«Бледный огонь» Набокова. Волшебство художественного открытия - Брайан Бойд

22 Фриния (Phrynia) и Тимандра (Timandra) это распутницы из шекспировского «Тимона Афинского», фигурирующие в той самой сцене, где мы находим фразу «бледный огонь» (см. IV, 3).

23 Это описание мучающих короля снов – причиняемые ими муки становятся все острее с каждым воспоминанием о них – несет в себе любопытные переклички с зачином эпизода с туннелем в «зеленой комнате» с портретом Ирис Ахт над чуланом: заподозренного в сношении с сообщниками с помощью «ручного зеркала» и «солнечных лучей» короля помещают в «унылую кладовую» с «зеленой шелковой софой» и окном, славившимся некогда своей «великолепной сказочной перспективой из цветного стекла с жар-птицей и ослепленным охотником» окном, недавно разбитым и замененным простым стеклом (130/139–140). Здесь эти образы перекликаются с «детской сказкой о чудо-птице», «отблеском», «диваном» и «взрыве на стеклянном заводе».

24 В континентальной шахматной терминологии вертикальные ряды помечаются «a – h», а горизонтальные «1–8». Таким образом, если углом доски, в который может быть «загнан» король в шахматной задаче типа «solus rex», станет «h8», то «i8» будет обозначать ход на одну клетку за грань доски, в несуществующий девятый вертикальный ряд.

25 Ср. «the solitary confinement of their souls» («одиночное заключение их душ», Conclusive Evidence, p. 217) и «индивидуальность, состоящая главным образом из тени прутьев собственной тюремной решетки» («Бледный огонь», 549/262).

26 Тони Фазио обратил мое внимание на Второе издание Уэбстеровского словаря как источник этого аспекта примечания (переписка с автором от 12 октября 2005 г.). Не приняв во внимание любимый словарь Набокова в качестве источника, Мэтью Рот идентифицировал Фанета в сообщении на форуме Nabokv-L от 7 сентября 2010 года, <https://thenabokovian.org/node/11322>.

27 Swift J. Cadenus and Vanessa: «When, lo! Vanessa in her bloom, / Advanced, like Atalanta's star» (строки 305–306).

28 Когда Альфред Аппель-младший поинтересовался у Набокова, является ли датировка Предисловия Кинбота «19 октября» случайным совпадением с датой смерти Свифта, тот ответил: «Я считаю, что это очень мило, что день, в который Кинбот кончает жизнь самоубийством (а именно так он и поступает, доведя до конца свою работу над изданием поэмы), оказывается как пушкинской лицейской годовщиной, так и годовщиной смерти “бедного старого Свифта” – хотя это для меня и новость (см., впрочем, черновой вариант в примечании к строке 231)» (SO, p. 74–75).

Глава 11. «Бледный огонь»: начала и концы

1 Фрагмент неопубликованной лекции (VNA); цит. по. ВНАГ, с. 121.

2 См. Williams C. Web of Sense: Pale Fire in the Nabokov Canon. P. 35; Stegner P. Escape into Aesthetics: The Art of Vladimir Nabokov. P. 125; Lubin P. Kickshaws and Motley. P. 196; Meyer P. Find What the Sailor Has Hidden: Vladimir Nabokov's Pale Fire. P. 113; Grabes H. Nabokov and Shakespeare: The English Works. P. 509; Ackerley C. Pale Fire: Three Notes toward a Thetic Solution. P. 99.

3 Ср. вступительные строки набоковской автобиографии: «Колыбель качается над бездной. Заглушая шепот вдохновенных суеверий, здравый смысл говорит нам, что жизнь – только щель слабого света между двумя идеально черными вечностями. Разницы в их черноте нет никакой, но в бездну преджизненную нам свойственно вглядываться с меньшим смятением, чем в ту, в которую летим со скоростью четырех тысяч пятисот ударов сердца в час» (ССРП 5, с. 145). Восходящий к Лукрецию образ мы находим уже в «Даре» (удаление «от изначального небытия, – становящееся приближением к нему, когда я напрягаю память до последней крайности, чтобы вкусить этой тьмы и воспользоваться ее уроками ко вступлению во тьму будущую; но, ставя жизнь свою вверх ногами, так что рождение мое делается смертью, я не вижу на краю этого обратного умирания ничего такого, что соответствовало бы беспредельному ужасу, который, говорят, испытывает даже столетний старик перед положительной кончиной», ССРП 4, с. 198) и в «Под знаком незаконнорожденных» («можем ли мы довести себя до состояния постыдного страха, пытаясь вообразить бесконечные годы <…> прошлое, уходящее в минусовую сторону ото дня нашего появленья на свет? Не можем», ССАП 1, с. 358).

4 Роберт Олтер был, пожалуй, первым, кто увидел связь между лемнискатой и Ирис Ахт (cм. Alter R. Partial Magic: The Novel as a Self-Conscious Genre. P. 190).

5 См. с. 95–100 и 262–263 наст. изд.

Глава 12. «Поэма в четырех песнях»: знак и замысел

1 Владимир Александров помогает уяснить всю полноту этого набоковского вызова Лафонтену: «“песнь”, то есть искусство, причастно трансценденции – в отличие от всего утилитарного» (Александров В. Набоков и потусторонность, c. 237, перевод Н. Анастасьева).

2 Сочетание утверждения непроницаемости взаимоотношений жизни и смерти и подтекста, скрыто указывающего на чье-то потустороннее существование, напоминает концовку рассказа Набокова «Сестры Вэйн» (см. с. 326–330 наст. изд.). Шейд не знает, какую информацию удалось записать Хэйзель, но даже если бы он и знал, то, естественно, не мог бы расшифровать запись, пока его собственная смерть в конце концов не прояснила бы смысл этого сообщения.

3 Смотря на упоминаемые в поэме деревья взглядом натуралиста, Шейд тем не менее заставляет их отбрасывать сверхъестественные тени. «Кария» Хэйзель («shagbark», «hickory») ассоциируется с «тенью умершего» («shade», «shadow»), с «призраком» («phantom»; «Призрак качелей моей маленькой дочери», строка 57); на сосновом стволе остается «пустой изумрудный футлярчик» цикады, улетающий в день смерти тетушки Мод, чтобы петь о продолжении жизни (строка 237); «кедровые стволы», освещенные внезапным «праздничным» светом фар патрульной машины, перекликаются (как и «лазурь» барной вывески) с триумфальным образом свиристеля; тис (yew), традиционный символ смерти, тоже связывается с «тенью умершего» в топониме «Юшейд» («Yewshade», строка 509), где находится Институт Подготовки к Потустороннему, чья английская аббревиатура «I.P.H.» – омофон французского слова «l'if» (тис; «L'if, безжизненное дерево», строка 501). Имя «Хэйзель» означает «орешник», который в англоязычном просторечном обиходе называется «shade tree» («тенистое дерево»).

4 Ada or Ardor: A Family Chronicle. P. 595.

5 Необходимо отметить связь второй строки поэмы с часто встречающимся у Стефана Малларме образом «лазури» как горнего идеала, противопоставляемого «ici-bas» (этому – «нижнему» – свету); см. стихотворения «L'Azur», «Retourneur», «Le Soupir» и самое важное в данном контексте «Les Fenêtres». Набоков вспоминал, что «не Коппе и Ламартин, а Верлен и Малларме заботились о [его] юных годах» («ce n'est pas Coppée ou Lamartine, mais Verlaine et Mallarmé qui prirent soin de mon adolescence», Mademoiselle O. P. 16). Эклога Малларме «L'Après-midi d'un Faune» – один из подтекстов романа «Под знаком незаконнорожденных» (1947).

6 См. выше прим. 3 к главе 8.

7 Джон Берт Фостер-младший в книге «Nabokov's Art of Me– mory and European Modernism» (p. 219–232) рассматривает проблему критического отношения Набокова к Элиоту, но подходит к ней с точки зрения набоковского отношения