Ковыль горит - Александр Яковлевич Гольдберг

РОДИНА

Родина моя — мой воздух,

Без тебя

Задохнулся бы я в сумраке зверином,

Где отец простреленную спину

Не унес от каторги,

Где я,

Битый православным кулаком

За горбатый нос и за Христа,

Думал: зарастет моя мечта

Лебедой на кладбище глухом,

Не носить мне ранца.

А не раз

Снилось мне:

Братва со мной бежит,

И никто меня не дразнит — жид,

И не метится рогаткой в глаз.

Вот уже гимназия видна.

Я кричу: «Ребята, веселей!»

И уходят сон и тишина.

Бьется сердце чаще и больней…

И тогда мне кажется дотла

Кем-то я жестоко обворован,

И тогда я слышу песню снова,

Горе-песню — птицу без крыла:

«Плачь и покорися, иудей!

На груди твоей полуживой

День и ночь стоит городовой.

Плачь и покорися, иудей»…

Плачет песня.

Тяжело мне с ней.

Окровавленное бандой дикой

Детство кончилось

С последним криком

Над убитой матерью моей.

И тогда мне вырвать захотелось

У Мойсея бо́роду,

Тогда

Сжала кулаки моя беда,

Кровь моя на мостовых горела,

Но следы ее вели вперед,

И в дороге гордой и суровой

Слышал я-волнующее слово —

Друг!..

И видел родины восход…

И настал восход, и не узнать

Дорогих товарищей моих.

Сколько юных песен у седых!

Как легко в стране моей дышать!..

Снова я на прошлое смотрю

И устами павших говорю:

«Будь вовеки жаден, человек,

К песне и работе настоящей,

Все отдай труду и думай чаще,

Как ты мало сделал, человек!

Кем ты вновь рожден, не забывай,

Как далось тебе такое счастье.

Всюду успевай принять участье,

Все дыханье Родине отдай!»

У ИНЫШКО

(Из уральских сказов)

Рано встал Пугачев.

Он поднялся на рыжие камни,

Из-под пальцев корявых

Глядел на село Тургояк.

Било солнце в глаза,

Открывали татарочки ставни,

И с одной из красоток

Зело целовался казак.

Атаман улыбнулся,

Потрогал щетину бородки:

«Справим свадьбу», — сказал

И велел не жалеть первача…

Солнце спать улеглось.

Вечер выкатил медную лодку.

Пировал Тургояк

У высоких костров Пугача.

Били в бубны и ложки,

Дудили в рожки и в жалейки.

На песке кружева

Оставляла Инышко вода.

Атаман рушником перехвачен

Поверх душегрейки,

То и знай хрипловато басил:

«Ой, горчит — лебеда!..»

Веселилось село,

Лишь один Файзула сухопарый

Дергал жидкую бровь,

Выдавая душевную боль,

Думал дочь променять

У купца на овечью отару,

А она променяла отца

На бунтарскую голь.

Он зубами скрипел.

И когда новобрачные спали

И еще не зажглись на богульнике

Звезды росы,

В грудь татарки вошли

Полвершка полированной стали,

Чья-то черная тень

Уползла за густые овсы.

Повелел Пугачев

Файзулу отыскать и на мушку,

А того казака,

Что жену проворонил спьяна,

Сабли острой лишить,

Пригвоздить у могилы подружки,

Чтоб на лихо свое

Он поглядывал все времена…

Стал казак валуном.

Стала жинка Инышко водою.

Бурно весны кипят,

Задувает широкий свежак,

В эту пору казак

Оживает, целуясь с женою,

И былинными соснами

Тихо басит Тургояк.

ГОРЬКИЙ В НИЖНЕМ

Нижний, распоясанный, базарный,

Новгород купеческой поры,

Сытый, голодающий, бульварный,

Прячущий в лохмотьях топоры,

Над тобой, гудя, как самовары,

День и ночь носились комары,

И звенели томные гитары,

И гремели крючников багры…

Здесь родился Алексей Максимыч.

Человек с талантом и душой,

Здесь на Волге, в городе любимом,

Он встречался с грустной беднотой.

Здесь рассказывал он сказки — чудо!

Вглядывался каждому в глаза —

Как над миром купли, кражи, блуда

Ухнет в красных молниях гроза.

Говорил о гневе благородном

С твердым ударением на «о»:

Будущее в подвиге народном,

В жертвенном величии его…

А шпики строчили в околотке:

Дескать, снова Пешков «услужил»…

Но и там, за проклятой решеткой

Буревестник крылья не сложил,

И безумству храбрых слава пелась,

Приближая славу Октября.

Ленин!.. Горький!..

На Руси светлело

От штыков, нацеленных в царя.

ЛЕНИНУ

Живое отличается движеньем,

Великое — величием побед…

У Ленина есть только день рожденья,

А смерти не было и нет!

ПЕСНЯ О КОММУНИСТАХ

Вы первые подняли знамя свободы.

И первые шли в беспримерный поход.

За право народа

На лучшую долю

Вы смело бойцов увлекали вперед.

Ваш дух не сломили

Ни голод, ни пытки.

Вы песней в застенках лечились от ран…

Под небом Сибири,

Днепра и Магнитки

Вы первые шли на леса сквозь буран.

В опухшие дни

Ленинградской блокады,

В кровавых снегах

Сталинградских ночей

Вы первые в битвах ломали преграды,

Огнем подавляя огонь палачей.

В полях, и цехах,

И на стройках Отчизны

По ленинским планам

Великих работ

Вы твердо ведете народ к коммунизму.

И песня о вас никогда не умрет!

ДВА БРАТА

Два дуба цветут

На крутом возвышенье,

Два брата идут

По дороге весенней.

Один умывался

Московской водою,

Другой освежался

Днепровской волною.

С великого дня

Переяславской Рады,

Как два великана,

Идут они рядом…

В снегах Подмосковья,

У волжского плеса

Стояли они под огнем,

Как утесы.

По зову Отчизны

Вела их отвага

От стен