Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

за удар по скале в Кадесе Моисей был лишен возможности войти в Землю обетованную, потому что Кадес был «обещанием и его выполнением». В то же время высказывается мнение, что ни Бог, ни Моисей не имели никакого отношения к уходу из Кадеса – после длительного пребывания в Кадесе израильтяне собрались и отправились в путь только потому, что их выгнали местные племена, которые утверждали, что оазис принадлежит им, или, что более вероятно, их стало настолько много, что для выживания требовались более обильные ресурсы Ханаана. «Насущная необходимость заставила их двинуться к обрабатываемой земле, – объясняет Ауэрбах, – что типично для всех миграций бедуинских племен».

«Целью исхода из Египта был Кадес, а не Ханаан. План завоевания Ханаана возникает позже, в Кадесе, предположительно, вследствие перенаселения оазиса, – высказывает предположение Ауэрбах, искусно резюмируя ревизионистскую теорию священного оазиса. – От восточной границы Египта израильские племена сразу направились к оазису Кадес. Здесь они оставались в течение всего периода пребывания в пустыне. И не было никаких „скитаний по пустыне“. Выйдя из Кадеса, спустя примерно тридцать лет, они направились на территорию к востоку от Иордана, а оттуда напали на Ханаан».

Как же тогда Синай вместо Кадеса стал самым важным местом в саге об Исходе, содержащейся в Библии? «Древнейший пласт предания», пишет Виденгрен, сфокусирован на Кадесе, а не на Синае, и только намного позже авторы Библии «выдвинули на первый план Синай и оттеснили на задний план Кадес». По мнению Виденгрена, исконные предания сохранились в стихотворении, которое можно найти в книге Второзакония. «Господь пришел от Синая, открылся им от Сеира, воссиял от горы Фарана», – говорит Моисей (Втор., 33: 2) – здесь, утверждает Виденгрен, говорится, что Бог спокойно обитал на горе, а затем встряхнулся и отправился на встречу с кочевым народом Израиля в оазисе Кадес.

«Мы, наконец, можем заглянуть через щель в занавесе, который скрывает от нас доисторическое прошлое Израиля, и увидеть в древней цивилизации левитов в Кадесе, – витийствует Ауэрбах, – один из духовных корней, из которого возникло нововведение Моисея в мировую историю, в религию Израиля».

Вне зависимости от того, чему отдается предпочтение – тексту Библии или варианту обладающих творческим воображением ученых, – Кадес остается судьбоносным местом в жизни Моисея и судьбе израильтян. Возможно, Синай был тем местом, где Моисей получил законы, согласно автору Библии, а Кадес был его «мастерской», по выражению Томаса Манна. «В поте лица своего работал он в Кадесе, своей мастерской, и его широко расставленные глаза поспевали повсюду; он рубил, высекал, искал форму и выглаживал, трудясь над недовольным всем этим чурбаном с неуклонным терпением и удвоенной снисходительностью, с пламенным гневом и карающей неумолимостью». Именно в Кадесе царь вселенной, всемогущий и всезнающий, был вынужден столкнуться с собственными ограничениями. Израильтяне, «такие строптивые, такие забывчивые, такие косные», – пишет Томас Манн в книге «Скрижали завета», – сопротивлялись усилиям Бога изменить их характер и превратить непокорных бывших рабов в преданных слуг Господа.

Царская дорога

Моисей был не настолько расстроен откровением о своей судьбе и вполне был в состоянии проводить дипломатические переговоры и заниматься стратегическим планированием, необходимым для подготовки библейского варианта дня Д[112] – вторжение в Ханаан и завоевание Земли обетованной.

Моисей, отбросив мысль, что Бог не собирается вводить его в Ханаан, начал вести себя скорее как царь на троне, а не пророк в пустыне.

Он направил посланников из лагеря в Кадесе ко двору царя Эдома, чьи земли лежали на пути израильтян в Ханаан. «Так говорит брат твой Израиль» – с этих слов начиналось послание, которое должны были доставить царю Эдома посланники Моисея, словно предполагалось, что Моисей и царь Эдома занимали равное положение (Числ., 20: 14). Моисей напомнил царю о печальной истории Израиля и его чудесном спасении, «ты знаешь все трудности, которые постигли нас, как отцы наши перешли в Египет, и мы жили в Египте много времени, и жестоко поступали Египтяне с нами и отцами нашими, и когда воззвали мы к Яхве, услышал Он голос наш, и послал Ангела, и вывел нас из Египта» (Числ., 20: 14–16)*. Далее Моисей сообщал, что израильтяне стоят лагерем на границе Эдома, и просил разрешения воспользоваться царской дорогой для прохода через Эдом в Ханаан.

«Позволь нам пройти землею твоею, – просил Моисей в дипломатической ноте, – мы не пойдем по полям и по виноградникам и не будем пить воды из колодезей твоих; но пойдем дорогою царскою, не своротим ни направо ни налево, доколе не перейдем пределов твоих» (Числ., 20: 17).

Царя Эдома, возможно, возмутила безрассудность Моисея, а может, наоборот, он был очарован его изысканными манерами и почтительным обращением, но полчища вооруженных чужестранцев на его границе представляли угрозу, на которую он не мог закрывать глаза, – когда шестьсот или более сотен голодных кочевников пронесутся по стране, неизбежны грабежи и разрушения.

«Не проходи через меня, – приказал царь, – иначе я с мечом выступлю против тебя» (Числ., 20: 18).

Моисей попытался торговаться с царем, вероятно считая, что тот хитрый переговорщик, желавший взыскать деньги за безопасный проход по его территории.

«Мы пойдем большою дорогою, и если будем пить твою воду, я и скот мой, то буду платить за нее, – сказал Моисей, – только ногами моими пройду, что ничего не стоит» (Числ., 20: 19).

Но царь не поддался на уговоры, – «не проходи» было его последним словом (Числ., 20: 20) – и израильтянам пришлось изменить маршрут, идти обходным путем, вдоль границы земли Эдомской, к восточной границе Ханаана.

Моисею напомнили, что Яхве не передумал относительно наказания Моисея и Аарона, о котором сообщил в Кадесе, когда они обогнули границу Эдома и подошли к горе Ор. Яхве вызвал Моисея с Аароном на вершину горы – и приказал взять с собой Елеазара, старшего сына Аарона.

«Пусть приложится Аарон к народу своему, – сказал Яхве, – ибо он не войдет в землю, которую Я даю сынам Израилевым, за то, что вы непокорны были повелению Моему у вод Меривы» (Числ., 20: 24).

Яхве приказал Моисею снять с Аарона священнические одежды и надеть их на Елеазара, тем самым подтвердив, что первосвященство перейдет от Аарона к его сыну. И затем старик был вынужден понести самое страшное наказание за неповиновение Божьей воле. Аарон поплатился жизнью не за изготовление золотого тельца и не за то, что выступал против Моисея. Аарона заставили умереть потому, что его брат ударил по скале, а не поговорил с ней – возможно, первый случай вины по ассоциации.

Раввины сочинили волнующую сцену: Моисей приводит брата в пещеру на