Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

href="ch2-157.xhtml#id576">[157]. Призванный в начале войны из запаса, Нордман был назначен начальником типографии Морского министерства, а в июне 1915 г. получил назначение в Морской генеральный штаб, где ему поручили «начать разработку и подготовку организации общих военно-экономических вопросов в связи с принципиальными требованиями обстановки и предположенных морских операций» во взаимодействии с Особым совещанием по обороне государства и Центральным военно-промышленным комитетом[158]. В экономическом отделении Санкт-Петербургского политехнического института он был учеником Струве, а в 1915 г. уже сам преподавал экономические дисциплины в Николаевской морской академии. В 1915 г. Нордман стал одним из двух редакторов сборника-справочника «Российский императорский флот и флоты Германии и Турции»[159]. Его работа в Морском генеральном штабе не имела отношения к организации экономической блокады вражеских стран. Нордману было поручено заняться проблемами обеспечения флота, в частности централизацией данных о заграничных закупках для морского ведомства. Правда, он проработал в штабе недолго. В начале октября 1915 г. Морской министр адмирал Григорович согласился удовлетворить ходатайство князя Шаховского о назначении Нордмана управляющим делами КОС[160], а Шаховского попросил оказать содействие в переводе Нордмана в КОС.

Еще одним учеником Струве, ставшим сотрудником Управления делами КОС, стал В. Ф. Гефдинг. Морской генеральный штаб ранее, в июне 1915 г., также планировал привлечь его к работе по «привидению некоторых отраслей промышленности в соответствие с потребностями флота в военное время» и просил Главное управление Генерального штаба прикомандировать его к Морскому генеральному штабу[161]. Правда, тогда его не отпустили из Военной автомобильной школы, где мобилизованный в чине прапорщика Гефдинг вел делопроизводство. Формируя аппарат КОС, Струве обратился к Шаховскому с просьбой инициировать перевод Гефдинга в КОС, что тот и сделал. Объясняя свой выбор, Струве характеризовал Гефдинга как одного из лучших специалистов по «экономии торговли и торговой политике». До войны Гефдинг работал в качестве секретаря комиссии по торговым договорам при Совете съездов представителей промышленности и торговли. Струве особо отметил, что Гефдинг был датчанином по происхождению, владел скандинавскими языками и имел связи в Дании, что для КОС имело особую ценность с точки зрения «разведочно-осведомительных задач»[162]. Перед войной Гефдинг по рекомендации Струве около двух лет работал в Ливерпульском университете, где преподавал курс по сельскохозяйственной, промышленной и торговой политике России в Школе россиеведения[163].

Помимо Нордмана и Гефдинга, работавших в Управлении делами КОС, к работе по изучению состояния экономики вражеских стран Струве привлекал и других своих учеников. Например, будущий известный советский экономист В. М. Штейн готовил материалы о финансовом положении в Германии и Австро-Венгрии и «об истощении людских запасов Германии»[164]. Еще один ученик и коллега Струве по экономическому отделению Санкт-Петербургского политехнического института Я. М. Букшпан участвовал в составлении подготовленной КОС в мае 1917 г. аналитической справки «Об истощении Германии в отношении продовольственных и кормовых продуктов»[165]. Позже, уже в советском государстве, Бук-шпан, как и Штейн, стал известным экономистом и в 1929 г. опубликовал фундаментальное исследование, посвященное регулированию экономики в период войны[166]. От МТиП Струве предложил включить в состав КОС сотрудника отдела торговли С. В. Бородаевского, также известного в будущем экономиста, работавшего после войны в Европе. До войны, служа в Государственном банке и МТиП, он параллельно занимался исследованиями и регулярно публиковал небольшие труды, в том числе посвященные изучению главного будущего противника России. Например, в 1908 г. вышла в свет брошюра Бородаевского «Сельскохозяйственные кооперации в Германии»[167]. Уже будучи членом КОС, в феврале 1916 г. он выступил на Общем собрании Всероссийской торговой палаты с докладом, посвященным экономическим целям России в войне против Германии. Позже в том же году этот доклад был опубликован в виде брошюры[168].

Хотя российский КОС формировался по образцу французского, между ними существовали некоторые отличия. Во Франции КОС заседал обычно раз в две-три недели, но в повестку дня его заседаний часто входили и те вопросы, которые в России обсуждались в СВВТ, в частности выдача разрешений на транзит или вывоз отдельных партий товаров[169]. Еженедельно французский КОС готовил информационные бюллетени о состоянии дел во вражеских и нейтральных странах, но они не были столь основательными, как менее регулярные доклады российского КОС. Российский КОС после своего основания заседал по крайней мере семь раз: в ноябре 1915 г, в апреле, мае, июне, октябре, ноябре и декабре 1916 г. О заседаниях в 1917 г. сведений не найдено – видимо, члены КОС в этом году не собирались.

2.3. Экономическая разведка

Успешное ведение войны, в том числе экономической, требовало формирования системы информационного и аналитического обеспечения военных действий, и задача эта была поставлена правительством перед КОС. Экономической разведкой занималось прежде всего постоянно действовавшее Управление делами Комитета; также к аналитической работе привлекались внешние эксперты. Казалось бы, круг задач Комитета был сравнительно невелик, а основа для деятельности сформирована, однако на практике экономическая разведка оказалась делом непростым.

Сбор и анализ информации из разных источников стал важнейшим видом деятельности Управления делами КОС. Будучи межведомственной структурой, КОС получал информацию прежде всего от министерств, представители которых входили в Комитет. Решением Совета министров всем правительственным ведомствам предписывалось направлять в КОС любые касающиеся его сферы ответственности материалы, что многие из них делали достаточно исправно. Сохранившиеся в архивах документы дают возможность оценить спектр источников информации, получаемой в делопроизводстве КОС. Через российские министерства и ведомства КОС получил доступ как к внутрироссийским, так и внешним источникам информации.

Вскоре после начала работы КОС начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М. В. Алексеев счел необходимым провести всесторонний анализ «военной и экономической истощенности» Германии и Австро-Венгрии, и эта работа была поручена им Морскому генеральному штабу[170]. По запросу штаба МИД направил указания российским представителям за границей собирать и присылать в Петроград соответствующие сведения, а также запрашивать информацию у союзников[171].

В работу по подготовке материалов и анализу ситуации во вражеских странах включился и КОС; вскоре он взял на себя основную нагрузку по изучению состояния экономики вражеских стран[172]. По понятным причинам Германии отводилось в подготовленных КОС документах первое место. Для систематизации работы по сбору сведений о противнике в КОС был составлен подробнейший план, состоявший из шести разделов:

1. Продовольственный вопрос в Германии и Австро-Венгрии во время войны.

2. Положение промышленности в Германии и Австро-Венгрии и снабжение сырыми материалами.

3. Рабочий вопрос в промышленности в Германии и Австро-Венгрии.

4. Внешняя торговля Германии и Австро-Венгрии во время войны.

5. Финансы, денежное обращение и кредит.

6. Общие выводы о степени продовольственного промышленного и финансового истощения неприятельских стран в конце