Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

Леонид Волков сегодня или Михаил Ходорковский прошлым летом, он ведь тоже мог сказать — ну да, мол, Язов, Крючков и Пуго люди несимпатичные, но лучше они, чем диктатор Горбачев, свергнуть которого наша общая задача, ну а с этими путчистами отношения выясним потом.

Ельцин, как известно, рассудил иначе, и хотя его отношение к Горбачеву, граничащее с ненавистью, никак не изменилось, именно он возглавил борьбу за возвращение Горбачева, увенчавшуюся победой через три дня, и знаменитое (которое и потом ни разу не даст сбоев) политическое чутье Бориса Николаевича принесло ему победу — гэкачепистам дали отпор, Горбачев вернулся в Москву, но Горбачев, обязанный своим спасением Ельцину — он ведь уже не мог быть тем Горбачевым, который давил Вильнюс танками. Впереди было три месяца соправления и неизбежное воцарение одного Ельцина — уже без танков и толп на площадях, самым спокойным, как будто естественным образом. Самый успешный опыт взятия власти всего 33 года назад — неужели его можно игнорировать?

И здесь, наверное, нужен вывод, что если или когда Путин впадет в такую степень диктаторского безумия, что его трон начнут шатать игроки и силы, либо лояльные ему сейчас, либо (условные турбопатриоты тех же взглядов, что и сидящий в тюрьме Игорь Стрелков) более радикальные, чем он сам, либеральной политэмиграции нужно будет поддержать не тех, кто захочет сменить неэффективную диктатуру на эффективную, а наоборот, неэффективного диктатора, который, удержавшись у власти, окажется в зависимости от тех, кто его поддержал — но если перекладывать эту абстрактную формулу на наши реалии, выглядеть это будет так, что если Кадыров или какой-то новый Пригожин отправится свергать Владимира Путина, то Михаил Ходорковский или Леонид Волков (а также Максим Кац) будут должны написать по твиту в поддержку Путина — не сдавайся, мол, старик, мы с тобой. Что будет дальше, догадаться несложно — оживленная дискуссия в соцсети Х и какой-нибудь новый непреодолимый конфликт в антипутинских кругах. Диктатуру свергнут или отстоят в любом случае совсем другие люди, и окажется, что позиция антипутинских лидеров на тему «Путин или Кадыров», какой бы она ни была, так же весома, то есть невесома, как их же нынешнее отношение к выбору между Асадом и исламистами («Говна пожуй, выбиратель», — говорит им известный израильский комментатор, и скажите, что он неправ). Падение тирании влечет за собой катастрофу, при этом сама тирания — тоже катастрофа, и если кто-то по глупости или самонадеянности хочет присоединиться к катастрофе — может, и неплохо, что реальных возможностей для этого у них нет. Иногда (на самом деле всегда) лучше остаться в твиттере, чем искупаться в крови.

11 декабря 2024

А теперь объясните, почему Израилю можно вопреки соглашениям 1974 года оккупировать буферную зону на сирийской территории, а России нельзя было аннексировать Крым. Израиль в этом смысле вообще дан нам за грехи, а за какие — ну как это назвать, за лицемерие, за двойные стандарты, вот за это все. Чтобы тот, у кого от зубов отлетают чеканные обличительные формулировки по поводу России, вдруг начал теряться и елозить, и самое убедительное, что он скажет по поводу Израиля сдавленным голосом — «Это другое». Первым тестом был ордер Международного уголовного суда — тот, который выглядел карающим ордером справедливости, когда его выписали на Путина и Львову-Белову, а в тех же глазах, которые сияли восторгом по поводу Путина, теперь дискредитировал саму идею международного суда, будучи выписанным на Биньямина Нетаньяху.

И вот пожалуйста, объясните эту разницу. Не для протокола, мы, в конце концов, не в суде — просто чтобы было понятно. Должна же быть какая-то формула, в которой переменная приобретает значение России, и тогда все верно, а когда подставляем вместо нее Израиль — все ломается. Без далеко идущих выводов, без приговоров, просто интеллектуальное упражнение.

Асада ведь и так сравнивают с Януковичем, ну и это ведь не только параллели в персональных судьбах — оба доигрались, оба бежали в одну и ту же Россию к одному и тому же Путину. Еще — у обоих рухнул режим, у обоих есть соседи, готовые уравнивать падение режима с обрушением государства и на этом основании отказываться от прежних обязательств и захватывать ставшую как будто бесхозной территорию. Поведение остального мира — да, к вторжению Израиля в Сирию относятся спокойнее, чем к военным кампаниям Путина, но к новой революционной власти в обоих случаях плюс-минус одинаково; да, есть вопросы к легитимности, но уж какая есть, там же никто больше на власть и не претендует, захватили и захватили, мир признает, налаживает контакты с новым правительством, над посольствами (в сирийском случае; украинцы флага не меняли) спокойно поднимают новый флаг.

Может быть, все дело в угрозе? Нетаньяху говорит, что буферную зону Израиль захватывает, чтобы «не позволить враждебной силе утвердиться на границе» — тут историческая параллель дает сбой в том смысле, что Крымом (или Донецком) для Израиля стоит считать давным-давно занятые Голанские высоты, а то, что они захватили теперь — на наши деньги это либо путинский «сухопутный коридор» в Крым, либо те районы Донбасса, откуда во времена АТО украинцы стреляли по Донецку, и где теперь стоит российская армия. Такая магия территориальной экспансии — ты, борясь с угрозой, захватываешь соседний район, граница смещается, и теперь уже вновь захваченный район нуждается в защите, и рано или поздно зайдет речь и о том, чтобы продвигаться дальше, но чем дальше продвигаешься, тем неубедительнее звучат слова об угрозе.

Но с другой стороны, с кем мы сейчас спорим. Люди, для которых и Путин, и Нетаньяху одинаковые агрессоры — существуют, и их много. Начиная с тех же прокуроров МУС, и многочисленная западная левая интеллигенция, проукраинская и пропалестинская одновременно — найдутся, конечно, голоса, которые и захват буферной зоны на сирийской границе сравнят с Крымом и назовут преступлением. Но понятно также, что изгоем путинского масштаба Нетаньяху не станет никогда, и Израилю не отключат SWIFT, и не будет никаких «хороших евреев» в изгнании, и споров о репарациях, и всего прочего, хорошо нам знакомого. А все сходства между двумя государствами-захватчиками и разница между тем, какой спрос с одного, и какой с другого, это станет любимой темой российской пропаганды — помните, как она обсасывала случайный твит сотрудницы «Яндекса» о том, что она не хочет жить в стране, воюющей с соседями? Теперь тот твит оброс дополнительным мясом, и Небензя в ООН, сочиняя очередную антиукраинскую речь, сточил уже четвертый карандаш