Сердце Молнии - Йона

взглянуть на оранжевое зелье в её стакане: Рикса восприняла его совет с пугающей серьёзностью и умудрилась раздобыть где-то облепиху раньше сезона.

— Такое уже случалось? — спросил он.

— Нет.

Рэйна поболтала ложкой в стакане, надеясь размешать получше, но всё, чего добилась — только размельчила хлопья.

— Как думаешь, могло Двулуние так повлиять?

— Не знаю, — ответил он. — Но пить это не стоит.

— Предлагаешь мне умереть от потери шиёсо?

— Лучше, чем от отравления.

Рэйна не оценила шутку и попробовала нацедить из флакона каплю сбора просто в ложку, но тот оказался пуст. Тогда она снова потянулась к стакану.

— Вылей это, — настоял Оин, не понимая, откуда в нём взялась эта уверенность, и шагнул к ней, готовый выхватить пойло из её рук. Что-то в нём было неправильное. Не запах и не вид — что-то другое.

Рэйна колебалась, но всё-таки отставила стакан и чуть отодвинулась сама. Будто ей была некомфортна такая близость. Словно ничего не заметив, Оин выплеснул испорченный взвар в мойку.

— Когда тебе передадут следующий сбор? — спросил он.

— На днях.

— Когда точно?

— Сказала же: на днях. Деанор выполняет договорённости не слишком охотно.

— Продержишься?

— Да вроде, — она пожала плечами как-то безразлично и обошла его, чтобы сполоснуть стакан.

Оин хотел уточнить, не навредит ли ей долгий перерыв, но сдержался, не выдав беспокойства. Кивнул и собрался отойти обратно к столу, но заметил длинный красный след на её шее.

— А это что?

Рэйна уклонилась от его руки и сразу прикрыла шею ладонью.

— Царапина.

— Я вижу. Откуда?

— Скитрик.

— Ты выгуливала меч?

— У меня закончились лури.

— Почему не сказала? Я бы одолжил тебе.

Рэйна резко выдохнула оттого, как быстро разговор перерос в допрос.

— Я не привыкла занимать.

— Тогда я бы просто дал тебе сколько нужно.

— Ну хватит, — перебила она. — Я в состоянии сама решать, куда мне ходить и с чем справляться. Моя работа — уничтожать тварей. Не забыл?

— Я-то не забыл, — сказал он тише. — А ты, похоже, запамятовала, что не стоит соваться к разломам без подмоги. Даже в горах ты всегда с отрядом.

Рэйна опустила глаза — не виновато, а чтобы спрятать упрямство — что только сильнее всколыхнуло беспомощное, злое беспокойство Оина.

— Пока небо отмечено Двулунием, не лучшее время быть такой самостоятельной и бросаться на агмару в одиночку.

— Я была не одна. — Она подняла глаза. — С Тодом.

Оин замолчал, чувствуя, как в груди что-то неприятно сдвинулось.

Остаток вечера он убеждал себя: так правильно, что кто-то другой оказался рядом, пока он старательно выстраивал барьеры. Но это едва ли сработало.

Перед сном, столкнувшись с Тодом в умывальной, он впервые взглянул на него иначе — не как на молчаливого невидимку-затворника.

Тод стоял перед зеркалом и брился с присущей ему сдержанной, почти ленивой аккуратностью, которую раньше Оин воспринимал, как отстранённость и пустоту. В отличие от него Тод закончил четыре курса академии, идя по миротворческой стезе, подражая Дэшу и Дэйзи. А потом в одночасье сошёл с выбранного пути, предпочтя успешной карьере компанию книг. Вовсе не из-за слабости — Оин вдруг понял это слишком ясно. Просто Тоду не нужно было никому ничего доказывать. Он не рвался вперёд и спокойно оставался там, где считал нужным.

— Ты пялишься, — буркнул он, заканчивая с бритьём.

Оин отвернулся, решив промолчать. Но в последнее время он и так слишком много сдерживал.

— Если уж заделался в напарники, будь добр — не плошай.

— Так и знал, что прицепишься, — Тод смыл с лица остатки пены и усмехнулся.

— Ничего смешного, — Оин повернулся, прекратив вытирать мокрые от мытья волосы. — У Рэйны нет запаса шиёсо. Если бы та тварь вцепилась, ты бы моргнуть не успел…

— Думаешь, не знаю? — Тод шагнул ближе. — Я не набивался к ней в спутники. Мы встретились случайно в городе. И я не решился оставить её, — с нажимом произнёс он и дальше продолжил без усмешки: — Если хочешь поговорить, кто из нас не тянет, напоминаю: пока ты был её напарником, её замарала чёрнодоль и чуть не утопил болотник. Так что не тебе меня учить.

Тод бросил своё полотенце в корзину и вышел, задев Оина плечом.

Оин не двинулся, только сцепил зубы — злость поднялась в нём и сразу осела. Потому что спорить было не с чем.

Ночь снова выдалась беспокойной. Он не спал, бродил по дому, пока не оказался там, куда ноги приводили его каждую ночь — перед дверью Рэйны. Он не собирался входить. Просто стоял. Пытался уловить её присутствие: дыхание, движение или хоть скрип половиц. Удивительно, как от его взгляда в двери ещё не образовалась дыра.

— Ты чего это тут?

Оин вздрогнул, оторвав лоб от косяка. Он не услышал, как Эйк вышел из комнаты за водой и остановился позади с кружкой в руках, весь мятый от сна.

— Иди спать.

— А ты?

Оин промолчал.

Эйк склонил голову набок: посмотрел на дверь, потом на него. И быстро смекнул, что может поторговаться за своё молчание.

— Зачем ты стоял под дверью Рэйны? — шёпотом поинтересовался он, когда позже сидел вместе с Оином в малой приёмной.

— Тебе показалось, — ответил Оин, зажигая ещё свечу.

Эйк уже окончательно проснулся и сосредоточенно сплетал тонкие синие жгуты из сушёной сон-травы, высунув кончик языка от старания. Узлы выходили кривыми, но он упрямо продолжал. Оин забыл уточнить, для чего ему понадобилась схема чарования сонных амулетов. Вряд ли же Эйк собрался приручать гиеру или топтун-сову.

— Не-а, не показалось. Это было жутко, — протянул Эйк. — Почему ты просто не поговоришь с ней?

— Потому что всё испорчу.

— А не портить не можешь?

— Нет. Не отвлекайся. Ты пропустил петлю вот тут.

Оин отклонился на спинку дивана и прикрыл глаза. Эйк сосредоточенно сопел, поправляя оплошность. Потом снова заговорил как бы между делом:

— Я слышал, как Сивер болтал с Тодом.

Оин приоткрыл один глаз.

— И что?

— Про тебя.

Оин ничего не ответил.

— Сивер сказал… — Эйк замялся. — Сказал, что ты ведёшь себя так, будто тебя это не касается.

— Что именно?

— Ну… всё. Что Рэйна вот-вот уедет.

— А что мне делать он, случаем, не сказал?

Эйк пожал плечами, потянул нить сильнее, чем нужно, и тихо чертыхнулся.

— Да я просто так, к слову. Не обращай внимания. Сивер сам сейчас странный — только и говорит о всяком таком… о девчонках. Всё время про Риксу, — он скривился. — Глупо это, скажи?

Оин лениво усмехнулся, отметив про себя, что Сивер теперь делится с Тодом. Ну и пусть.

Эйк затянул узел и гордо показал:

— Смотри,