Выжить в джунглях - Мэт Юки

как о gamin, мальчишке с ершистым характером, смутьяне, но его собственные воспоминания о детстве совсем другие. Он предпочитает вспоминать вечера, которые он проводил в малоке со своим дедом, распевая песни уитото и изучая медицинское и религиозное применение лесных растений. «Мои дед с бабкой родом из монте, – говорит он. – Я был очень близок с дедом. Он понимал, что даже в детстве я был очарован родным языком. Дед готовился стать шаманом, и я хотел быть похожим на него, принимать амбиль, выпивать чашу кагуаны, построить малоку. Я хотел узнать слова жизни и философию нашей культуры».

Но Мануэль был также неугомонным, азартным и амбициозным парнем. В Пуэрто-Сабало очень мало возможностей для молодого человека, снедаемого желанием двигаться вперед. В возрасте 17 лет он покинул вереду, чтобы найти работу на берегах Какеты. «Там, откуда я прибыл, единственная работа – нелегальная. Приходится перевозить наркотики, собирать листья коки или добывать золото, ничего не поделаешь». Он занялся самой сложной и опасной работой.

Баржи с полезными ископаемыми, курсирующие по притокам колумбийской Амазонки, – хитроумные изобретения. Те, что поменьше, состоят из пары каноэ, соединенных вместе с помощью досок и брезента, наброшенного на каркас из бревен для навеса от солнца. Те, что побольше, похожи на двухэтажные прогулочные катера с такими же деревянными стенами и цинковыми крышами, как и дома на сваях вдоль реки. На этих посудинах верхняя палуба отдана под кабины и кухни, так что команда может работать несколько недель. Оборудование находится на нижнем этаже. Большой насос всасывает ил из русла реки через широкий шланг прямо на борт баржи. Там он проходит через измельчитель, затем через фильтр, разбивающий породу и отделяющий лучшие куски. На эти куски наносится ртуть для образования амальгамы с содержащейся в ней золотом, а полученную смесь отжимают между кусками ткани и обдувают феном. Если повезет, получится несколько маленьких кусочков расплавленного золота.

Но до всего этого, однако, всасывающее сопло нужно воткнуть в ил русла реки, на глубине свыше 10 метров. Это работа драйвера. Мануэль помнит день, когда, будучи еще подростком, он надел самый простой водолазный костюм в первый раз, лишь наполовину понимая указания, которые давались ему на португальском языке грузным бразильцем.

На талии у него закрепили пояс с грузом, а длинный шланг, который заканчивался кислородным компрессором, вставили ему в рот. В руках он держал более широкий шланг для сбора ила, на конце которого была металлическая решетка с отверстиями. Он прыгнул в воду.

Видимость в маске не превышала пары метров. Мануэль втыкал сопло шланга в ил и ждал, пока не почувствует натяжение кислородного шланга. На палубе бразилец тянул за шланг, чтобы направлять его туда, куда нужно двигаться дальше, «как осла». Болтающийся в воде, привязанный шнуром к маске, висел носок, содержащий порядочное количество размятого чеснока и амбиля. Он нужен для того, чтобы отпугивать крупных рыб и удавов.

Мануэль работал дайвером четыре года. Обычная смена на русле реки длилась два часа, но, когда не было возможности найти других ныряльщиков, он работал полных семь часов. Мануэль прекрасно справлялся с этой работой. За его способности представители власти даже однажды обратились к нему с просьбой найти тело утонувшего солдата – за эти годы десятки дайверов из коренных погибли из-за неисправного оборудования. Кого-то унесло сильным течением, некоторые оказывались пойманными в ловушку нависающими скалами.

Позже Мануэль работал лесорубом и выполнял самые разные работы на берегах Какеты – о некоторых он предпочитает не говорить.

В 2016 году его арестовали и запихнули в вертолет Black Hawk во время одного из периодических военных рейдов по нелегальной золотодобывающей промышленности. Мануэль настаивал на том, что это ложное обвинение, так как к тому времени он уже не работал на добыче полезных ископаемых.

В этом году колумбийские власти выявили шестьдесят пять нелегальных золотодобывающих барж только на реке Какета. Средства массовой информации сообщали, что вооруженные повстанческие отряды получали бо́льшую часть своих доходов от золота, а агентства по защите окружающей среды объявили, что реки в Колумбии стали одними из самых загрязненных ртутью рек в мире. У Мануэля хватило ума понять, что золотодобывающий бизнес стал опасным. Его предчувствия оказались верными. Власти Колумбии начали крупномасштабную операцию против этой промышленности, взрывая десятки земснарядов и производя массовые аресты.

К 2017 году, по его словам, он уже собирался вернуться в Пуэрто-Сабало, но перед этим согласился на еще одну работу на бразильской барже. Это была услуга старому другу, которому был нужен человек с опытом на барже. В долгие послеобеденные часы, когда дневная жара немного спадала и машины переставали работать, Мануэль весело болтал с девушкой, приносившей ему миски с рыбой, плантанами и рисом.

Он рассказывал Магдалене Мукутуй о планах на жизнь, которую он хотел построить в Пуэрто-Сабало, и предложил ей стать частью этой жизни. «Я сказал, что хотел помочь ей насколько возможно, что собирался вернуться в свой родной город, – говорит Мануэль. – У меня не было жены, а она была все еще молода. Мы сошлись».

Фатима не теряла времени даром и нашла работу для своей дочери после того, как та провела тринадцать лет в Ла-Чоррере. В Араракуаре бары были заполнены до отказа, и снаружи выстроились в ряд новенькие мотоциклы. Все знали, что золотая промышленность на подъеме. Фатима услышала, как люди ворчали, что одна из девушек уитото на бразильской барже не умела готовить ничего такого, что было бы по вкусу белым людям. Она потянула за пару ниточек, и Магдалена получила эту работу. «На барже Магдалена работала хорошо, – говорит Фатима. – А на деньги, которые ей там платили, она смогла купить себе новую одежду, набрать вес и стала выглядеть как раньше».

И только тремя месяцами позже первые слова недовольства стали доходить до Фатимы. Вечерами на барже Магдалена шутила с одним из рабочих, с El Carramán. Начальство не могло более это игнорировать. «Магдалена всегда была жизнерадостной, и смех у нее был задорный. Мой друг позвонил мне и сказал, что Магдалена больше не хочет работать». Фатиме не нравилось, как ее дочь жила в Ла-Чоррере, она надеялась, что Магдалена найдет себе партнера в золотой индустрии, побогаче. Фатима настаивает, что с самого начала пыталась предостеречь дочь от Мануэля, поскольку всем было известно его пристрастие к спиртному и наркотикам. «Я говорила ей: “Магдалена, Мануэль принесет тебе только проблемы. Он – наркоман, а у тебя маленькие дочери. Подумай своей головой”. Но она меня не слушала, я больше не была для нее авторитетом».

Магдалена в очередной раз бросила вызов матери. Мануэль был физически сильным человеком и вызывал уважение, а иногда и страх у