Россия на экономических фронтах Первой мировой войны - Андрей Юрьевич Павлов

Каждый из первых пяти разделов включал себя обширный список более конкретных вопросов, освещение которых должно было позволить сделать упомянутые в шестом пункте общие выводы.

Поскольку КОС формировался при МТиП, это ведомство предоставляло ему множество разнообразной информации. Важнейшим источником сведений стали донесения представителей МТиП, работавших в нейтральных государствах. С началом войны им пришлось заниматься не только работой по налаживанию экономического сотрудничества со странами, в которых они были аккредитованы, но и сбором информации из самых разных источников об экономическом положении вражеских государств. В январе 1916 г. возглавлявший МТиП князь Шаховской, сообщая агенту министерства во Франции о создании КОС, писал:

На Комитете лежит обязанность сносится непосредственно, либо через подлежащие ведомства, со всеми учреждениями и лицами, кои могут ему осветить состояние различных рынков, или сообщить данные: о продуктах, предположительно произведенных или предназначенных для неприятельских стран, о контрактах, кои предполагаются служащими интересам снабжения и торговли неприятеля, о движении судов, перевозящих грузы, могущие служить для целей обороны и вообще снабжения неприятельских стран и пр. По всем этим вопросам Комитету предоставляется производить специальные обследования и давать отдельные поручения как членам Комитета, так и лицам, в состав его не входящим[174].

Российскому представителю МТиП в Париже поручалось направлять соответствующую информацию непосредственно в делопроизводство КОС.

В нейтральных странах можно было оперативно получать доступ к разнообразным открытым данным, публиковавшимся в Центральных державах. Внимательное изучение прессы этих стран, прежде всего немецкой и австро-венгерской, давало возможность в общих чертах оценить состояние дел в их экономике. Наибольшую активность в этом направлении предпринимали агенты МТиП, работавшие в странах, непосредственно граничивших с Германией и Австро-Венгрией, – в Голландии, Дании, Швейцарии, а также в Швеции. В материалах КОС, хранящихся в РГИА, сохранилось множество поступивших от них донесений, содержащих как обобщенную информацию, так и сведения по отдельным частным вопросам. Например, активным поставщиком информации о Германии был агент МТиП в Берне В. М. Фелькнер. Впечатляет разнообразие материалов, направленных им в Петроград за несколько месяцев с осени 1915 г.: отчет компании Круппа за 1915 г., сведения о кожевенной и текстильной промышленности Германии, о наличии меди, хлопка и шерсти и многое другое[175]. Специально делались и отправлялись переводы статей из немецких газет, а также просто вырезки. Использовались и другие способы сбора сведений, напоминающие классическую разведывательную работу. Так, агент МТиП, аккредитованный в Бельгии и Голландии, в феврале 1917 г. переправил в министерство сведения о положении дел на оккупированных немцами польских территориях, полученные от прибывшего оттуда жителя Польши[176].

Основным партнером КОС в Министерстве иностранных дел был Второй департамент, в ведение которого в числе прочего входили экономические вопросы. На его основе в марте 1917 г. был создан Экономический департамент, вице-директор которого В. А. Березников представлял Министерство иностранных дел в КОС и в СВВТ. Кроме того, в марте 1916 г. при канцелярии министра был сформировано специальное Осведомительное отделение, в задачи которого, помимо прочего, входило «осведомление разными путями об экономическом и политическом положении во вражеских странах»[177]. Через эти структуры в КОС регулярно поступали сведения от членов российских дипломатических миссий в союзных и нейтральных странах, а также от иностранных партнеров. В данном случае информация из нейтральных стран также имела первостепенное значение.

После полученного в декабре 1915 г. поручения собирать информацию об экономическом положении Германии и Австро-Венгрии члены российских дипломатических миссий стали направлять в Петроград массу разнообразных материалов – от отрывочных сведений по отдельным конкретным вопросам до общих обзоров положения дел в экономике Германии и Австро-Венгрии. Комитет регулярно получал многие из этих материалов. Так, в его делах сохранились подробные доклады о положении дел в Германии и Австро-Венгрии к началу 1916 г., подготовленные служащим российской дипломатической миссии в Берне М. М. Бибиковым, до войны работавшим в Германии[178]. С лета 1916 г. Второй (позже – Экономический) департамент МИД начал регулярно, раз в 10–15 дней, издавать краткие бюллетени, в которых приводилось содержание телеграмм «касательно торговли и морских сообщений нейтральных стран Европы»[179].

Возможности получения надежной и достоверной информации о состоянии дел во вражеских странах из открытых источников все же были серьезно ограничены. В декабре 1915 г. российский посланник в Голландии А. Н. Свечин в направленном в Петроград письме охарактеризовал сложности, с которыми сталкивались сотрудники российских миссий в нейтральных странах. С точки зрения организации и методов работы экономической разведки его письмо представляет большой интерес, поэтому приведем содержащиеся в нем сведения и мысли подробнее[180].

Письмо Свечина стало ответом на полученное из российского МИД указание собирать сведения «о степени военной и экономической истощенности Германии и Австро-Венгрии» и предоставлять сведения по двум основным вопросам: «1. О численности имеющегося в названных государствах свободного запаса людей и продовольственном снабжении армии. 2. Об общеэкономическом их состоянии, результатах и видах урожая, финансовом и торгово-промышленном положении». Как считал Свечин, первый вопрос относился к компетенции военных агентов и касался их «специальной» деятельности, поскольку открытых источников достоверной информации в этом случае было немного. Описывая источники информации по второму вопросу, Свечин разделил их на две группы: к первой он отнес прессу нейтральных стран и сведения, «случайно почерпаемые» от лиц, посещавших Германию; во вторую вошли материалы немецкой прессы, как официальной, так и оппозиционной. Характеризуя печатные источники, Свечин отметил самый общий характер получаемой из них информации, что он объяснял работой военной цензуры во вражеских странах, не позволявшей ни местной прессе, ни иностранным журналистам получать более точные данные. Публикуемая в этих странах официальная статистика, по мнению Свечина, не слишком точно отражала действительность, поскольку либо не была полной, либо намеренно искажалась. На сведения, получаемые от частных лиц, из-за их субъективности и ограниченности Свечин также полностью полагаться не рекомендовал. Какие-либо выводы российский посланник предлагал делать только в случаях, когда достоверность сведений подтверждалась на основе сопоставления и анализа различных источников. Интересные данные Свечин также привел относительно того, как была поставлена работа в аккредитованных в Голландии союзных миссиях. Торговый атташе при дипломатической миссии Великобритании ограничивался отправкой получаемой им немецкой и нейтральной прессы в Лондон, где с ней непосредственно работали сотрудники МИД. Во французской миссии, наоборот, сбором и анализом материалов прессы по экономическим вопросам занимались четверо специально назначенных сотрудников. По словам Свечина, его французский и английский коллеги имели схожее мнение относительно сложности оценки реального экономического положения в Германии.

Интересно, что с мнением Свечина относительно значения прессы лишь частично согласился бы посол России во Франции А. П. Извольский. Описывая в январе 1916 г. деятельность французского КОС по сбору информации, он писал:

К сожалению, в этом отношении