Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Иначе говоря, Стригульд может себе позволить тактическое, на один бой, отступление. Он даже может позволить себе проиграть день. А Хартан – нет. Тарутенарикс обречен.

Кстати, если Хартан считает, что на кораблях, пришедших вчера вечером, были только дружинники – его ждет огромное разочарование: дружинников там было меньше трети. Седой Пёс, небось, считает, что уничтожил пятую часть дружины теронгов, а то и четверть? Что ж, тем горше для него правда.

Со спокойными, в общем-то, мыслями Стригульд доехал до лагеря, разбитого его войском в недальнем лесу, отдал коня рабу на привязь и, пройдя в свою палатку, добытую им с ферранского торгового судна пару лет назад, завалился спать, сняв лишь герулку, шлем и обувь, да расстегнув боевой пояс; свой драгоценный меч он положил так, чтобы его можно было схватить, едва проснувшись. До рассвета оставалось несколько часов.

Разбудили Стригульда после восхода, как он и приказал. Быстро приняв из рук доверенного раба-конфидента чашу воды, он выпил ее и спросил:

– Ты вызнал, что говорят в лагере о нашем походе?

– Вызнал, господин, – раб поклонился выбритой головой, – твои дружинники полны ярости и хотят боя. Они сожалеют о том, что вчера пришлось отойти от ворот, и жаждут отомстить за погибших и отбить пленных, – раб замолчал.

– Что еще говорят? – Стригульд зевнул, – не говорят ли, что мы не справимся с врагом, что надо уходить?

– Нет, господин, – снова опустил голову раб, – наоборот. Говорят, к нам идет подмога. Говорят, враг обречен. Говорят, можно было победить и вчера – зря, мол, отступили.

Стригульд поджал губы и кивнул, отпуская раба.

Что ж, неплохо.

Та самая подмога пришла через час. Хундрарикс Фриднар, отправленный Стригульдом за своей сотней – а заодно собрать ополчение с селений центрального прибрежья Теронгхема – исполнил приказ, приведя сотню дружины и не меньше двух с половиной тысяч ополченцев. Стригульд лично вышел встречать эту подмогу, и в очередной раз испытал гордость за свой народ. Ополченцы были под стать дружинникам: плечистые, высокие, все с щитами, почти все в шлемах – пусть даже большинство шлемов из железных частей имели только обод. Некоторые даже в кольчугах – каждый двадцатый, наверное; примерно половина – в кожаных и меховых жилетах, что способны защитить от стрелы на излёте или от скользящего ножевого удара. Вооружены ополченцы были, в основном, привычными им видами оружия: лесорубными да плотницкими топорами, охотничьими копьями и луками; у каждого на поясе висел нож, без которого ни один тавет не переступал порог дома. Мечей было мало – в каком мирном деле меч нужен, и когда ополченцу есть время учиться мечом владеть? У ополчений иных народов мечей-то и вовсе не водилось, а у теронгов они всё же встречались – у тех, кто во время речных походов за добычей поняли преимущество меча перед привычным топором.

Стригульд не удержался и произнес перед ополченцами небольшую речь.

– Тарутенские дружинники, – сказал он, – носят не только белые герулки, но и золотые цепи на шее, и по три перстня с камнями на пальцах, и по золотому браслету на каждой руке! Они, – Стригульд указал рукой в сторону деревни, – они южане, а значит, добыча, определенная нам самими Богами!

Дружное «Слава!» прогремело над рядами дружинной сотни и толпой ополченцев.

– Уже сегодня вы сможете забрать у тарутенов то, что сочтете нужным, – продолжил Стригульд, – пока ставьте лагерь рядом со своими братьями, и ждите команды!

– Славься, Стригульд! – снова грохнули теронги, – Славься, Сегвар!

Довольный Стригульд удалился в свою палатку и распорядился нести еду. Позавтракать, однако, ему не удалось – в палатку вошел вестовой от хундрарикса Арнульфа, ответственного за сторожевое охранение и ближнюю разведку вокруг лагеря. Рикс вопросительно поднял подбородок – мол, что случилось?

– Пришли тарутенские корабли, – доложил вестовой, – три десятка. Высаживают войско на берег, внутри ограды.

Стригульд ругнулся и вскочил, с сожалением оставляя еду нетронутой.

– Веди, – приказал он, и, собирая по дороге ближних офицеров, отправился в сопровождении вестового на мыс, откуда открывался вид на Тарар и низкий берег деревни.

Поднявшись на оконечность мыса, далеко – почти по стемнину – выдающегося в русло Тарара, Стригульд увидел, о чем говорил вестовой. Корабли тарутенов стояли, заякорившись, в прибрежной полосе тихой воды, в три ряда бортом вдоль русла; первый ряд кораблей, по сути, сел на мель, и от их борта до самого берега было всего несколько шагов мелкой воды. Между бортами кораблей были перекинуты мостки, по которым воины в белых герулках переходили на ближайшие к берегу корабли по мере высадки с них тарутенов. Белых герулок было явно не менее полутысячи – видимо, прибыла вторая половина дружины тарутенов. С ближнего к берегу ряда спускали по длинным сходням коней, сгружали мешки с чем-то тяжелым – видимо, припасами.

Этого следовало ожидать – Хартан не настолько туп, чтобы вести в бой лишь половину дружины. Но и Стригульд был готов к пополнению у противника, изначально собирая всю дружину и максимальное количество ополчения.

На самом деле, Стригульд не только был готов к такому ходу врага, но и с нетерпением его ожидал. Высадка второй половины дружины тарутенов на этом берегу давала теронгариксу два очень серьезных преимущества. Во-первых, если всё войско тарутенов здесь – значит, не надо ждать их удара в неожиданном месте: если до этого момента Стригульд опасался, что половина дружины Хартана как-то сумеет проскочить по Тарару вверх мимо него и выйти, например, на Теронгхафн, то теперь бояться этого не стоило – все силы врага были на виду. Во-вторых, чем больше людей собирается в одном месте – тем больше запасов они съедят за день, а везти еду для них Хартану придётся издали. Силы войска Хартана будут таять с каждым днем – в мелких стычках, от недостаточно обильной еды, от прочих причин – а у Стригульда в ближайшие несколько дней войск будет только прибавляться.

По сути, теперь для победы Стригульду стоило просто подождать несколько дней – максимум, дней десять – а потом дать команду на общий штурм. Никакое преимущество дружинников перед ополченцами не поможет Хартану – его дружина просто утонет в потоке теронгов – тем более, что