Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Помимо обновления Президиума, Брежнев на ноябрьском пленуме пополнил и состав самого ЦК, переведя в него восемь кандидатов. Кого-то он таким образом отблагодарил за участие в свержении Хрущёва (в частности, председателя КГБ Владимира Семичастного и первого секретаря Ленинградского горкома КПСС Георгия Попова). Кто-то же ему понадобился для того, чтобы увеличить в ЦК число лично ему лояльных людей (так было, скажем, с первым секретарём Курганского обкома Геннадием Сизовым, которого Брежнев впоследствии протолкнул в председатели Центральной ревизионной комиссии КПСС).

Но все ли партфункционеры, особенно высоких рангов, остались довольны происшедшими на ноябрьском пленуме кадровыми назначениями?

Более всех обиженным оказался председатель Президиума Верховного Совета РСФСР Николай Игнатов. Он ведь почему в своё время ввязался в игру по смене власти в Кремле? Из-за личных обид на Хрущёва. Тот когда-то увидел в нём конкурента и под разными предлогами вывел его из состава Президиума ЦК. Игнатов рассчитывал после победы Брежнева вновь занять место в высшем партийном ареопаге. А бывшие соратники, грубо говоря, его кинули. Он остался с носом, и никто из бывших соратников ни слова за него перед новым лидером партии не замолвил.

На ноябрьском пленуме Брежнев не ограничился только пополнениями Президиума и самого ЦК. Случились и отставки. Одна из них был вполне предсказуема: Брежнев предложил вывести из Президиума ЦК Фрола Козлова, которого ещё полтора года назад свалил инсульт, после чего тот так и не оправился. Но новый партийный лидер настоял и на двух других отставках. Во-первых, по его требованию пост секретаря ЦК покинул Василий Поляков, которого вернули в журналистику и назначили замредактора еженедельника «Экономическая газета». Причина была одна: в стране обострились проблемы с продовольствием, сельское хозяйство дошло до ручки, и кто-то должен был за это отвечать. И проще всего оказалось всех собак повесить на Полякова.

Но Поляков остался хотя бы в составе ЦК. А вот зять Хрущёва, Алексей Аджубей, с позором был из ЦК изгнан. Его потом хотели даже выдавить из Москвы и направить в распоряжение Тамбовского обкома КПСС, но затем смилостивились, оставили в столице и дали должность завотделом в журнале «Советский Союз», который в нашей стране мало кто открывал.

Сразу после пленума ЦК Брежнев провёл ещё несколько важных кадровых назначений. Во-первых, он решил удалить из Москвы нескольких очень крупных аппаратчиков, которые в ходе подготовки операции по смене власти были лояльны скорее Хрущёву, нежели Брежневу. В частности, в Ставрополь из столицы был отправлен бывший зампред Бюро ЦК КПСС по РСФСР Леонид Ефремов, курировавший вопросы сельского хозяйства России. Правда, за ним сохранили статус кандидата в члены Президиума ЦК.

Кадровые подвижки коснулись не только Ставрополя. Брежнев поменял также первых лиц в Казахстане и Ростове, выдвинув там Динмухамеда Кунаева и Михаила Соломенцева.

Чуть позже перемены затронули и органы советского управления, и прежде всего структуры, занимавшиеся сельским хозяйством. Сначала Брежнев укрепил аппарат правительства России, сделав первым замом предсовмина республики Константина Пысина. А затем очередь дошла и до министра сельского хозяйства СССР: Брежнев предложил этот пост Владимиру Мацкевичу. Он его помнил ещё по Украине, а потом не раз сталкивался с ним в Казахстане. Новый партийный лидер был осведомлён об имевшемся компромате на Мацкевича. Но он знал и другое: это был весьма эффективный управленец, умевший добиваться неплохих урожаев. А Брежневу в той сложившейся ситуации во главе отрасли нужен был не человек с идеальной биографией, а, выражаясь современным языком, менеджер, способный уже завтра выдать серьёзный результат.

4

Вообще по-хорошему новым властям следовало без промедления капитально почистить весь центральный партаппарат и многие министерства, а заодно и руководство большинства республик и регионов, и избавиться хотя бы от балласта. Но Брежнев очень хорошо знал, как были устроены партийная и государственная машины и что за люди нажимали на различные рычаги и запускали разные механизмы. Он помнил, на чём после смерти Сталина споткнулся Георгий Маленков, пытавшийся отстранить партию от принятия решений в сфере экономики: аппарат сначала просто стал саботировать большинство его указаний и подставлять ему подножки, а потом и вовсе лишил его всех рычагов власти.

Не желая повторить участь Маленкова, Брежнев поэтому постоянно лавировал. Смотрите: он почти целый год не трогал два ключевых подразделения ЦК: Общий отдел, через который проходили все документы по Президиуму ЦК (а им руководил Владимир Малин, много лет верно служивший Хрущёву), и Управление делами ЦК, в чьём ведении находились всё немалое партимущество и парткасса (а там всем рулил Константин Черняев). Брежнев опасался, что если бы он сразу всех разогнал, то рухнула бы система финансирования партии и нарушился бы весь документооборот в партаппарате. Ему важней оказалось сначала добиться от Малина и Черняева полной лояльности. Новому лидеру пришлось дать обоим функционерам твёрдые гарантии, что после переходного периода все они получат солидные должности и множество льгот. Взамен те пообещали, что, как только новое руководство подберёт им замену, они помогут очередным назначенцам быстро войти в курс всех дел и проникнуть в тайны партийной канцелярии и бухгалтерии.

Одновременно с поиском кандидатов на ключевые должности в Общий отдел и в Управделами Брежнев прощупывал настроения в других подразделениях ЦК. Особенно его беспокоили Отдел парторганов и агитпроп.

Два слова об Отделе парторганов. В чём заключалась его суть? Он подбирал кадры и для центрального партаппарата, и для правительства, а также занимался руководством регионов. Под конец хрущёвского правления в ЦК сложилась громоздкая система. За расстановку кадров в промышленности РСФСР отвечал отдел Николая Вороновского, в сельском хозяйстве – отдел Михаила Полёхина, а в союзных республиках – отдел Виталия Титова, причём Титов имел статус секретаря ЦК. Брежнев не стал сразу от всего устранять Титова. Но он пожелал иметь одного надёжного человека, который отвечал бы за всю кадровую политику в России. И выбор пал на Ивана Капитонова. А почему?

Видимо, Брежнев (или его ближайшее окружение) учли, что в своё время Капитонов руководил Московским обкомом КПСС, но в какой-то момент на него несправедливо ополчился Хрущёв и удалил в Иваново. Что это означало? Наверняка у человека осталась обида на поверженного льва, и он вряд ли стал бы продвигать на руководящие должности явных или тайных сторонников бывшего лидера. Это первое. И второе: Капитонов после удаления в Иваново был отсечён практически от всех групп влияния в Кремле. Он оказался, образно говоря, ничьим человеком. А это было то, что требовалось Брежневу. Он не хотел, чтобы новый главный партийный кадровик стал бы протаскивать на большие должности только людей из какого-то одного клана. По мнению Брежнева, новый кадровик должен быть равноудалённым от всех политических группировок и замыкаться только на первое лицо.

Пока Кремль искал подходящего кандидата на кадры, Иваново посетил бывший подчинённый Капитонова, Михаил Халдеев, которого после октябрьского пленума ЦК сделали завотделом пропаганды ЦК по РСФСР. Про это немедленно прознало высшее руководство страны. По возвращении в Москву Халдеева немедленно вызвали к зампредседателя Бюро ЦК по РСФСР Андрею Кириленко. Вопрос был один: какое впечатление на Халдеева произвёл Капитонов? Затем последовал вызов к Суслову. Вопрос повторился. Халдеев недоумевал, что бы это значило. Всё прояснилось 21 декабря 1964 года, когда Брежнев утвердил Капитонова завотделом парторганов ЦК по РСФСР. И именно ему предстояло в кратчайшие сроки организовать кампанию по слиянию промышленных и сельских обкомов и подобрать кандидатуры первых секретарей уже объединённых обкомов.

С руководством агитпропа получилось чуть иначе. В позднехрущёвское время им руководил в ранге секретаря ЦК Леонид Ильичёв. Брежнев после октябрьского пленума ЦК какое-то время не мог определить, стоило ему совсем избавляться от этого партфункционера, или он мог ещё в чём-то пригодиться. В конце концов было решено: из секретарей ЦК его пока не гнать, но провести реорганизацию идеологических отделов и для начала слить подразделения по пропаганде в промышленности и в сельском хозяйстве РСФСР в один Отдел пропаганды по РСФСР, который Брежнев согласился передать под начало Михаила Халдеева. А ведь Халдеев никогда в близкое окружение нового советского лидера не входил. Но тут Брежнев показал себя как тактик. Он