Мистер Буги, или Хэлло, дорогая - Саша Хеллмейстер

гостиной, среди хэллоуинских бабушкиных украшений, искалеченных руками гостей Конни, небрежно двигались в полутьме комнаты Стейси-Энн и Милли. Держа за горлышки бутылки с пивом, они о чем-то болтали. А Конни лежала над ними, в комнате, на спине, представляя себе, кто и чем занят, потом зажмурила глаза и снова резко открыла их, так, что поплыли цветные пятна.

Она еще не знала, что внизу на самом деле кипела своя жизнь. Карла нигде не было видно. Чед, наверное, ушел курить – опять: он все время дымит на улице. Сондра куда-то запропастилась. На втором этаже, грохнув дверью одной из спален, посмеиваясь, мимо комнаты Конни прошли и заглянули внутрь Тейлор и парень, которого сама Конни не знала, – высокий, хорошо развитый физически, со светлыми волнистыми волосами и голубыми глазами, загорелый и веселый. Что-то в нем отчасти напомнило ей Хэла, и она вздрогнула и отвела взгляд.

– А кто это тут? – услышала Конни вопрос. Тейлор усмехнулся.

– Королева бала, Рори. Веришь?

– Ха-ха, ну конечно! С ней все в порядке?

– Все о’кей, не видишь разве, она немного выпила до праздника?

Конни хотела выпалить, что он лжет и ей нужна помощь. Она открыла рот и исторгла только несколько несвязных слов заплетающимся языком. Парни улыбнулись. Тот незнакомец, наверное, подумал, что она правда перебрала с алкоголем… Тейлор, не заходя в спальню, окинул ее взглядом – ее, вяло раскинувшуюся на постели в черном платье невесты, и лицо его стало снисходительным и жестоким.

– Полежи смирно, Констанс, и я к тебе вернусь, детка, – бросил Тейлор, хорошо зная, что еще полчаса Конни будет ни то ни се, не в состоянии куда-либо бежать. Пользуясь ее беспомощностью, он решил пойти вниз и взять пива.

Парни пошли к лестнице, их голоса отдалялись, шаги – тоже.

Конни передернуло, когда она услышала его слова, полные издевки. Вспомнилось, что сказала Стейси-Энн. Кто-нибудь, кроме нее, считает Констанс Мун надменной стервой?

Да. Все.

Есть ли здесь хотя бы кто-то, кто мог бы ей помочь?

Конни знала ответ и, прижав руку ко рту, борясь с тошнотой, опрокинулась в душную дрему, похожую на короткий обморок. Нет, нет, нет, Конни, никто тебе не поможет, а ты не поможешь им. Потому что каждый из вас сделал свой выбор.

Тейлор сошел с лестницы, оставшись один. Рори, хлопнув его по плечу, побрел на кухню за выпивкой покрепче. Тень его скользнула по стене и пропала в темном коридоре. Затем хлопнула дверь. Тейлор недоуменно осмотрелся.

– Да куда все запропастились, – пробормотал он и подошел к столу, чтобы взять себе пива.

Рядом с бутылками лежала открывашка, но Тейлор ловко сбил крышку об угол стола и хмыкнул, подумав, как взбесится Конни, если узнает, что он повредил лак или что-то в этом роде: все-таки в некоторых вещах она натуральная психичка! И что она так трясется за эту старую уродливую лачугу? Он с ненавистью окинул комнату взглядом и подумал о том, что на самом деле Конни не так уж ему и нравится. За эти выходные что-то в ней настолько оттолкнуло его, что он и не планировал долго встречаться с нею: так просто, чтобы друзья перестали припоминать ее позорные наглые отказы. Сука, какая же она все-таки сука… Но он поймал ее за хвост, он ее прищучил, нашел слабое место. Она так честолюбива! Она так трясется за свое доброе имя и репутацию! Улыбнувшись собственным мыслям, Тейлор едва пригубил пива, как внезапно музыка в колонках стала громче. С кухни послышался странный шум, это был Джош. Он что-то несуразно воскликнул, затем еще раз – и стих. Тейлор хмуро оторвался от бутылочного горлышка. Он совсем ничего не сказал и не сделал, когда к нему с террасы подошла озябшая Стейси-Энн.

– Эй, открой еще одну, – сказала она и, подмигнув, ловко забрала у Тейлора бутылку, из которой он уже пил. – Спасибо, сладкий.

Тейлор закатил глаза, покачал головой, но возражать не стал. Он беспокойно взглянул в сторону кухни, когда там опять что-то громыхнуло. Да что у них происходит?

– М-м-м, не обращай внимания, – махнула рукой Стейси-Энн, отлипнув от горлышка. – Оставь, кто-нибудь из парней что-то повалил или разбил, дело-то обычное.

Но почему-то Тейлор не был спокоен, будто интуиция подсказывала пойти и проверить… а может, не лезть в это дело и смотаться отсюда к дьяволу.

Заиграла «Софткор» группы «Нейборхуд». Тейлор вздохнул. Покачал головой, только лишь взглянув на Стейси, и придвинулся к ней ближе, взяв себе вторую бутылку.

– Кто сделал громче эту дрянь? Джош?

Стейси игриво пожала плечами. Краска, имитирующая кровь, красиво пачкала ее сочные губы и аккуратный подбородок. Откровенный вырез платья обнажал высокую грудь. А эта Стейси, которая на него вешается, – эта Стейси гораздо красивее ее надменной злобной подружки. Почему Тейлор этого раньше не замечал? Он мягко провел ладонью по ее обнаженной спине и ощутил, как податливо она прильнула к нему, а затем шепнула:

– Понятия не имею. Но я не прочь потанцевать.

Она была чудо как хороша, эта девчонка. И чего он, действительно, так прицепился к этой Конни? Из желания что-то доказать себе или другим? Из принципа?

Да, из принципа. Таких, как он, не отшивают, а сколько уже раз она выставила его идиотом? И сколько ребят в колледже Санта-Роза в курсе этого?

По ступенькам загрохотали ботинки: это спустилась Милли, напевая себе под нос «Это Хэллоуин». Стейси потянулась, чтобы поставить пиво на стол, и ее пальцы случайно коснулись руки Тейлора. Тогда она улыбнулась Тейлору Роурку, как улыбалась тысячу раз, но только в этот, как ей показалось, он действительно смотрел ей в лицо.

А потом с грохотом открылась кухонная дверь, стукнулась о стену, и к ним вышел высокий человек в красной рубашке и с очень светлыми волосами: они ярко выделялись из темноты, в которую был погружен дом. Он что-то тащил перед собой, и поначалу Тейлору показалось, это был мешок, но после человек оттолкнул его в сторону, и оно грузно упало в коридор, столкнулось со стеной и оставило на ней влажный, широкий след. В мерцающих огоньках от светодиодов на стереосистеме Карла Тейлор попытался всмотреться во все сразу – время словно растянулось, доли секунды стали ощущаться почти как в замедленной съемке. Что-то подсказало Тейлору: то, что происходит сейчас, не должно происходить вовсе.

Он взял Стейси-Энн за плечо и толкнул ее назад, к Милли, по-прежнему сжимая в руке бутылку так, что случайно опрокинул ее, и пиво плеснуло ему под ноги.

Человек, который широко шагал навстречу, был