Королева Мэлли - Тереза Нильская

Я заглянула в сарайчик. Помещение было ещё меньше, чем моя комнатушка под лестницей. Три на два метра, небольшое окно и дверь. Из мебели топчан с грязным матрасом и тряпками. И крохотный узкий столик у окна.

Внешне как временная бытовка для рабочих, чтобы спрятаться от дождя и прилечь. Но как здесь жить женщине?

В чулане под лестницей я уже жила, но, оказывается, можно упасть и ниже. С другой стороны, это не конура.

Дорн, понимая, что я вижу, решил объяснить мне плюсы такого проживания.

- Зато еда хозяйская. В замок ходите один раз в день, на ужин. И вам там дают с собой еду, чтобы здесь утром и днём могли поесть на рабочем месте.

- А греть на чем, посуду где брать?

Дорн почесал в затылке, а подошедшие мужики посмотрели на меня с интересом. Видимо, они таким вопросом не задавались.

- Давай, ты скажи, что надо, привезу.

- Да много, что нужно. Условия жизни должны быть нормальные. Чтобы спать, нужны чистые матрас, одеяло, подушка и простыни. Полотенце, мыло. Вы лучше запишите.

- Тебе тут не хозяйские покои, - запротестовал Дорн, - так не положено.

- А как положено? Отправить женщину жить на улицу, что ли?

Управляющий, ворча, вытащил карандаш и листок бумаги, стал записывать.

- Кастрюли, котелок, чтобы мы могли принесенную еду подогреть, - начала перечислять я. - Тарелки, миски, кружки, ложки, бидоны, ведра, таз…

- Одежду рабочую для неё, - добавил Фил, и решился вспомнить и о своих проблемах, - да и нам бы на смену.

- Так, хватит, разошлись тут в желаниях, - строго сказал Дорн. За собаками лучше смотрите, скоро охота.

- Дорн, а почему отходы отсюда не вывозятся? - спросила я.

Управляющий опять почесал в затылке.

- Да, надо, наверное. А то пахнет уж очень сильно. Раньше здесь шесть псарей работало, возчики ещё были, лекарь для собак приезжал.

- Вы хотите сказать, что здесь отходы уже год гниют и не вывозятся?

Дик и Фил посмотрели на меня даже с мелькнувшим уважением и подтвердили:

- Да, почитай так, уже год. Уже не знаем, куда складывать, и собакам из-за этого выгуливаться негде. На охоте только…

Я внутренне ужаснулась. Хозяйство, ранее, несомненно, хорошо налаженное, пришло в полный упадок. Видимо, по причине долгого отсутствия хозяина, контроля со стороны и невнимания.

- Сегодня я просто все посмотрю, - сказала я, - а завтра нам или возчика с телегой дайте, либо просто телегу, начнём вывозить. Тут же дышать нечем.

Дорн все записал, хотя и нехотя, и, попрощавшись до ужина, ушёл.

Сказал напоследок, что требуху для корма собак привозят днем, один раз день.

А я пошла смотреть фронт работы.

Внутри помещение псарни представляло собой длинные ряды клеток-вольеров, справа и слева, с металлическими сетками, чтобы собаки не выскочили. Всего было около сотни вольеров, по два метра в ширину и столько же вглубь, где были деревянные конуры. Некоторые вольеры были пустыми, но в большинстве сидели по одной, реже больше, собаке.

И почти все были породистые. В этом мире были, разумеется, свои охотничьи породы. Но мне они напомнили наших легавых, борзых, пойнтеров, лаек и прочие породы.

В пяти вольерах были щенные суки, охотничьи, разных пород, но они были худые и неухоженные. И именно они должны были стать главным предметом моего внимания. Но во внимании здесь, увы, нуждалось все.

Глава 12. Хозяин - дракон

Это было невероятно обидно. После дня тяжёлой работы не иметь возможности ни помыться, ни прилечь в тепле.

В моем мире я бы сказала, что бесчеловечно. Но это другой мир. В котором я попаданка, появившаяся чуть ли не из воздуха. В котором у хозяина замка вертикальные зрачки, а ещё он иногда может проникнуть в мои мысли.

Я всего на миг представила ночную дорогу, как плетусь по ней с двумя узлами, вхожу в холодный и грязный сарай около псарни и куч отходов…

И острое отчаяние настолько овладело мной, что я решилась бросить равнодушно наблюдающему за нами сверху красавчику жёсткие слова обвинения:

- С начала едва лошадью не затоптали, теперь гоните на холод, ночевать на улице!

Я хотела продолжить, мне очень многое захотелось сказать. Но Надин подняла руку, подзывая слуг:

- Выставьте эту женщину, больше не пускайте!

- Нет, - сказал Арчибальд Харлоу, и помедлив, продолжил, с объяснением, до которого он снизошел, - каждый господин отвечает за своих слуг. Уже поздно, пусть переночует в общей комнате для горничных.

Видимо, мнение о нем, как о хозяине, для него все же было важно. И он меня услышал. А если снова мысли смог прочитать?

Экономка Надин, не получившая поддержки от хозяина, свернула на меня злобно глазами. Но, повернувшись к нему, сладко пропела:

- Всем известно, господин, насколько вы добры и заботитесь о слугах!

И процедила сквозь зубы мне:

- Помойся, милочка, в общей ванной, как следует, и ступай к горничным. И рано утром на псарню, там твоё место!

С этими словами она поднялась на лестницу и взяла хозяина под руку, не скрываясь от слуг. Оба направились наверх, на второй этаж.

А я с узлами - в общую ванну. К счастью, там никого уже не было. С удовольствием отмылась от грязи, постирала все грязное и переоделась в одежду, небрежно засунутую кем-то в узел.

Горничные встретили мое появление с плохо скрываемым ужасом.

- Лысая, зачем ты пришла?

- Фу, пахнет чем-то, противно!

- Уходи, ты должна жить на псарне, мы знаем!

Вот какой мне быть с этими людьми? Доброй? Злобной? Равнодушной? Разве я потерпела бы такое отношение у себя в редакции?

- Вы все здесь слуги, - чётко начала я, - хозяйские, и слово хозяина для вас - закон. Он меня сюда отправил. Не нравится - идите к нему и говорите, что против.

- Она ещё и разговаривает! - прошипела самая высокая из них, остальные звали её Миленой. - Старая, лысая, заразная …

- Вонючая! - добавила другая.

Так, слово хозяина для них здесь не слишком значимо, сделала я вывод. Значит, зайдём с другой стороны.

- Будете ругаться, завтра попрошу вас направить помощницами на псарню, - пригрозила им. - Клетки собакам сами будете чистить, мыть собак, дерьмо убирать…

Женщины задохнулись в злости, но постепенно до них дошло, что и они могут оказаться