Исповедальная петля - Игорь Патанин

Он лег спать с надеждой на новые откровения. Но сон принес совсем другое — кошмар, в котором он стоял в подземелье церкви, а вокруг лежали тела его друзей. И все они были живы, смотрели на него и спрашивали: «Почему ты нас не спас? Почему не остановил его?»

Михаил проснулся в холодном поту. В окно стучались ветки дерева, и в их стуке слышались голоса мертвых, призывающие его к ответу.

А где-то в ночной тьме ходил настоящий убийца, и время работало против правды.

Глава 6

Свидетель из леса

Утро принесло неожиданную новость. Михаил только спустился к завтраку, когда хозяин гостиницы Олаф Нордаль подошел к его столику с серьезным выражением лица.

— Мистер Гросс, — сказал он, понизив голос, — к вам пришел посетитель. Ждет в холле.

— Кто это?

— Йоханнес Мюллер. Старый Йоханнес. Он просил передать, что у него есть что-то важное для вас.

Михаил почувствовал, как екнуло сердце. Тот самый свидетель, о котором говорила Ингрид. Почему он пришел сам, не дождавшись официального допроса?

В холле гостиницы на старом кожаном диване сидел пожилой мужчина в потертой куртке и вязаной шапке. Лицо его было обветренным, покрытым глубокими морщинами, но глаза оставались ясными и внимательными. Руки, сложенные на коленях, были крепкими, рабочими — руки человека, привыкшего к физическому труду.

— Мистер Мюллер? — обратился к нему Михаил на английском.

Старик поднял голову и внимательно посмотрел на него. В его взгляде не было ни страха, ни враждебности — только печальная мудрость человека, много видевшего в жизни.

— Вы Михаил Гросс, — сказал он с сильным норвежским акцентом. — Русский историк. Тот, кого обвиняют в убийстве.

— Да, это я. Вы хотели со мной поговорить?

Йоханнес встал — старик оказался выше, чем казалось сидя, широкоплечий, несмотря на возраст.

— Не здесь. Слишком много ушей. Пойдемте к моему дому. Там будем разговаривать спокойно.

Они вышли из гостиницы и направились по тропинке, ведущей за город. Йоханнес жил в небольшом деревянном доме на окраине Варде, окруженном соснами. Дом был старым, но ухоженным — свежая краска на ставнях, аккуратный дровяной сарай, небольшой огород под снегом.

— Живу здесь уже пятнадцать лет, — сказал Йоханнес, отпирая дверь. — С тех пор, как умерла жена и я вернулся из Осло. Работал там в музее, изучал историю края. Но города мне быстро надоели. Здесь спокойнее.

Внутри дома было тепло и уютно. Стены были увешаны старыми фотографиями местности, картами, схемами раскопок. На полках стояли книги по истории и археологии, папки с документами, коллекция старинных предметов — явно не случайные находки, а систематически собранная коллекция.

— Вы археолог? — спросил Михаил, разглядывая экспонаты.

— Историк-краевед. Всю жизнь изучаю этот регион. Церковь святого Олафа знаю лучше, чем собственный дом. — Йоханнес поставил чайник на плиту. — Потому и понял, что с вашей историей что-то не так.

— Что вы имеете в виду?

Старик достал из шкафа толстую папку и положил на стол.

— Я веду записи обо всех, кто посещает церковь. Туристы, исследователи, просто любопытные. За последние годы церковь стала популярной среди людей, интересующихся мистикой.

Михаил открыл папку. Внутри были аккуратно разложенные фотографии, заметки, вырезки из газет. Йоханнес действительно документировал всех посетителей древней церкви.

— Вот ваша экспедиция, — Йоханнес указал на фотографии, сделанные телеобъективом. — Пять человек, прибыли 15 октября. Все выглядело обычно до 17 числа.

На снимках были изображены участники экспедиции: Михаил, Хельга, Анна, Томас, Эрик. Они ставили лагерь, изучали церковь, работали с документами. Обычная археологическая экспедиция.

— А что случилось 17 октября?

— Появился он. — Йоханнес перелистнул страницу и показал серию размытых фотографий. — Мужчина средних лет, один, на арендованной машине. Приехал во второй половине дня, долго наблюдал за вашим лагерем из-за деревьев.

На фотографиях было видно силуэт человека в темной одежде, стоящего среди сосен. Лицо разглядеть было невозможно, но поза выдавала напряженное внимание — человек определенно следил за экспедицией.

— Вы его фотографировали?

— У меня привычка фиксировать всех необычных посетителей. Этот был очень необычный — приехал не к церкви, а именно к вашему лагерю.

— Может быть, просто турист?

Йоханнес покачал головой.

— Туристы ведут себя по-другому. Они идут прямо к церкви, фотографируются, изучают надписи. А этот человек три дня подряд приезжал только для того, чтобы наблюдать за вами.

— Три дня?

— 17, 18 и 19 октября. Каждый день с утра до вечера. Прятался в лесу, следил за вашими перемещениями. У меня есть фотографии всех трех дней.

Михаил пролистал страницы. Действительно, на снимках был виден один и тот же силуэт в разных местах вокруг церкви. Человек явно изучал распорядок экспедиции, запоминал привычки участников.

— А в ночь 18 октября?

Лицо Йоханнеса потемнело.

— В ту ночь я не спал. Почуял неладное. И правильно сделал.

Старик достал отдельную папку, на которой было написано: «18.10 — трагедия».

— Около половины одиннадцатого вечера я увидел, что ваш костер погас. Странно — обычно археологи сидят у огня допоздна. Взял бинокль, стал наблюдать.

— И что увидели?

— Сначала ничего особенного. Ваша группа сидела возле потухшего костра, разговаривала. Но атмосфера была напряженная — даже с расстояния это чувствовалось.

Йоханнес открыл папку и показал схему, нарисованную от руки.

— Я зарисовал расположение людей. Вы сидели отдельно от остальных, спиной к церкви. Остальные четверо были сгруппированы вместе, смотрели в вашу сторону. Похоже на конфликт.

— Конфликт?

— Да. Потом одна из женщин — блондинка — встала и подошла к вам. Начала что-то говорить, размахивала руками. Вы тоже встали, и началась ссора.

Хельга. Михаил попытался вспомнить ту ночь, но в память по-прежнему блокировала эти детали.

— А дальше?

— Дальше появился он. Тот самый наблюдатель. Вышел из леса прямо к вашему лагерю.

Михаил почувствовал, как волосы встают дыбом.

— Что он делал?

— Подошел к группе. Сначала казалось, что просто поздоровался. Но потом что-то пошло не так.

Йоханнес указал на схему.

— Блондинка вдруг упала. Просто упала на землю. Остальные бросились к ней, а незнакомец… он исчез.

— Исчез?

— Растворился в темноте. Очень быстро, как будто заранее планировал пути отхода.

— А что происходило с группой?

— Хаос. Люди суетились вокруг упавшей женщины, кто-то побежал к церкви, кто-то к лесу. Я видел свет фонариков, слышал крики.

— Сколько это продолжалось?

— Около часа. Потом все стихло. Слишком тихо. Неестественно тихо.

Йоханнес закрыл папку и посмотрел на Михаила серьезно.

— Утром приехала полиция. Нашли тела. Потом вас в церкви. Но того человека, незнакомца, никто не искал.

— Почему вы