Королева Мэлли - Тереза Нильская

Ну, а у нас пахло довольно вкусно кашей.

Я повела непрошенную толпу гостей - хозяина, экономку, охранников и конюха - по коридору, показывая собак и их условия. А главное - это проклятое сено, разбросанное по вольерам.

Первыми, ближе к теплу печки, шли вольеры мамочек с щенками. Я зашла в вольер, щенки радостно облепили меня, смешно тыкаясь тёплыми слюнявыми мордашками мне в ноги, старательно виляя хвостиками. Такие они трогательные...

Посмотрела на реакцию зрителей.

Надин смотрела с вымученной гримаской, прикрывая носик, конюх и охранники весьма заинтересованно, а вот господин-дракон, как говорится, смотрел "во все глаза".

Слово “вольер” я решила не употреблять. Слово, обозначающее собачью маму, тоже. Вдруг в этом мире это тоже ругательство.

- В этом загоне у нас собака с семью щенками, - начала я в роли экскурсовода, - и, чтобы им было тепло, в будку постелено сено. Полы здесь каменные и холодные, собаки могут заболеть, поэтому здесь сено рассыпано по всему загону. Так теплее щенкам, и легче убирать собачьи отходы.

- Разумно, - сказал господин Харлоу.

Я вышла из закона и повела процессию дальше, по длинному коридору псарни, рассказывая про нехитрый быт нашего собачьего хозяйства.

- Всего у нас пять загонов для щенных собак, и в них используется больше сена, но и остальным собакам мы кладём сено в будки и немного на пол. Чтобы у них всегда было чисто. Так что все сено здесь, никуда не пропало.

Присутствующие внимательно слушали, не перебивая, и тогда я продолжила экскурсию по псарне:

- Охотничьи собаки должны содержаться в чистоте и разнообразно питаться. Поэтому мы даём им не только мясные обрезки, но и каши, приготовленные с крупами, жиром и овощами. Понемногу, чтобы не толстели. Но в итоге у них появляется хорошее качество шерсти, шкура лоснится. А охотничьи собака должна быть красивой на охоте, чтобы нравилась гостям.

Я шла и рассказывала. Вопросы задавал исключительно хозяин, но слушали все. Про то, что собаки были грязные и запущенные, но мы вывезли на пустыри отходы и стали стелить в загоны сено. Про то, что каждой собаке обновили таблички с кличкой, названием породы, полом и возрастом.

Про то, что надо делать записи в отношении родословных собак, потому что они породистые. И что очень ждём псарей для дрессировки, ведь говорят, что будет охота и много гостей.

Арчибальд Харлоу подтвердил, что да, будет. Ожидается приезд королевского двора, и к этому времени должны быть готовы гончие и борзые собаки.

Глава 14. Чума

От одного этого слова заводчиков трясёт...

Чума плотоядных, или чумка - острая вирусная болезнь, известная издавна, это я помнила. Проявляется лихорадкой, воспалением слизистых оболочек, кишечными расстройствами, поражением центральной нервной системы.

Ужас, в общем... Болезнь характеризуется высокой смертностью у молодых собак и тяжёлыми последствиями.

Я помню, что лечила своего Рекса в полуторамесячном возрасте от чумки. Потому что подобрала щенка на улице, прививку ещё рано было делать, и он заболел.

Часами сидела с ним под капельницами в ветклинике. Он еле выжил. И всегда знала, что у него после чумы остались тяжёлые последствия. Был нервный, со скованностью движений.

И вот сейчас у меня здесь не один Рекс… А пять породистых собак с чумными щенками…

- Надо немедленно изолировать их от других собак! - голос мой еле прорывается на фоне всеобщего переживания и возгласов Надин. - Фил, Дик, давайте стену сделаем, огородим загоны с щенками, чтобы других не заразить.

Мужчины пошли за досками к сараям, там были остатки строительных материалов.

Я смотрю умоляюще на расстроенного Арчибальда Харлоу, прижимающего к себе белый комочек.

- Господин, нам лекаря сюда надо, хотя бы Лари, если нет лекаря по животным. Щенков срочно лечить надо, снадобья нужны.

Хозяин кивает Дорну, и тот быстро уходит в замок.

- Всем надо выйти отсюда, - говорю я, - давайте мне вашего щеночка. А вы, господин, руки помойте как следует.

Я вижу, как он с трудом расстаётся с щенком...

- Ах, - стонет Надин, - здесь все заразное, мой господин, мы можем заболеть.

- Нет, - твёрдо говорю я, - только собаки. Этой болезнью болеют только собаки.

Я почти выставляю всех и остаюсь одна с щенными мамочками. Псари быстро начинают делать изолирующую стену для всех пяти загонов. Хозяин за стеной не уходит и ждёт лекаря. Надин стонет и без конца жалобно что-то говорит.

От ее бесконечного жужжания я никак не могу сосредоточиться, что надо ещё сделать, нервничаю и глажу белого щеночка, переданного мне хозяином. Он так не хотел с ним расставаться... Во мне нарастает какое-то напряжение, словно требует выхода. И вдруг…

Между пальцами у меня словно голубые искры начинают проскальзывать. Что это? Как-будто с рук разряды идут. А может быть это и есть магические проявления? Может быть и я в этом мире обладаю какой-то магией?

С замиранием сердца я вожу ладонями по безжизненному тельцу белого щеночка. Голубые искры чуть потрескивают и словно легким голубым дымком его окутывают. Я чувствую ладонями, как с тельца уходит жар, как нос перестаёт быть сухим и горячим, и даже начинают двигаться лапки.

Надо тогда скорее, скорее ко всем другим щенкам. Я должна успеть, иначе они умрут, даже до прихода лекаря. Мне надо успеть.

За стеной стоит гул расстроенных голосов, мне даже слышится плач Надин, она думает, что заболела. Арчибальд Харлоу утешает её.

А я двигаюсь от щенка к щенку, от вольера к вольеру, не забывая про мамочек. Чтобы для начала всем хотя бы немного моей поддержки досталось. Попытаться всех спасти...

Над каждым держу ладони, которые теперь отчетливо светятся сами голубым цветом и от них идёт голубой свет. Это какая-то неизвестная совершенно мне магия. Да здесь все магии мне неизвестны. Но я могу её точно назвать голубой. И она поддерживает щенков, не даёт им уйти.

"Уйти на Радугу"... Так говорят в моем мире, когда любимая собака уходит...

За стеной слышу голос лекаря Лари, он наконец-то пришёл, вдвоём мы, наверное, справимся.

И ещё отчаянный плач Надин, просящей в первую очередь осмотра её и господина, и лучше в замке, а не в этих ужасных условиях. Что она заразилась на этой псарне …

“Пусть пока её смотрит, а я пройдусь ещё по кругу по