Мама для дочери босса - Елена Валерьева

Маленькая, в светлом платье, с настороженными глазами. Она остановилась на пороге, как будто весь этот стол был не ужином, а вражеской территорией.

— Майя, — сразу смягчился Арсений. — Иди сюда.

Она не сдвинулась. Смотрела на всех — на женщин, блюда, отца, свет, чужие лица. Потом — на меня. И только после этого пошла.

Не к нему. Ко мне.

Остановилась рядом с моим стулом и очень спокойно спросила:

— Тут можно?

У меня на секунду перехватило дыхание.

— Если тебе удобно.

Она кивнула и уселась рядом так, будто решение было принято давно и без права апелляции.

За столом что-то почти неслышно треснуло. Алина отвела глаза. Марго прикусила губу, скрывая улыбку. Виолетта застыла с вилкой в руке. Влад мысленно, кажется, аплодировал. А Арсений просто смотрел. Без улыбки, без комментария, но слишком внимательно.

— Майя, — мягко сказал он, — твоё место рядом со мной.

— Я знаю.

— Тогда почему ты здесь?

— Потому что хочу здесь.

Вот и всё. Маленькая девочка, один спокойный ответ — и весь баланс сил за столом пошёл к чёрту.

Я не шевелилась вообще. Боялась даже неловко посмотреть на него. Потому что я не просила этого, не добивалась, не строила из себя добрую фею. Она просто села рядом. И от этого всё стало сложнее в тысячу раз.

— Хорошо, — произнёс Арсений после короткой паузы. — Останься.

Майя взяла ложку и ткнула ею в тарелку.

— Что это?

— Крем-суп из цветной капусты, — подсказала Алина.

— Звучит грустно, — сказала Майя.

Я не выдержала и хмыкнула. Она тут же посмотрела на меня почти заговорщически.

— Я же говорила, она нормальная.

Именно этого было достаточно, чтобы Виолетта улыбнулась своей идеальной, чуть ядовитой улыбкой:

— Дети быстро привыкают к ярким людям. Это не всегда показатель глубины.

Я медленно повернула к ней голову.

— А к каким привыкают медленно? К удобным?

— К стабильным.

— То есть скучным, но в хорошем костюме?

Марго закашлялась в салфетку. Влад беззвучно бился от удовольствия. Арсений смотрел на меня так, будто я одновременно рушу ему нервную систему и зачем-то держу в тонусе.

— Ева, — негромко сказал он.

— Что?

— Держите дистанцию.

Я усмехнулась.

— С кем? С супом? С вашей участницей? Или с жизнью в целом?

— С провокациями.

— Тогда уберите их от меня подальше.

— Я никуда не уйду, — вдруг заявила Майя и положила ладонь мне на рукав.

Все замолчали.

И именно в это мгновение я поняла две вещи. Первая: Арсений боится не того, что я плохая. Вторая: он боится того, что я могу стать важной.

Это было видно по тому, как напряглись его плечи, по тому, как чуть сильнее он сжал нож, по тому, как долго смотрел на маленькую руку дочери на моём свитере. Больно. Ревниво. Контролирующе. Испуганно.

Я опустила взгляд на Майю и тихо сказала:

— Ешь, заговорщица.

Она кивнула, будто мы уже были в одной команде.

Арсений отвёл глаза первым.

Глава 9

Глава 9

Глава 9

После ужина нас перевели в гостиную для общей беседы. Я мечтала только об одном — пережить этот вечер без новых унижений, камер и эмоциональных подножек. Но, как выяснилось, судьба, Влад и богатые люди вообще не умеют останавливаться вовремя.

— Итак, — объявил Влад, развалившись в кресле с планшетом, — нам нужно сформировать первый круг знакомства. Без пафоса. Без фальши. Хотя бы по возможности.

— Это ты не по адресу, — заметила Марго. — Здесь половина комнаты — профессионалы по впечатлению.

— Поэтому и прошу минимальной фальши.

— Начни с себя, — посоветовала я.

— Я уже идеален, мне не надо.

— Тяжёлая стадия, — вздохнула я.

Арсений сидел чуть в стороне, но, как всегда, оставался центром даже молча. Майя устроилась на ковре с конструктором, делая вид, что не слушает. Хотя слушала всё. Дети всегда слушают всё.

— Ладно, — сказал Влад. — Простой вопрос. Зачем вы здесь? По-настоящему.

— Ради Арсения, конечно, — первой улыбнулась Виолетта. — Мне импонирует мужчина, который умеет брать ответственность.

Я чуть не подавилась воздухом.

— Что? — тут же заметила она.

— Ничего. Просто вы очень быстро начали говорить рекламными слоганами.

— А вы, видимо, думаете, что хамство делает вас искренней?

— Нет. Искренней меня делает жизнь. Хамство — это просто упаковка.

Арсений прикрыл глаза на секунду, как человек, которому срочно нужен либо отпуск, либо транквилизатор. Алина заговорила следующей — спокойно, мягко, профессионально. Марго — ярко и честно, с признанием, что любит сложные истории. Когда дошла очередь до меня, я уже заранее ненавидела весь этот круглый стол исповедей.

— Я здесь, потому что мне заплатят, — сказала я.

Тишина.

Чистая, ясная, звенящая.

Виолетта улыбнулась с плохо скрытым удовлетворением. Алина посмотрела внимательнее. Марго — с интересом. Арсений — не моргая.

— Честно, — довольно сказал Влад.

— А вы чего ждали? «Судьба свела нас на лестнице, и я поняла, что создана для элитного материнства»? Нет. Мне нужны деньги. И это всё.

— Не всё, — тихо сказал Арсений.

Я резко повернулась.

— Вы так уверены?

— Да.

— И что же ещё?

Он выдержал паузу.

— Вы слишком злитесь на чужое одиночество, чтобы дело было только в деньгах.

Воздух в комнате изменился. Стал плотнее, тяжелее, опаснее. Потому что он попал. Просто и точно. В ту часть меня, которую я вообще никому не показывала.

— Не льстите себе, — сказала я холодно.

— Я и не себе.

— Тогда кому?

— Вам.

Я встала резко.

— Мне нужен воздух.

— Ева, — окликнул Влад.

— Без меня продолжайте. У вас тут и так хватает красиво говорящих.

Я вышла в сад через стеклянную дверь, не дожидаясь ничьего разрешения. Ночь была прохладной и тихой, пахла мокрой травой и дорогими цветами, за которыми, наверное, ухаживал отдельный человек с профильным образованием. Я обхватила себя руками и смотрела в темноту, пытаясь отдышаться и одновременно не думать о том, как легко этот мужчина только что пробрался мне под кожу.

— Вы всегда так убегаете, когда кто-то оказывается ближе к правде, чем вам нравится?

Ну конечно. Кто бы сомневался. Я даже не обернулась.

— А вы всегда идёте