Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

нескольких новых соединений, навербованных, опять же, на местной основе, но наделенных старым рангом алы или когорты, по крайней мере, три таких отряда совершенно точно фигурируют в эпиграфических документах. При этом Диоклетиан разместил львиную долю новых войсковых соединений, наделенных уже более высоким рангом легиона, не на Ближнем Востоке, а в совершенно другом регионе — Египте, где Диоклетиан создал сразу два новых легиона (I Максимиана и III Диоклетиана), один из которых — III Диоклетиана — очевидно, был раздроблен на более мелкие вексилляции с самого момента своего основания.

Более того, в рамках восстановления армии и административной организации Египта Диоклетиан перевел в этот регион две вексилляции, ранее входившие в состав ближневосточных I Иллирийского и III Галльского легионов, и еще одну вексилляцию, выделенную из состава II легиона Флавия Непоколебимого, сам легион дислоцировался в Галлии. Судя по всему, Диоклетиан рассматривал Египет как более важную провинцию, а ее защиту — как более приоритетную задачу римской военной доктрины. И еще более странным кажется полное отсутствие каких-либо новых легионов в провинции Малая Армения — там наши источники позволяют говорить только об одном новом подразделении, вексилляции Martenses, но в период Тетрархии она еще не получила ранг легиона, оставаясь всего лишь обычным пограничным гарнизоном. Сама Малая Азия определенно получила только два новых отряда — I Понтийский легион, размещенный в Трапезунде, и когорту мармаритов, навербованную из пленных представителей этого североафриканского племени.

Даже пленники, в большом количестве пополнившие римскую армию после победы над персами в 298 г., отправились не на римско-персидскую границу, а в тот же Египет — первая ала авасгов, первая ала иберийцев, девятая когорта тзанов, вексилляция парфянских лучников и третья ала ассирийцев. Все эти подразделения, навербованные либо из пленных персов, либо из их союзников, прибыли в Египет, где они несли службу в качестве рядовых пограничных гарнизонов. Соответственно, ни один источник не говорит о каких-либо глубоких структурных реформах, проведенных на Ближнем Востоке в период Тетрархии — скорее наоборот, такой вывод можно сделать применительно к Египту, но на Ближнем Востоке римская военная стратегия в целом не претерпела значительных изменений.

ТОМ II

Глава III

Экспедиционные армии императора Константина I Великого и военная организация провинции Малая Армения в 312–337 гг.

§ 1. Позднеримские военные ранги и поход Константина I против Максенция в 312 г.: формирование галльской полевой армии

В предшествующей главе мы уже касались вопроса о происхождении экспедиционной армии comitatenses, когда рассматривали историю подразделения эмесенских лучников. Этот параграф мы хотели бы начать с того же вопроса, только поставив его более широко — какие войсковые подразделения входили в состав императорского комитата эпохи Тетрархии, как изменились ранг и дислокация этих подразделений в период Константина I Великого (306–337 гг.) и как происходил процесс преобразования гвардии sacer comitatus в полноценную экспедиционную армию comitatenses.

Начиная с середины 1980-х гг., благодаря исследованиям М. Шпайделя, в научной литературе намечается тенденция к пересмотру даже самой постановки вопроса о времени возникновения и истоках позднеримской экспедиционной армии. Старая дилемма — Диоклетиан или Константин как авторы военной реформы, создатели экспедиционной (полевой) армии — ушла в прошлое, уступив место идее о формировании новых соединений, командных должностей и видов службы в эпоху позднего Принципата, т. е. в III в.

В связи с этим обратимся к относительно новой статье М. Шпайделя, опубликованной в 2005 г. В этой статье исследователь показал, что некоторые важные ранги позднеримской армии, связанные с военным командованием, восходят по своему происхождению еще к первой половине III в. — к таким рангам М. Шпайдель относит ранги circitor («дозорный»), exarchus и biarchus[615]. М. Шпайдель основывается на эпиграфическом материале, правда, только применительно к двум первым рангам. Ранг circitor, по его мнению, непрерывно существовал с 230 г., когда он впервые упоминается в папирусах из римской крепости Дура-Европос[616], этот же ранг зафиксирован и у воина из подразделения numerus Cattharensium, которое размещалось в верхней Германии. В трактовке М. Шпайделя данное подразделение было создано до 260 г., и несмотря на крушение верхнегерманского лимеса в результате военного мятежа в Галлии, поднятого в 260 г., отряд Cattharensium, как полагает исследователь, пережил все внутренние междоусобицы и варварские набеги, продолжая нести службу на рейнской границе и в начале IV в[617].

Но надпись, на которую ссылается М. Шпайдель (CIL XIII 7298), к сожалению, не содержит никаких четких критериев датировки — ни консульских, ни императорских имен, что не позволяет определить, к какому времени относится надпись, поэтому под вопросом остается факт наличия ранга circitor в западных провинциях Римской империи до эпохи Тетрархии. Тем не менее, вывод автора применительно к рангу exarchus не подлежит сомнению, и именно пример с этим рангом во многом доказывает, что, по крайней мере, командная структура позднеримской армии действительно восходит к периоду III в.

М. Шпайдель обратил внимание на надпись CIL III 4832 = D 2528 из Фракии, которая упоминает ранг экзарха[618]:

Aggaeo, / hexarcho / alae Celerum, / viro sagittandi / peritissimo, vi /

militum interem/to. Monna, / marito amantissimo

«Аггею, экзарху алы Быстрых всадников, мужу, искуснейшему в стрельбе из лука, который из-за насилия воинов был убит. Монна, самому дорогому супругу»

На основании другой надписи, в которой ала Быстрых всадников упоминается с дополнительным титулом Philippiana, М. Шпайдель датировал надпись временем правления императора Филиппа I Араба (244–249 гг.), восстановив и историко-политический контекст этой эпитафии. По мнению М. Шпайделя, воины алы приняли участие в мятеже против Филиппа I, в то время как их командующий, Аггей, остался верен императору и поплатился за это жизнью. Тем не менее, как отмечает М. Шпайдель, создателем алы Быстрых всадников был не Филипп I Араб, а Максимин I Фракиец (235–238 гг.), навербовавший это соединение как часть своей личной гвардии во время конфликта с Сенатом[619].

Но в рамках предложенного контекста нам важно другое, а именно — эпитафия экзарха Аггея четко свидетельствует, что ранг экзарха существовал в римской армии уже начиная со второй четверти III в., т. е. задолго до Диоклетиана или Константина I. Это же, в свою очередь, позволяет утверждать, что зарождение командной структуры, а также и самих подразделений позднеримской полевой армии действительно восходит к эпохе «солдатских императоров», т. е. к III в. Истоки данного процесса следует искать в личной походной гвардии императоров III в., что наглядно и с успехом продемонстрировал в своих работах М. Шпайдель.

Две надгробные эпитафии, опубликованные еще в 1951 г. и перепечатанные