Выжить в джунглях - Мэт Юки

Однажды, в сентябре 2017 года, он возвращался домой в 17 часов. Навстречу ему выбежала Энджи и сказала, что мать забрала семилетнюю Лесли и малышку Солейни и улетела в Араракуару. Он вспомнил, что утром они поругались по какой-то дурацкой причине: речь шла о посылке с одеждой и кухонной утварью, которую она хотела отправить матери. Тем же вечером один из соседей рассказал ему, что видел Магдалену, передающую посылку для отправки грузовым самолетом. Посылку взвесили на железном крюке и хотели забрать, но в последний момент Магдалена взяла детей за руки и сама взошла на борт.

Вечером в Араракуаре Фатима стояла на взлетно-посадочной полосе и ждала посылку от Магдалены. Она не ожидала появления самой дочери с внучками. «Не думала, что дочь вернется, – говорит она. – Все были счастливы, многие спрашивали: “Магда, когда же мы тебя последний раз видели?”»

Сегодня в Ла-Чоррере семья и соседи по Санта Марии все еще огорчены уходом Магдалены. Они утверждают, что Андрес был ей хорошим мужем и содержал семью, пока не заболел и не стал жертвой несчастного случая. «Магдалена говорила мне: “Я так больше не могу. Он не работает, ничего не делает”, – вспоминает сосед. – Я ей ответил: “Но он же нездоров. Когда все было в порядке, он работал, содержал тебя”. Но она ответила: “Теперь мне это ничем не поможет”».

То, что она увезла дочерей на берег Какеты и в итоге сошлась с другим мужчиной, в Колумбии считается распущенностью. Такие истории повторяются по сей день, они очень эмоциональные, и разрыв максимально драматичен, особенно если все происходит в небольших сообществах. Не зря существует местная поговорка Pueblo pequeño, infierno grande, что переводится как «Маленький город, большой ад». В колумбийской Амазонии все ухудшается бедностью и отдаленностью местности.

Андрес, по его словам, не раз звонил Магдалене, убеждая ее вернуться ради оставленных с отцом Энджи и Джона Андреса. Но Магдалена осталась непреклонна. «Послушай, Андрес, все кончено», – говорила она, прежде чем сбросить вызов.

Голос Андреса дрожит, когда он рассказывает об этом эпизоде, в нем слышится грусть и немного злоба. Он думает, что мог упустить что-то важное. Он всегда замечал какую-то меланхолию в Магдалене, она будто скрывала тайну. Однажды, в самом начале их отношений, он заметил большой шрам у нее на ноге. В ответ на его бесконечные расспросы она наконец призналась, что в детстве ее били. У нее было тяжелое детство, ее братьев и сестер любили больше, а ее заставляли делать всю работу по дому. По мнению Андреса, именно это заставило ее искать лучшей жизни в Ла-Чоррере. Как-то раз она ему сказала: «В моей семье меня считают паршивой овцой».

Глава 4. El Carramán

В романе «Сто лет одиночества», написанном в 1967 году, Габриэль Гарсия Маркес познакомил мир с вымышленным городом Макондо. Он был представлен как Эдем невинности, расположенный у реки, протекающей по руслу из огромных белых камней, «напоминающих доисторические яйца». Жители принимали сверхъестественное как должное. Дети у них рождались с поросячьими хвостами, священники левитировали у алтаря, влюбленные гуляли по облакам из желтых бабочек. Все это казалось им совершенно обыденным. Продукцию же современной эпохи они воспринимали со страхом и трепетом. На протяжении всего романа группа чужаков знакомила их с ледогенераторами, железными дорогами и пулеметами. Для их общества результаты оказались на редкость плачевными.

Гарсия Маркес черпал вдохновение для создания многих героев из детства, которое провел в сонной деревушке недалеко от Карибского побережья Колумбии. Однако, чтобы в полной мере объяснить проблему изолированности в романе, он поместил город Макондо вглубь джунглей. Предполагается, что контраст между прошлым и настоящим, между невинностью и цинизмом там наиболее ярок. Араракуара – это город в макондианском стиле.

Поселение получило свое название от местного слова, означающего «гнездо ара». Тупуи, который нависает над городом, расколот надвое посередине ударом молнии, и там протекает живописный участок реки Какеты. На утесах, возвышающихся на расстоянии 50 метров друг от друга, в узких расщелинах и ложбинах живет множество голубо-желтых попугаев ара. В сумерках они появляются из тени, и с криками проносятся над ущельем. Если смотреть с края пропасти, с места, которое пайсанос называют «обрыв дьявола», открывается прекрасный первобытный вид. Разбросанные внизу пивные банки свидетельствуют о популярности этого места среди друзей и влюбленных.

Пороги внизу непроходимы для лодок. Тогда как река Амазонка и ее спокойные притоки были хорошо освоены португальскими торговцами в XVI–XVII столетиях, к этому потоку белой бурной воды никто не подбирался, кроме разве что самых отчаянных исследователей. Даже сегодня тем, кто следует вниз по реке – как Магдалена с детьми, – приходится высаживаться в Пуэрто-Артуро, подниматься на вершину тупуи и лишь затем спускаться к месту, где бурные потоки, низвергающиеся из ущелья, сменяются спокойными водами городского берега.

Таким образом, тупуи имеет и важное стратегическое значение. На другой стороне ущелья проходят несколько тайных маршрутов по джунглям, которые позволяют переправлять коку или марихуану, минуя ущелье, но все регулярные грузы и пассажиры должны проезжать мимо взлетно-посадочной полосы и военной базы, расположенных на вершине тупуи.

Задолго до того, как военные решили вопрос о расположении базы на этом месте, чтобы пресекать деятельность повстанческих группировок в джунглях, Араракуара была частью более амбициозного плана. С 1938 по 1971 год город был исправительной колонией, тюрьмой под открытым небом, куда отправляли преступников на тяжелые работы.

В 1930-е годы Колумбия вела войну с Перу за установление контроля в районе бассейнов рек Какеты-Путумайо. Затем политики решили, что единственным способом поддержания контроля на отдаленной южной границе будет создание поселения белых людей с эффективной экономикой. Араракуара должна была стать «колумбийской Австралией». За все время существования здесь колонии 2800 осужденных занимались расчисткой леса, выращиванием сельскохозяйственных культур, разведением скота.

Нужды в колючей проволоке не было. Абсолютная изоляция, негостеприимные джунгли и коварные речные пороги оказались достаточными, чтобы препятствовать побегам. Единственный известный беглец покинул территорию, ухватившись за шасси торгового самолета. Когда тот спустя четыре часа приземлился в Боготе, полузамерзший безумец был арестован заново.

Но условия, которые делали невозможным побег, привели и само поселение к упадку. Проект «Цивилизаторская миссия» провалился и в конце концов был свернут. В Пуэрто-Сантандере поселились всего несколько колонистов, а устойчивая экономика так и не укоренилась. Тюремные помещения и склады пришли в упадок, скотоводческие ранчо вновь поглотили джунгли.

Однако это оставило неизгладимый след на коренном населении. Мужчины из племен уитото и муйнане были вынуждены работать на низкооплачиваемых работах охранниками и лодочниками. Взрослея в тени колонии, Фатима помнила, что девочки и женщины всегда находились в напряжении из-за постоянной угрозы сексуального