Добейте выживших. Истоки и смысл русского трампизма - Олег Владимирович Кашин

А когда удобнее Небензе — неудобнее честным людям. И им теперь придется искать объяснения, заново определять границы международного права, ну или сдаваться, соглашаясь с тем, что сирийские исламисты правы, а мировой сионизм — нет. Противно, конечно, но принцип дороже, да и Грета Тунберг на этой стороне, вот придется держаться ее.

Но если совсем не хочется превращаться в Грету, давайте шепотом — ну да, израильский казус в Сирии доказывает прежде всего, что международное право — явление, в общем, выдуманное, никакого практического смысла не имеющее кроме формального обеспечения права сильного; невозможна ситуация, когда в межгосударственном конфликте на одной стороне танки, ракеты и готовность биться, а на другое — только моральная правота и международная бумажка, и чтобы эта бумажка была сильнее танков; не будет она сильнее. Те, на чьей стороне международное право, всегда будут выглядеть по-разному — в зависимости от того, сколькими танками та бумажка подкреплена. В руках того, у кого больше танков, бумажка смотрится солидным довеском к оружию. В руках слабого та же бумажка смотрится жалко. Именно этому учит нас 2014 год, этому же учит 2024-й. Да в любом году так на самом деле.

Выбирать сторону в межгосударственном конфликте, ориентируясь или делая вид, что ориентируешься на международное право — утопично, глупо, бессмысленно. Даже самые субъективные пристрастия и собственное, пусть и наивное представление о добре и зле на самом деле убедительнее любых абстрактных формул, которые и к реальной жизни неприменимы, и универсальными быть не могут. Если международное право на стороне тех, кто делает девочкам обрезания, забивает камнями геев и мечтает о смерти для всех неверных — стоит ли ориентироваться на международное право? Субъекты, на чьей стороне оно, могут быть такими, что в сравнении с ними любой агрессор ангел. Вот Нетаньяху (и даже не лично он, а в целом — любой израильтянин) по умолчанию ангел на фоне любого исламиста, и это как-то надо учитывать — пусть с оговорками, пусть с исключениями, но надо. И если с Путиным так не получается (а с ним не получается), то дело совсем не в международном праве. Принципиальная ошибка критиков Путина с 2014 года в том и заключалась, что свое обоснованное неприятие Путина, а кое-кто и давнюю «бытовую» русофобию, они пытались упаковать в какие-то как будто абстрактные формулы, сами при этом становясь заложниками тех формул и загоняя себя в нынешнюю ловушку, когда ты либо с Гретой за Палестину, либо «это другое».

Как будто так сложно признать, что сама по себе бескровная аннексия Крыма не была ни военным преступлением, ни просто преступлением, ни даже войной, а украинская государственность ни на каком этапе не была и не могла быть святыней. Аморальный внешнеполитический шаг — ну да, очевидно, и он даже мог заслуживать порицания, но не более того, и значение имело множество факторов — и подавленная травма 1954-91 гг., и настроения на полуострове (не референдум, в него-то и не верил никто, но что люди там всегда были совсем не проукраинские — с этим тоже ведь никто и никогда не спорил), и много чего еще. История по многим признакам неоднозначная, но международное право в ней вообще значения не имело, как и в войне 2022 года, которая стала и не могла не стать преступной не потому, что она нарушала какие-то договоры, а потому, что это была немотивированная и жестокая агрессия, основанная на выдуманных угрозах и прочих химерах, а если говорить прямо — на исходном желании сделать прежде всего плохо другим, а не хорошо себе, как это было с Крымом. Историческая вина Владимира Путина не в том, что он нарушил какой-то международный документ, а в том, что он выстроил государство, основанное на человеконенавистничестве, установил репрессивный режим внутри и развязал снаружи кровопролитную войну, которая в таком виде и стала возможна именно потому, что государство не считает жизни подданных ценностью и готово расходовать их, не делая различия между тюрьмой или войной. Именно это, а вовсе не сходства или различия между Крымом и Голанами не позволяет уравнивать Путина с Нетаньяху. Израиль еврею друг, Российская Федерация русскому враг — и это важно. Израиль волкодав, РФ — людоед. Было бы российское государство другим, и разговор с ним можно было бы вести иначе (да и самой этой войны в таком случае, скорее всего, просто не было бы). Снисхождения, уважения, сочувствия российское государство и персонально Путин не заслуживают совсем не из-за несоблюдения ими каких-то норм международного права.

13 декабря 2024

Вслед за мной об июньских событиях 2023 года в контексте происходящего в Сирии вспомнил и Михаил Ходорковский — единственный из антипутинских лидеров, поддержавший полтора года назад «марш справедливости» Евгения Пригожина и до сих пор сожалеющий (как оппозиционеры 2011 года, которые не пошли на площадь Революции), что мейнстримная оппозиция испугалась мятежа. Но важное, почти сенсационное уточнение от Ходорковского — поддерживать Пригожина отказались не сами эмигрантские лидеры, а американский Госдепартамент. Американцы, как и в 1991 году, больше всего боятся хаоса в нашей ядерной державе, и крушение режима воспринимают как угрозу, российская же политэмиграция, полностью зависимая от них в своем нынешнем положении, не может позволить себе действовать самостоятельно.

О критической зависимости антипутинских сил от западных государств давно и настойчиво говорит российская пропаганда, эти обвинения много лет звучат белым шумом и никого всерьез не шокируют, а в последние годы зависимость от Запада из непроверяемого и неподтверждаемого навета превратилась в данность — особенно с тех пор, как ключевым антипутинским игроком в эмиграции стал «Фонд Свободная Россия», вполне открыто осваивающий американские государственные гранты. Но риторика пропутинских обличителей основана на советском неприятии «измены» и неубедительна в том числе и поэтому — особенно теперь, когда сам Путин наворотил столько, что и его без особой натяжки можно назвать предателем России. Если США или Европа хотят его свергнуть — да что в этом плохого, в самом-то деле. Свидетельство Ходорковского позволяет сместить акценты — если бы Госдеп добивался смены власти в России, было бы хорошо, но проблема как раз в том, что он не хочет этой смены, и весь антипутинский пафос — на самом деле понарошку, до следующей «перезагрузки». Тут можно и посочувствовать тем людям из России, которые искренне хотели избавить свое Отечество от тирании, кружили по миру