Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски

Картина в целом

Таков лишь беглый обзор состояния океана в наши дни[253] – краткий очерк наиболее серьезных и масштабных антропогенных эффектов. Как видим, опасность не только в том, что повышение температуры воды заставляет рыбу испытывать стресс и мигрировать в более высокие широты. Не менее тревожно другое: избыток тепловой энергии сказывается на самом устройстве океанической машины – влияет на ее важнейшие закономерности, динамику, физическую структуру. А физические перестройки неизбежно приводят к перестройкам биологическим, ведь эти части системы тесно связаны. Более того, биология сама может менять физику океана, хотя бы потому, что от концентрации фитопланктона зависит скорость распространения световых волн, а значит, и глубина, на которой солнечная энергия преобразуется в тепло.

Если мы будем и дальше воспринимать океан как нечто абстрактное и не имеющее к нам отношения, как бездонную свалку, куда позволительно выкидывать любой мусор, ничем хорошим это не закончится. Попытки решать проблемы в отрыве от целого тоже не спасут, ибо главная проблема носит системный характер. Единственный способ понять происходящее и найти выход – рассматривать океан как единый комплекс, сложную систему, неразрывно переплетенную с нашей жизнью, великое планетарное звено, управляющее колоссальными потоками вещества и энергии.

* * *

Полшестого утра. Мы вчетвером едем с Кимокео в его грузовичке, который катит вдоль побережья Мауи на юг, в сторону Макены. Наш план – взять напрокат в тамошнем клубе пару каноэ и обойти вокруг полузатопленного вулканического кратера Молокини, своеобразного островка в нескольких километрах от пляжа. Кимокео, несмотря на ранний час, очень бодр и разговорчив. «Нет ничего важнее, чем ветер, волны, приливы и течения, – учит нас капитан. – Вот четыре силы, которые влияют на каждое живое существо на планете». Я спрашиваю, меняются ли эти силы со временем, и он, нахмурившись, отвечает: «Жарко стало очень… Раньше у нас на Мауи только один день в году температура поднималась выше тридцати трех градусов. Теперь таких дней от восьми до десяти. Вот оно, глобальное потепление. А когда жарко, то и береговые ветры не дуют. Так что – да, ветер уже не тот…» Внезапно он прерывается и глушит мотор. На обочине его внимание привлекло какое-то дерево, под которым вся земля усыпана желтоватыми стручками. Кимокео велит мне найти среди них целый и попробовать на вкус. По его словам, это растение – отличный медонос (позднее я узнала, что называется оно киаве, а по-научному Prosopis pallida). Сейчас на острове затевается проект посадки таких деревьев в горных районах с целью привлечения пчел. Продолжая говорить обо всем сразу, Кимокео рассказывает, что хочет открыть школу астрономической навигации; потом он начинает рассуждать о методах строительства экологичного жилья и наконец возвращается к моему вопросу: «Видишь ли, все дело в связи между людьми, сушей, океаном и небом. Связи, которая не ограничивается каким-то одним народом. Это было бы слишком… – он замолкает, подыскивая нужное слово, – мелко. Природа в равной мере одарила всех. Ветер надувает паруса, солнце освещает землю и наливает плоды, течения помогают двигаться судам. Каждый человек может воспользоваться дарами, потому что все мы части единого организма». Вот мы уже и на пляже. Садимся по каноэ и гребем к Молокини. Что за дивное зрелище, эта искристая пенистая оторочка древнего кратера! Вулканическая скала буравит океан, а вокруг вздымаются отвесные валы… Если бы кормчим был не Кимокео, пришлось бы изрядно понервничать, но с таким надежным рулевым ничего не страшно.

Три часа спустя мы возвращаемся в Кихеи и идем завтракать в Nalu’s Grill. Чувствуется, что Кимокео – настоящая знаменитость. Каждый норовит подойти его поприветствовать: владелец ресторана, официанты, спешащие к океану компании гребцов, двое рабочих со строительными инструментами. Наш капитан знает всех и всем рад. За столом он непрерывно хохочет и балагурит, знакомит одних своих приятелей с другими, подпевает радио и при этом успевает еще рассказывать мне о своих многочисленных проектах, призванных улучшить жизнь на Мауи и помочь людям в других странах. Например, когда произошли массовые убийства в Сэнди-Хук и Крайстчерче, местные жители плели огромные леи (гирлянды из листьев), которые Кимокео лично вручал близким погибших в знак поддержки. Другая инициатива – ежегодное мероприятие Paddle for Life («Флотилия жизни») по сбору средств для людей, страдающих онкологическими заболеваниями. Есть планы организовать школу гребли для самых маленьких, увеличить насаждения кокосовых пальм, чтобы привлечь еще больше пчел… Идей великое множество, благо островитяне – люди увлеченные, отзывчивые и щедрые. Тем временем двое строителей собрались уходить. Видно, как они довольны, что удалось перекинуться парой слов с Кимокео. Один из них на прощание хлопает его по плечу: «Ты делаешь большое дело. Так держать!»

И все же возможности маленького сообщества не безграничны. Я спрашиваю Кимокео, когда он и его соратники в последний раз мастерили леи для жертв трагедий, и он объясняет, что теперь это в прошлом. «Массовых убийств нынче чересчур много. Нам не угнаться за таким потоком», – говорит капитан.

После завтрака он развозит нас по гостиницам. Часть дороги тянется вдоль океана: красота невероятная. Пляжи на острове узкие, всего несколько метров, но производят впечатление райских оазисов. А потому дальнейший рассказ Кимокео становится для меня полной неожиданностью. Оказывается, когда в 1972 году он приехал на Мауи, тут были великолепные широкие пляжи. Целые ковры золотистого песка. Кимокео советует посмотреть на фотографии 1970-х годов, чтобы оценить разницу. Теперешняя картина не идет ни в какое сравнение. Что же тому виной? «Снова оно, изменение климата». Позднее я решила найти более подробную информацию, и мне попалось исследование Геологической службы США за 2012 год: результаты долговременного мониторинга динамики береговой линии. По этим данным, скорость размыва прибрежной зоны на Мауи составляет 17 сантиметров в год. Таковы средние показатели по острову. На первый взгляд не так уж и много, но в целом за пятьдесят лет, прошедших с 1972 года, ширина пляжей уменьшилась на 8 метров! Надо сказать, количественный анализ соответствующих процессов довольно сложен, ведь наносы пребывают в постоянном движении, и форма береговой линии очень нестабильна. Прибавление или дефицит песка, строительство защитных сооружений на месте песчаных дюн, волновая нагрузка, рельеф и геологическое строение местности – от всех этих факторов зависит, в какую сторону будет смещаться береговая линия на том или ином участке. Как бы то ни было, авторы последних научных статей сходятся в том, что на Мауи процессы береговой эрозии идут более интенсивно, чем на Оаху или Кауаи. Похоже, основная причина – ускоренный, по сравнению