Волк в ее голове - Андрей Сергеевич Терехов

С годами, по свидетельствам родных семьи, всё больше забот ложилось на плечи Тамары — и всё больше упрёков ей же доставалось: за невыполнение работы по дому, за неуспеваемость в школе, за любые намёки на ухаживания со стороны молодых людей. После долгого лечения Тамары от осложнений запущенного аппендицита Валерия Михайловна часто срывалась на старшую дочь, даже избивала её, и та стала демонстративно уходить из дома.

Через день-два Тамара возвращалась, и на некоторое время всё успокаивалось. Так продолжалось до появления Савицкого. Подруги Тамары утверждали, что она чувствовала себя виноватой из-за приговора, вынесенного отцом, и делала всё, чтобы помочь молодому человеку. Помните, я упоминала, как Тамара защищала Савицкого перед сотрудниками милиции? Подобное поведение дочери не могло оставить Валерию Михайловну равнодушной, и в полной мере это выплеснулось наружу во время похорон Игоря Николаевича. Валерия Михайловна не только не пустила Тамару проститься с отцом, но и обвинила в сговоре с Савицким. Более того, в дни перед трагедией соседи видели, как Тамара несколько раз пыталась вернуться домой, но встречала со стороны матери затрещины, проклятия, пожелания смерти и очередные обвинения в союзе с Савицким.

Совсем не похоже на ту картинку счастливой семьи, которая рисовалась вначале?

Поразительно, но все эти факты стали выявляться в разговорах с родными и друзьями Сомовых только сейчас. Никаких официальных подтверждений, кроме истории с бегством Тамары в барак, этому не существует: ни в одном документе, касающемся трагедии, мне не попалось и намёка на то, что семейная идиллия Сомовых присутствовала лишь на словах. Были ли это упущением следствия или последствиями политики советского государства, которое воспевало культ счастливого общества, лишённого внутренних проблем?

Нам остаётся лишь предполагать, что Тамара, натерпевшаяся несправедливости от матери, могла довериться Савицкому (несмотря на нелюдимость, это был в те годы внешне интересный молодой человек) и передать ключи. Тогда становится понятно и последующее исчезновение Тамары, но достаточна ли была её обида на мать, чтобы допустить гибель родных? Или доверие Тамары к Савицкому было жестоко обмануто?

К сожалению, дальнейшая судьба Тамары, как и Савицкого, неизвестна. Мы можем лишь надеяться, что эта девушка ушла из дома до страшного финала, не выдержав нападок матери, и отыскала своё счастье в новом месте.

Существуют ли альтернативные версии трагедии? И да и нет: ни одну из них невозможно принять без вопросов и допущений. Я намеренно не включаю в статью истории, связанные с призраком Натальи Савицкой и другими потусторонними силами, хотя нельзя не отметить, что некоторые из них имеют интересную для таких теорий источниковую базу вроде известной городской легенды Первоуральска (за подробностями http://russianlegends.ru/2011/08/5-uralskij-specialnyj-stroitelnyj-otrjad/). Поэтому остановимся на двух менее популярных, но не менее знаковых версиях событий.

И второй, как в нашем импровизированном рейтинге, так и у следствия, оказалась версия ограбления. Если предположить, что Валерия Михайловна не путалась в звучании голоса звонившего человека, то напрашивается логичный вывод, что преступников было как минимум двое.

Чтобы точнее разобраться в деталях, нам пришлось обратиться к истории ОПГ в Свердловской области и вспомнить печально знаменитую банду «Красных санитаров».

Фото. Основатели группировки: Быстров С.В. и Малышев В.А. (около 1990 года, точные дата и место съёмки неизвестны)

Её тень нависла над Свердловской областью в конце 80-х, когда несколько работников районной больницы объединились, чтобы под видом бригады скорой помощи проникать в дома, пытать, убивать и грабить жильцов. Этот вариант как раз легко объяснил бы отсутствие следов взлома на входной двери. Кого, как не врача, Сомовы пустили бы в квартиру?

Но и здесь имеются несостыковки. Во-первых, зачем так долго готовить нападение? Можно предположить, что преступникам требовалось узнать число членов семьи, распорядок их дня, но затевать такое ради не самой крупной добычи (напомню, положение Сомовых не было удовлетворительным) по меньшей мере сомнительно.

Как заявил Никита Борисович, когда мы обсуждали случай Сомовых, очевидно, что если рассматривать версию ОПГ, то следует искать другую цель. «Не имеет никакого смысла нападать на семью, если та не имеет никаких сбережений, особенно если пострадавшие сразу обратились в милицию».

Какова же могла быть цель? Интересное предположение высказал один из участников расследования. В криминальных кругах код города порой используется в качестве пароля, который позволяет членам группировок различать друг друга, а также следить за соблюдением границ. Исходя из этого предположения, цифра 4 может быть частью кода Свердловской области (343), некой меткой места преступления от лица банды и предупреждением с её стороны другим ОПГ. В этом смысле стоит вспомнить о том, что во многих документах дела повторяется идея о казни. Это ещё один штрих к версии мести за приговор, вынесенный Игорем Николаевичем. Не могло ли получиться так, что «Красные санитары» отплатили за осуждение кого-либо из членов семей или друзей и преподали урок остальным ОПГ?

И вот тут я обнаружила интересный факт, который если не меняет восприятие дела в корне, то позволяет сменить оптику: Савицкий и Быстров, один из основателей «Красных санитаров», учились в одной школе.

Насколько можно понять, ни друзьями, ни даже одногодками они не были и в лучшем случае пересекались в коридорах. Мог Савицкий попросить неблизкого знакомого с криминальными наклонностями о помощи в осуществлении мести?

Мне представляется это маловероятным, так как, во-первых, «цена» за такую помощь была бы несопоставима с самой услугой, а во-вторых, пик деятельности «Красных санитаров» приходится на середину 90-х, когда трагедия Сомовых уже произошла. Наконец, я нигде не смогла найти подтверждений тому, что во время грабежей «Красные санитары» залепляли глаза и рты жертв пластырем. Униформа врачей скорой помощи и без того прекрасно маскировала грабителей. Были и другие признаки, что делали эту версию несостоятельной: для «Красных санитаров» не было характерно оставление цифр или затопление места преступления.

Эта самая вода, пожалуй, вызывала и вызывает наибольшее число вопросов во всех версиях происшествия. Прежде всего, непонятна цель. Шум воды не настолько силен, чтобы скрыть от соседей крики или выстрелы. Тогда напрашивается вывод, что это часть некоего ритуала, модели поведения, характерной для повторяющихся убийств.

И тут мы подходим к наименее вероятной, на мой взгляд, версии гибели Сомовых: серийной. На подобное развитие событий намекают и состояние одежды Валерии Михайловны (ниточка к сексуальному подтексту трагедии), и цифра 4, нанесённая на стену, и, безусловно, затопление места преступления, не имеющее очевидного логического объяснения. В то же время нельзя не отметить, что я не смогла найти упоминаний об убийствах, организованных схожим образом. Известные сексуальные маньяки тех лет были душителями и действовали в основном