Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

Междуведомственное совещание для обсуждения вопросов, связанных с воспрещением вывоза товаров из империи по обстоятельствам военного времени (СВВТ), превратилось в постоянно функционировавший орган, который рассматривал запросы на вывоз конкретных партий товаров и принимал решения. Встречи членов СВВТ обычно происходили каждую неделю, а количество рассматривавшихся запросов постоянно росло, иногда достигая полусотни. Совещание обстоятельно подходило к рассмотрению каждого запроса даже при наличии всех формально требовавшихся документов. Так, 2 июня (20 мая) 1915 г. СВВТ рассмотрело 19 различных ходатайств. Из них по девяти был дан отрицательный ответ, три ходатайства удовлетворили, по двум запросили дополнительные гарантии, остальные удовлетворили частично или с дополнительными условиями[138].

Иностранная или российская компания, просившая выдать разрешение на вывоз, обязана была озаботиться получением поддержки от дипломатической миссии того государства, в которое планировалось ввозить товар. Дипломаты страны-импортера, в свою очередь, должны были официально подтвердить, что товар предназначается исключительного для внутреннего употребления и не будет вывезен во вражеские государства. Зная, что даже это не гарантировало положительного решения Совещания, или уже получив отказ, дипломатические представительства союзных и нейтральных государств нередко старались заручиться поддержкой Второго департамента российского МИД, но даже это помогало не всегда. Если в СВВТ возникали сомнения в том, что какого-то продукта или сырья в России достаточно для удовлетворения внутренних нужд, Совещание направляло запрос в соответствующее ведомство и принимало решение, только получив ответ. Например, в мае 1915 г. СВВТ рассматривало запрос на вывоз партии в 700 пудов муки из Архангельска в Норвегию. Прежде чем разрешить вывоз, было решено узнать мнение губернатора Архангельска, который не рекомендовал одобрять операцию, поскольку в городе ощущалась нехватка запасов муки и цена на нее из-за этого выросла. В итоге разрешение дано не было[139]. Через десять дней в СВВТ рассматривался запрос известной международной фирмы «Луи Дрейфус» на вывоз через Архангельск в Англию крупной партии в 350 тыс. пудов пшеницы, закупленной фирмой в Сибири. Разрешение было выдано, но с условием, что зерно будет вывезено через Владивосток[140]. Большую роль в удовлетворении это ходатайства сыграло то, что российский хлеб направлялся не в нейтральную, а в союзную страну. Подобные запросы удовлетворялись чаще, чем запросы на вывоз в нейтральные государства, хотя и не всегда. Нейтралам было проще получить разрешение, если речь шла об относительно небольших партиях товаров, тогда как вопросы о вывозе крупных партий обычно рассматривались дольше и вероятность положительного решения была ниже.

Совещание призвано было предотвращать попадание российских товаров через нейтральные страны во вражеские, однако решение проблемы укрепления экономической блокады требовало более широкого и комплексного подхода. Толчком к созданию еще одного межведомственного органа послужила инициатива союзников, продемонстрировавших заинтересованность в объединении усилий всех стран Согласия для укрепления и ужесточения экономической блокады. В России был использован прежде всего опыт Франции.

Во Франции формирование системы органов экономической войны начали с создания органа экономической разведки. В январе 1915 г. в Военном министерстве было официально оформлено создание отдела телеграфного контроля, сформированного еще в августе 1914 г. В задачи этого органа входили координация деятельности региональных комиссий почтового контроля (цензуры) и получение от них сведений, касающихся снабжения, торговли, финансов, промышленности и ресурсов вражеских стран, затем обобщенные данные предоставлялись военному министру[141]. Вскоре французское правительство сделало следующий шаг. 22 марта 1915 г. при Министерстве иностранных дел был сформирован новый постоянный орган под названием «Комитет по ограничению снабжения и торговли неприятеля» (далее – КОС, Комитет)[142], в который делегировали своих представителей Министерства иностранных дел, военное, финансов, юстиции, общественных работ, промышленности и торговли, земледелия и колоний[143]. В течение следующего года в Комитете председательствовали представители Морского министерства, первым из которых был назначен адмирал Фредерик Поль Моро. В марте 1916 г. первым гражданским председателем французского КОС стал член правительства государственный министр Дени Кошен. Члены Комитета регулярно встречались и обсуждали проблемы, в решении которых были заинтересованы различные ведомства: предотвращение контрабанды, регулирование запретов на вывоз товаров, предотвращение снабжения вражеских стран через нейтральные государства, дополнение «черных списков» фирм, связанных с противником и т. д.[144] По результатам дискуссий формировались рекомендации относительно конкретных мер, которые необходимо было принять правительству. Постоянно действовал секретариат КОС, занимавшейся сбором и анализом информации об экономической ситуации во вражеских странах, о внешней торговле нейтральных государств и вообще любой информации, так или иначе связанной с ведением экономической войны. Сотрудники секретариата переводили издававшиеся во вражеских странах материалы экономического характера, собирали статистические данные и техническую информацию[145]. Секретариат издавал еженедельные секретные бюллетени, направлявшиеся в государственные органы и через представителей союзных держав отправлявшиеся правительствам этих стран.

В России инициативу формирования КОС выдвинул Морской генеральный штаб после того, как по поручению посла России во Франции российский военно-морской агент капитан 2-го ранга В. И. Дмитриев принял участие в состоявшихся в июне 1915 г. в Париже встречах представителей Франции, Великобритании, России и Италии, посвященных вопросам экономической войны. Тогда, предоставив союзникам информацию о деятельности своего КОС, французы высказались за создание аналогичных органов в других странах. Получив рапорт Дмитриева, инициативу создания в России комитета по аналогии с французским проявил возглавлявший Морской генеральный штаб адмирал А. И. Русин[146]. Проект поддержал морской министр адмирал И. К. Григорович.

Прежде чем инициировать обсуждение вопроса о создании аналогичного французскому КОС на заседании Совета министров, Григорович направил выработанный в Морском министерстве проект главам МИД, Главного управления землеустройства и земледелия (с октября 1915 г. – Министерство земледелия), Военного министерства, МТиП, Министерства финансов, а также Государственного контроля. Все чиновники поддержали идею создания КОС, лишь государственный контролер П. А. Харитонов в своем ответе сделал оговорку: «Организация мероприятий по скупке продуктов нейтральных стран, вывоз коих в неприятельские государства нежелателен, не могла бы быть осуществлена нами в имеющих значение размерах вследствие пассивного состояния нашего торгового баланса, а также понижения курса рубля, почему развитие такого рода деятельности, казалось бы, должно быть отнесено к задачам союзников»[147]. По его мнению, задачи КОС следовало ограничить «надлежащей статистической и агентурной разведкой», производимой для регулирования российского экспорта. Делая оговорку, Харитонов, видимо, стремился ограничить финансовое участие России в «превентивных» закупках, которые союзники осуществляли в нейтральных странах для предотвращения попадания различных производимых нейтралами товаров в руки противника. В тот период наиболее масштабные закупки такого рода производились в Румынии, и летом 1915 г. российское правительство инициировало переговоры с союзниками об очередной закупке в Румынии зерновых.

Получив положительную реакцию на проект формирования КОС со стороны заинтересованных ведомств, адмирал Григорович направил его в Совет министров. Причина того, что именно Морское министерство первым выступило