Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

в Моаве. На другой стороне Иордана был Ханаан, Земля обетованная. В ясную безлунную ночь израильтяне могли разглядеть далекие огни Иерихона, ставшего, когда началось завоевание, первой целью войск вторжения.

Звезда от Иакова

Яхве, чтобы помочь своему верховному командованию собрать силы для дня Д, приказал провести перепись населения: «После сего поражения сказал Господь Моисею и Елеазару, сыну Аарона, священнику, говоря: исчислите все общество сынов Израилевых от двадцати лет и выше, по семействам их, всех годных для войны у Израиля» (Числ., 26: 1–2). Необходимо отметить, что в живых не осталось ни одного человека, участвовавшего в первой переписи, – как решил Яхве, так и произошло: целое поколение погибло в пустыне (Числ., 26: 63–65). Армия Израиля, которой предстояло вторгнуться и завоевать Землю обетованную, состояла из молодых мужчин, не знакомых с отупляющим бременем рабства.

Насколько нам известно, Моисей еще отдавал приказы, но автор Библии уже дает понять о снижении его авторитета и активности. Дипломатические письма царю Эдома отправлял Моисей, а когда дело дошло до кампании против царя Арада и царя Васана, Моисей вообще не упоминается. «И дал Израиль обет Господу», – сообщает Библия, употребляя слово «Израиль» в собирательном смысле, и Яхве прислушался именно к голосу Израиля, а не Моисея, «и послал Израиль послов к Сигону, царю Аморейскому» (Числ., 21: 2–3, 21). Не упоминается Моисей и в длинном ярком рассказе о маге Валааме, которому царь Моава поручил проклясть израильтян и положить конец их благоденствию.

Моавитяне «весьма боялись» израильтян, «народ, вышедший из Египта», который теперь разбил лагерь рядом с ними. «Этот народ поедает теперь все вокруг нас, – возмущались моавитяне, – как вол поедает траву полевую» (Числ., 22: 4). И царь Моава позвал мага по имени Валаам, чтобы он помог ему выгнать захватчиков, «ибо я знаю, что кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят!» (Числ., 22: 6).

Валаам, как мы знаем, считался в религиозной традиции могущественным магом. Раввины решили, что Валаам и его сыновья, Ианнис и Иамврий, играют важную роль в жизни Моисея. В историях, рассказанных раввинами, они появляются при дворе фараона и в Эфиопском царстве, решают отправить египтян в погоню за израильтянами на Красное море и договариваются с амаликитянами напасть на израильтян в пустыне. В раввинской литературе можно уловить сдержанное восхищение Валаамом, где его ставят вровень с Моисеем. «Для того чтобы язычники не могли сказать: Если бы у нас был пророк подобный Моисею, мы должны были получить Тору, – говорится в одном трактате, – Бог дал им в качестве пророка Валаама, который ни в чем не уступал Моисею, ни в мудрости, ни в пророческом даре». И тем не менее все эти интересные эпизоды и отступления в раввинской литературе всего лишь сказки – Валаам, насколько известно автору Библии, не имел ничего общего с Моисеем.

История Валаама – неизменная тема уроков в воскресной школе. Царь Моава убедил Валаама пойти в лагерь израильтян и околдовать их, но Валааму помешала упрямая ослица, не желавшая идти вперед, несмотря на удары и проклятия, которыми ее осыпал Валаам. Глупому животному было ясно, что могущественный колдун не способен видеть все вокруг – «Ангела Господня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке», – и, наконец, она не выдержала, повернула голову и сказала Валааму человеческим голосом: «Что я тебе сделала, что ты бьешь меня вот уже третий раз?» (Числ., 22: 23, 28). В этот момент «открыл Господь глаза Валааму», позволив ему увидеть ангела с мечом, и раскаявшийся язычник послал благословение, а не проклятие израильтянам. «Как прекрасны шатры твои, Иаков, – проникновенно говорит Валаам, глядя на лагерь израильтян, – жилища твои, Израиль!» (Числ., 24: 5). И Валаам, под влиянием Яхве, рассказывает царю Моава, что «сделает народ сей с народом твоим в последствие времени» (Числ., 24: 14).

«Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Восходит звезда от Иакова, и восстает жезл от Израиля, и разит князей Моава, и сокрушает всех сынов Сифовых. Едом будет под владением, Сеир будет под владением врагов своих, а Израиль явит силу свою» (Числ., 24: 17–18).

Яхве позволил Валааму заглянуть в далекое будущее, славную эпоху, которая наступит спустя долгое время после завоевания Ханаана, когда коронованные цари Израиля будут властвовать над империей, в состав которой войдут Моав (жителей которого называют здесь «сынами Сифовыми») и Эдом (включая горный район, известный автору Библии под названием Сеир). Валаам, вне сомнений, описал царство Давида, знаменитого царя, который раздвинул границы Израиля в полном соответствии с библейским обещанием Бога. Но Валаам не произнес ни единого хвалебного слова в адрес Моисея.

Жизнь за жизнь

Израильтяне, с комфортом расположившись лагерем в городе под названием Ситтим на равнинах Моава, начали волочиться за местными женщинами, любящими пофлиртовать. Но женщины Моава не довольствовались соблазнением израильтян – они заманили израильтян не только в свои постели, но и в свои святилища, на обряды жертвоприношения и праздники языческих богов Моава, поощряли досыта наедаться и вволю напиваться на праздниках и, в конечном итоге, убедили их открыто поклоняться Ваал-Фегору, местному божеству, который считался одним из главных богов языческого пантеона.

Яхве, как и следовало ожидать, рассердился и приказал наказать отступников, как всегда, сурово. Моисей получил приказ взять вождей двенадцати колен Израилевых и повесить их на открытом месте, чтобы их мог видеть весь их народ, и где они будут находиться под палящими лучами солнца с восхода до заката, чтобы смогла «отвратиться от Израиля ярость гнева Господня» (Числ., 25: 4).

Моисею показалось этого мало, и он приказал провести очередную чистку лагеря. Собрав судей, которых он назначил в Синае, Моисей отдал приказ: «Убейте каждый людей своих, прилепившихся к Ваал-Фегору» (Числ., 25: 5). Словно подписывая приказ Моисея, сообщает Библия, Яхве завершил усилия по очистке лагеря отступников, наслав казнь, которая привела к болезни и смерти двадцати четырех тысяч израильтян.

Но даже этого акта возмездия было недостаточно, чтобы мужчины отвернулись от обольстительных женщин Моава.

Как-то страшно довольный израильтянин по имени Зимри нагло прогуливался по лагерю с незнакомой женщиной – она, как оказалось, была мадианитянкой, а не моавитянкой, – а затем, на глазах Моисея, собственной жены, членов семьи и остальных израильтян и к их полнейшему изумлению, юркнул вместе с женщиной в шатер. Возможно, Зимри, «начальник поколения Симеонова», не обратил внимания на приказ Моисея, а может, был настолько нацелен на плотские удовольствия, что просто не думал ни о чем другом. Как бы то ни было, но факт остается фактом: Зимри с любовницей не