Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак

Обвожу взглядом комнату, нахожу свою шубку, сумочку и даже сапоги здесь. Хорошо, что

вещи не достала вчера. Чувствую, как воздух вокруг резко меняется, но на Царёва не

смотрю.

Я вообще не понимаю, какого хрена меня накрыло, но оставаться здесь нет желания.

Дёргаю ручку двери и понимаю, что она не поддаётся.

По спине пробегает озноб, а тело уже улавливает, что за мной выросло тело, которое

меня только что назвало мелким недоразумением. И, судя по громкому дыханию, что‑то

сейчас будет.

Эх, слабоумие и отвагу мне в помощь.

Глава 9

Глава 9

* * *

Вот вроде уже и четвёртый десяток разменял, а так и не понимаю я этих женщин! Я ей

только что сказал, что приставать не буду, потому что она мне не вставляет, а она

собралась уезжать! А меня спросила? Я ведь добра не давал. И вообще, чего бесится,

если приставать не буду!

Хотя вру же! Буду, сука! В мыслях пристаю с ночи!

Я чуть, как подросток, в трусы не спустил, когда переложил её ночью к себе под бок и

прижался. Хрупкая, маленькая, почти невесомая — и так пахнет, всё тем же мёдом и

молоком, что слюной капать готов на неё!

Кирсан, тварина, решил отыграться на моей же тачке, что осталась без бензина на

дороге. Там же и канистру нашёл, из которой эти твари поливали её. Позвонил

знакомому МЧСнику по спутниковой связи, пока добирался до тачки.

Пожар мог пойти куда угодно. Тем более лес вокруг! Но всё обошлось. Зато парни быстро

собрали все улики и показания.

Тоха предлагал ещё и в больничку съездить, чтобы зафиксировать побои. Но куда я

поеду, когда в доме ждёт снегурка?

Когда вернулся домой, прошёлся по дому — и охренел окончательно! Тепло. Печка

горячая, а на столе, в сковороде под крышкой, остыла жареная картошка! Это кто

сделал? Эта мелочь?!

Поднялся в комнату, а она спит. Скрутилась в клубочек и спит, поджав коленки. Залез

за спиной и даже пропустил то, что я не могу спать с кем‑то в одной кровати! Рукой

её прижал к себе и начал ждать.

А чего — хрен его знает! Но Танюша только расслабилась, а через несколько минут и

сама ближе придвинулась, упираясь своей мелкой попой мне в пах!

Я чуть не закашлялся, когда мой товарищ по несчастью, что от всей души сегодня

подвывал вместе с яйцами, быстро принял нужную стойку.

Мозг, вероятно, отключился, так как через мгновение понял, что уже забрался под кофту

Танюши и медленно повёл по худенькому телу, пробираясь к заветным холмикам.

Но стоило накрыть рукой одну грудь, как эта метательница ядер встрепенулась. Да

откуда в такой крошке столько дури? Вот скажите мне на милость, что я творю? Гнать

её нужно, а я дышу ею, как идиот, и только сильнее жму к себе!

А она, мать вашу, взбрыкнула! Да не просто выперла меня, а свалила спать на пол! Как

не сорвался и не скрутил её, чтобы уложить на кровать, — не знаю. Хотя прекрасно

понимаю, чем закончились бы такие игры: скрутил, трахнул — в тюрьму! Хотя и всё бы

сделал, чтобы по обоюдному согласию было! Но нет! Мама не так нас с Володькой

воспитывала!

Я еле дождался, когда она уснёт. Даже самому пришлось прикинуться спящим. А потом

перетащил её к себе снова и задрых до самого утра, утыкаясь в её тоненькую шейку.

Утром ушёл от греха подальше, потому что не нужна она мне! Нахрен эти проблемы!

Вот не зря говорят: утро вечера мудренее! Моё же точно стало мудрым, раз не дало

подомнуть под себя эту соломинку и хорошенько разбудить! Раз вдова, значит многое

умеет! Вот только какого хрена зубы стираются друг о друга?

И действительно же. Никогда не привлекали мелкие, несуразные девки. Да и как она

вообще рожать будет, если и жопы нет? И эта копна волос, которые так и хочется на

кулак намотать!

Рычал сам на себя и, как ужаленный, перерубил целую поленницу дров!

Но… но, чтоб меня!

Стою сейчас за её спиной и убеждаю себя, что нужно просто достать ключ из кармана и

открыть дверь! А в мысли заскакивает одна шальная и размахивая белым плакатом,

вопит, что нужно было его в трусы сунуть — ключ этот.

Обидел. Намеренно. Хотя не думал, что вот так отреагирует!

«Думал, Миша, думал! Если бы не думал, аккумулятор с тачки бы не снял».

Прикрываю глаза и опираюсь руками по обе стороны от крошки‑матрёшки. Где-то за спиной

потрескивает огонь в печке, оладушки жарятся, а я чувствую себя кобелём, который

учуял самку!

Бля‑а‑а‑а‑а, ну где холодная голова и здравый смысл, когда они так нужны? Не нужна

она мне! Так чего же не отпускаю? Баба не должна так вставлять, особенно, залётная!

— Крошка, а ты помнишь, что я тебе ночью сказал? — спрашиваю и провожу носом по белой

макушке.

Она не дышит. И не шевелится! Мне бы насторожиться, но я будто под гипнозом. Вот же

ведьма! Не зря вчера круги с моей кровью наматывала по дому!

— Забавная ты, — повторяю слова, что будто стамеской прошлись под кожей, выцарапывая

каждое слово, — оставлю тебя, пожалуй, себе.

Танюшка вздрагивает. Слишком явно. Вот только напряжение из воздуха никуда не

девается, а будто сильнее сгущается. Её спина выравнивается так, будто ей прямо

сейчас кол привязывают к позвоночнику.

Одно движение — и острый, как мне казалось, маленький локоток прилетает мне прямо по

печени!

— Пффф! — выдыхаю, совсем не готовый к такому повороту, а она уже обернулась, и наши

лица застывают друг напротив друга.

Вот понимаю, что сейчас будет, но не успеваю даже рот открыть, как её лоб прилетает

мне в переносицу!

— Ёб твою мать! — ору гнусаво, а вот Танюша поплыла! — Да что же ты творишь,

неугомонная?

Глава 10

Глава 10

* * *

Нужно научить себя правильно формулировать запрос во Вселенную. Ну кто же первым о

помощи просит слабоумие?

В глазах звёзды, а над глазами — в буквальном смысле — растёт рог! Единорожка Таня,

ети вашу мать!

А ещё пребывание в этом лесу действует на меня очень плохо! Я забываю культурную

речь! А это плохо. Вот что я буду делать, если мне встретится воспитанный лось или

медведь?

— Да