Дед в режиме мастера - Евгений Валерьевич Решетов

— Нет, вы не знаете его! — хрипло выпалил лысый здоровяк, выпустив изо рта капли слюны. — Он не простит, что я избил его! Сгноит в темнице! Он и за меньшее ломал простолюдинам жизнь! Зверев, давайте… давайте скинем его в пропасть. Князь дурной человек, так будет лучше для всех. Я же вижу, что он и для вас опасен. Между вами явно натянутые отношения. Вы не согнулись перед ним, а он этого не любит. Давайте избавимся от него⁈ А когда выберемся из Лабиринта скажем, что князя убила сирена.

Мужчина посмотрел со страстной надеждой, стоя в паре метров от меня.

Интересно, на что он рассчитывал? Даже будь у меня желание избавиться от князя, я бы не оставил свидетелей. Филимон отправился бы в пропасть следом за князем. Но я не собираюсь этого делать. Кодекс ведьмаков приказывал мне защищать людей, а не убивать их, даже если они имеют характер хуже, чем у кобры.

Филимон что-то прочитал в моём взгляде и прорычал, ткнув в мою сторону толстым пальцем с засохшей под ногтем кровью:

— Это из-за вас я тут, Зверев! Вы спрашивали, где мы встречались. Я вам отвечу! Почти двадцать лет назад вы сказали мне, что я стану хорошим магом! И я, дурак, поверил вам! Бросил учёбу в университете и пошёл в ваш грёбаный институт! И чем всё закончилось⁈ Вы сами отчислили меня! Это страшно ударило по мне! Все смеялись надо мной, и я… я сорвался, начал пить… стал простым водителем, прислуживающим уродам вроде Корчинского!

— Я вспомнил тебя. Тогда, два десятка лет назад, у тебя были длинные волосы, — усмехнулся я, действительно выудив его лицо из памяти Зверева. — И ты кое-что забыл упомянуть в своей истории. Когда ты с моей помощью поступил в институт, то начал направо и налево хвастаться своим друзьям и подругам, что станешь крутым магом, принялся кутить и прыгать из одной постели в другую. Да, к тебе сразу потянулись дурочки-простолюдинки, посчитавшие тебя завидным женихом. Появились и фальшивые друзья. И ты с головой погряз в этом дерьме, забыв об учёбе!

— Неправда! — взревел он, как раненый зверь.

— Правда, правда, и ты сам знаешь это. Стыд жжёт тебя, хоть ты и пытаешься убедить себя, что виноват я! Так что лучше замолчи и бери князя! Я прикрою тебя от его гнева! Ты сейчас идёшь на поводу у страха, а он плохой советчик, уж поверь мне. Множество людей совершили ужасные поступки, поддавшись панике.

— Р-р-р! — выпалил здоровяк и ринулся на меня, не боясь получить «шаровой молнией» между ушей.

Он уже смекнул, что магия на время оставила меня. Ярость и гнев придали Филимону сил и скорости. Он в мгновение ока преодолел разделяющее нас расстояние и с искажённым от бешенства лицом вскинул руки, дабы столкнуть меня в пропасть.

Благо я успел воспользоваться простой детской уловкой — грохнулся ему под ноги, сжавшись в клубок. Шофер споткнулся об меня, перелетел через спину и рухнул в расщелину.

— Не-е-ет! — отразился от стен ущелья его полный смертельной досады вопль.

— Прощай, Филимон. Хотя тебе лететь до дна довольно долго. Может, ты успеешь отрастить крылья, — жёстко усмехнулся я, не испытывая никаких угрызений совести.

Ну а что? Он хотел убить меня, чтобы избавиться от свидетеля, а потом и князя познакомил бы со свободным падением. Идея-то, вообще-то, хорошая. Корчинский, прямо скажем, говно человек. Но не могу, не могу…

Вздохнув, я проверил состояние князя. Тот и не думал приходить в сознание. Причём у него на пальце сверкал перстень-артефакт, способный подлатать избитую тушку аристократа, но этой цацке нужен мысленный приказ. Вдобавок артефакт станет лечить лишь приказавшего.

Поразмыслив миг, я снял с князя перстень и надел на свой палец, после чего отдал приказ. По телу сразу же будто огненные муравьи побежали, латая царапины и ссадины. Ещё и в рёбрах что-то починилось. Бок обожгло болью. Но зато потом я почти как новенький рысью метнулся к сломанной лестнице.

Сирена разрушила её капитально, словно заканчивала университет по специальности «демонтаж лестниц».

— Зараза, — буркнул я, смахнув пот со лба.

К сожалению, я не прихватил с собой «Вампира». Хотя чем бы он мне помог? А может, позвать Черныша? Вдруг он как-то подсобит?

Однако кот проигнорировал мои мысленные позывы. Грубо говоря, нассал мне в душу вместо тапочек.

Но я не расстроился, поскольку увидел кончик каната, свисающего с верхнего этажа. Прежде он играл роль перил. А увидел я его лишь благодаря сжалившемуся надо мной светлячку, пролетевшему возле разлохмаченного конца каната.

Отлично! Кажется, фортуна всё-таки повернулась ко мне передом.

Вот только до каната хрен допрыгнешь… даже с разбега.

Оглядевшись, я принялся собирать из остатков лестницы некую возвышенность.

Весь умаялся, вспотел, перепачкался в пыли, но всё же сумел довести строительство до логичного конца и затащил на «взлётную площадку» князя, оказавшегося весьма тяжёлым. То ли он седло такое отъел, то ли его раздутое эго столько весило. Чуть спину не сорвал, ей-богу!

Я хрипло выдохнул и привязал к концу свисающего каната несколько кусков от других канатов, валявшихся среди обломков лестницы. Подёргал получившуюся конструкцию, дабы убедиться, что она не порвётся, а затем обвязал конец вокруг пояса Корчинского и в одиночку начал взбираться по канату.

Потные ладони скользили, а жёсткие волокна больно впивались в кожу, сдирая её. Ещё и голова закружилась от таких приключений. Плюсом ко всему какой-то подлый светлячок так и норовил залететь в мой широко распахнутый, тяжело дышащий рот.

К счастью, я не сорвался, а вполне благополучно забрался на «этаж». Пошипел немного от боли в ладонях, пока перстень-лечилка убирал все ссадины, а потом затащил наверх князя.

Корчинский, собака сутулая, так и не пришёл в себя, даже когда получил от меня пару совсем непочтительных оплеух.

Благо блуждающий проход должен быть где-то рядом. Настил надо мной оказался целым, намекая, что автомобиль его не пробивал. А судя по тому, как были проломлены нижние «этажи», машина падала под наклоном.

Проведя нехитрые расчёты, я принялся искать блуждающий проход слева. Но тот будто прятался от меня. А время меж тем утекало быстрее, чем крошечная пенсия какого-нибудь трудяги.

Однако мне всё-таки удалось отыскать проход. Тот дрожал метрах в трёх над настилом, потому я и не сразу его разыскал. К тому же он оказался очень бледным, явно