Сталин. Шаг вправо - Юрий Николаевич Жуков

class="p1">По вопросу о сумме капитальных затрат на промышленности мы предложили в апреле в качестве контрольной цифры взять миллиард и всю политику своевременно направить на то, чтобы обеспечить этот миллиард… Сейчас совершенно ясно, что эта цифра как запоздалая не будет реализована полностью… Запоздание же означает утрату темпов, а утрата темпов означает потерю миллионов…

Наша поправка предупреждала: на рынке хлеба и сельскохозяйственного сырья, необходимого для промышленности, роль стихийных факторов, частного капитала и кулацкой верхушки деревни окажутся сильнее, чем предполагалось… Нас обвинили в так называемой панике перед кулаками… Именно кулак сейчас придерживает и накапливает хлебные запасы и этим ослабляет наши хлебозаготовительные операции…

Было сказано в апреле прошлого года, что Днепрострой нам не по силам… Время было упущено, и мы сейчас читаем в газетах, что, например, по линии транспорта вопрос о шлюзовании Днепра не подготовлен. Время упущено.

Основной подход, который я позволил себе тогда назвать резким, но из всего прошлого партии хорошо знакомым словом, а именно хвостистским подходом, за истекший год обнаружился по всем без исключения вопросам»[387].

В данном случае, не мог не понимать Рыков, Троцкий безусловно прав. Ведь не случайно его предложения, но лишь год спустя, действительно приняли. И потому глава правительства в полном согласии с оппозицией заговорил: «Какой же путь ведёт к социализму? Путь индустриализации.

Только она повышает во много сотен раз производительность общественного труда, увеличивает благосостояние масс, даёт возможность использовать в интересах этих масс неисчерпаемые богатства нашей страны…

Неизбежным результатом этой индустриализации должно быть полное уничтожение того разрыва между положением деревни и города, который является историческим наследием многовекового прошлого». Не удержался и отдал дань твёрдой большевистской уверенности в светлое будущее. Пообещал делегатам: «Индустриализация, означающая в её завершённом виде организации социалистического хозяйства, приведёт к полному уничтожению классов, то есть к коммунизму».

Продолжая доклад и характеризуя состояние народного хозяйства, Рыков прибег к старому, не раз оправдывавшему себя заведомо выигрышному приёму — сравнивал продукцию промышленности, выпущенную в 1923 — 1926 и 1926 — 27 годах в процентах. Сумел тем продемонстрировать неуклонный поступательный рост лишь потому, что старательно избегал абсолютных цифр. Тех самых, которые довольно часто публиковались в газетах, особенно в «Экономической жизни» — органе ВСНХ СССР, но приводили к менее радужной оценке.

Вроде бы доказав, как всё хорошо и гладко идёт, Рыков, как обычно, предостерёг от упования на скорый успех. «Мы находимся, — объяснил он, — ещё в начале той длительной полосы развития, в течение которой должно произойти окончательное превращение нашей аграрно-индустриальной страны в страну индустриально-аграрную».

Тут же, косвенно полемизируя с Троцким и отстаивая правильность курса правительства, которое отнюдь не упускает время, сообщил о том, что ещё только предстояло сделать, как об уже делающемся: «На путь индустриализации страны мы вступили по-настоящему и движемся по нему второй год. Нужно признать, что первые годы проведения индустриализации особенно трудны для всей страны».

«Основные трудности, — сообщил Рыков делегатам съезда азы экономики, — вытекают из несоответствия во времени между получением прямых положительных результатов от индустриализации и необходимыми предварительными затратами, что в условиях нехватки средств вообще не может не вызывать напряжения всего хозяйства страны».

Что же именно, по мнению главы правительства, должно было столь напрячь экономику Советского Союза? Оказывается, те самые три стройки, о которых он же говорил как о крайне необходимых ещё в декабре 1926 года, на 15-й партконференции, говорил как о выражающих осуществление индустриализации.

«Мы приступаем, например, — поведал делегатам съезда Рыков, — к сооружению Днепростроя, Туркестано-Сибирской (Семиреченской) железной дороги, Волго-Донского канала. На всё это вместе взятое нам придётся затратить несколько сотен миллионов рублей. Не менее 350–400 миллионов.

В плане ближайшего пятилетия эти затраты являются „минусом” в смысле получения непосредственных результатов. Пока указанные сооружения не будут окончены, — а это уже выходит за рамки пятилетних перспектив — страна от них ничего не получит. Это, конечно, возлагает на страну значительные тяготы до тех пор, пока все эти предприятия не будут окончены и не войдут в работу».

Такая своеобразная «популяризация» индустриализации выглядела более чем странно и скорее напоминала угрозу, запугивание делегатов съезда, прямо не высказанное предложение отказаться пока не поздно от намеченных строек. Не говоря уже о тех трёх металлургических комбинатах, которые входили в ближайшие планы ВСНХ — более грандиозных, а потому более затратных и давших бы прибыль только через несколько лет после ввода их в строй.

Чтобы усилить негативное впечатление от предстоящего строительства, Рыков привёл данные о капитальных вложениях в экономику страны. Тех самых, которые должны были продемонстрировать высокие темпы индустриализации. И здесь докладчик пошёл на хитрость. Назвал затраты в рублях, что естественно, но не обмолвился о весьма значимом: за приведённый им период червонец подешевел чуть ли не вдвое.

«По силам ли нам, в состоянии ли мы выдержать тот темп, который намечается в этих колонках цифр?» — вопросил Рыков. И поспешно выразил надежду, что страна сможет выдержать взятый темп, хотя и оговорился: «Теперь ещё рано, конечно, подводить итоги этому второму году капитального строительства. Но опыт всего предшествовавшего полугодия позволяет с очень большой вероятностью предполагать, что мы избегнем в этом году прошлогодних затруднений».

Таким выводом заставил делегатов гадать: что же ожидает страну — значительные тяготы или их отсутствие?

Затронул глава правительства и самый близкий для него его единомышленника Бухарина вопрос «хозяйственной смычки рабочих масс и крестьянства».

«После того, — объяснил данную тему доклада Рыков, — как был выдвинут лозунг индустриализации страны, у некоторых сложилось такое впечатление, что этот лозунг своим остриём направлен против сельского хозяйства. Несостоятельность такого взгляда (опровергают) цифры затрат на сельское хозяйство за последние три года — с 23/24-го по 26/27-й. Ассигнования из госбюджета и местных средств составляли: в 23/24 году — 114,5 миллионов рублей, в 24/25 году — 239 миллионов, в 25/26 году — 309,7 миллионов и в 1926/27 году — 335,8 миллионов»[388].

Следующим — с докладом «О состоянии и перспективах развития промышленности СССР» — выступил Куйбышев. Как и Рыков, не сказал почти ничего нового, ибо по данному вопросу ему пришлось говорить уже дважды. В феврале — на пленуме ЦК, и в марте — на заседании президиума ЦИК СССР.

По традиции глава ВСНХ начал с достижений. С успехов, достигнутых за отчётный период — с предыдущего, III общесоюзного съезда Советов, с мая 1925 года.

Валовый прирост промышленной продукции, сообщил Куйбышев, составил в 1926 году 42,4 %, по плану 1926/27 года ожидается 20,1 %, а всего за два