Выжить в джунглях - Мэт Юки

своих сверстников. В этом жестоком и нестабильном мире, он, казалось, обещал безопасность. Он умел убеждать, все хорошо объяснял и мог рассмешить. Он был одинаково уверен в себе и когда пел на родном языке в малоке, и позже отвечая на вопросы в микрофоны на испанском – когда интерес прессы к поискам его детей достиг пика.

Помимо прочего, однако, Мануэль был человеком честолюбивым. В обществе, где отсутствие возможностей заставляло многих терять всякую надежду, он производил впечатление человека, который никогда не отступит, пока не добьется результата. Двадцатисемилетняя Магдалена, мать-одиночка с двумя детьми на руках, позволила этим его чертам заглушить в своей голове предостерегающий голос матери. В марте 2019 года она родила Тьена, и они переехали в Пуэрто-Сабало.

Четырьмя годами позже, когда Мануэль позвонил из Боготы и рассказал ей о своих планах, она опять готова была последовать за ним.

Магдалена прочла письмо от Мануэля и оставила свою сумку на хранение в магазинчике Марты. После этого Марта не видела Магдалену целую неделю. Вместо нее каждый день приходила застенчивая и воспитанная Лесли, чтобы купить продукты. Однажды она привела с собой Тьена; они ели мороженое на веранде среди толпы солдат, с перекинутыми через плечо винтовками и уткнувшихся в телефоны.

Первая попытка Магдалены сесть на борт грузового самолета провалилась из-за денег. Суперинтендент Хейсон Кастро сопровождал ее, стоя в тени крыла Antonov, пока мужчины загружали белые мешки, полные гигантских сомов, в самолет. Он помнит, как пилот говорил Магдалене, что не может принимать на борт пассажиров, которые не оплатили проезд полностью.

Хейсон Кастро вспоминает, как сказал ему: «Да ладно, дружище, разреши им занять пару мест по доброте душевной, это проявление гуманности». Но тот отказался.

По словам Мануэля, у Магдалены были деньги. Он клянется, что оставил ей 15 000 000 песо перед тем, как покинул Пуэрто-Сабало. Похоже, что, потерпев неудачу попасть на бесплатный гуманитарный рейс, Магдалена не хотела признаваться, что у нее есть средства. Сумма, о которой говорит Мануэль, равная примерно 4000 долларов, возможно, завышена. Но все же когда грузовой самолет вернулся семь дней спустя, 25 апреля, Магдалена предложила пилоту наличные деньги, чтобы оплатить проезд. «Нет, она не полетит, – вспоминает слова пилота Хейсон Кастро. – Есть приказ, что она не полетит».

При других обстоятельствах, в менее сложных условиях, Магдалена, скорее всего, была бы еще жива. 25 апреля она бы прилетела со своей семьей в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре на борту грузового самолета. Причины, по которым им отказали в посадке, с самого начала были окутаны тайной. Хейсон Кастро никогда не преуменьшал влияние, которое повстанцы имели в городе, и он предположил, что они оказали давление на авиакомпанию. Он записал показания Мануэля двумя неделями ранее и верил, что члены его семьи тоже были мишенями.

Мануэль же обвиняет Фатиму. «Ее мать позвонила [в авиакомпанию] и сказала им не разрешать моей девушке и ее детям садиться в самолет, – говорит он. – Фатима всегда была против наших отношений. Она прокляла свою собственную дочь».

30 апреля Марта видела Магдалену в последний раз. Та была в белой футболке, через плечо перекинут красный рюкзак, настроение было приподнятым. Чартерный рейс Cessna 206 должен был приземлиться в 14:00 и вскоре после этого отправиться в Сан-Хосе-дель-Гуавьяре. Магдалена была уверена, что наконец сможет сбежать из города. Пришло время прощаться, но, прежде чем улетать, Марта открыла камеру на своем телефоне. На первом кадре Магдалена пыталась закрыть лицо рукой, но второе фото уже запечатлело улыбающуюся женщину, смотрящую вниз на ползающую Кристин. Это последнее фото, на котором Магдалена Мукутуй запечатлена живой.

В тот день семья ждала посадку в тени около военной базы. Хейсон Кастро вручил Лесли свой мобильный телефон, на котором дети смотрели «Братья Супер Марио в кино». Собравшиеся в тесный круг, они были поглощены тем, что происходило на крошечном экране.

Вскоре после 17 часов, с трехчасовым опозданием, крошечный Cessna 206 коснулся земли, шасси при этом подняло тучи пыли. Аэроплан вырулил по взлетной полосе и припарковался на небольшом забетонированном дворике перед военной базой. Пилот открыл дверь и сбросил вниз небольшую лестницу. Его ноги едва коснулись бетона, когда суперинтендент Хейсон Кастро подошел к нему и начал объяснять ситуацию. Но пилот сокрушенно покачал головой и показал на небо. Солнце уже село, подернутое дымкой от испарений джунглей. Лететь было слишком поздно.

Магдалена стояла, повернувшись спиной к пассажирам, выходившим из самолета, и наблюдала, как полицейский и пилот обсуждают погоду. Она не обратила внимания на беспокойное, затравленное выражение на лицах пассажиров. Она не видела, как они качали головами, забирая багаж из днища, пытаясь стереть следы масла.

Немногим более часа спустя Марта услышала стук в дверь. Снаружи стоял человек, которого она не видела лет десять. Волосы капитана Эрнандо Мурсии стали более редкими, щеки немного более пухлыми и лицо его, казалось, утратило свое жизнерадостное выражение, которое она помнила так хорошо. Он спросил Марту, не могла бы она приютить его на ночь, и она провела его в комнату в задней части магазина, где он сбросил свою сумку летчика. Затем он нашел кусок мыла и стал быстро стирать в раковине снаружи свою пропитанную по́том летную белую рубашку с черно-золотыми эполетами.

Те, кто знал Эрнандо, говорят, что он всегда гордился престижем и атрибутикой должности пилота. Но эта гордость стала еще сильнее, когда он достиг 55 лет, – несколькими годами ранее он боялся, что его карьере пришел конец.

В 2019 году он стал водителем такси и продавцом empanadas, местной жареной выпечки, возле аэропорта в Виллависенсио. Большую часть XX века Виллависенсио был последней остановкой по дороге через Анды вниз из Боготы. На восток простирались обширные равнины, протянувшиеся на 650 километров до границы с Венесуэлой, к югу находились бескрайние джунгли Амазонки. Крошечный городской аэропорт был единственным связующим звеном между поселениями этих отдаленных районов. Местные всецело зависели от небольшого отряда грубых и всегда готовых работать буш-пилотов, которые привозили им еду, товары и переправляли больных в безопасные места.

Мурсия считал себя частью этой жизни. В течение своей тридцатилетней карьеры он налетал более 10 000 часов, в основном за штурвалом Douglas DC-3, винтового самолета времен Второй мировой войны. Ввиду нехватки средств тот обрел вторую жизнь в качестве грузового транспортного самолета в колумбийском авиационном секторе. Работа была опасной. В парке около аэропорта, рядом с киоском напитков, где теперь работал Мурсия, находилась серая цементная плита, украшенная золотыми знаками отличия. На ней был выгравирован список из двухсот тридцати погибших и пропавших авиаторов. Это были невоспетые герои эпохи развития Колумбии.

В 2010-е годы самолеты DC-3 в основном вывели из эксплуатации, а с ними закончилась и работа для Мурсии. Его доходов от продажи