Проклятие черничного пирога - Виола Редж

— Инспектор, вы же сами понимаете, что это всё откровенная чушь, — не удержалась я.

Настал черёд рассказать ему о том, что Джорджина просила меня о приватном разговоре. Надо же как-то переключить внимание полицейского красавчика с меня на настоящего убийцу. О просьбе убитой я не успела проболтаться ни Гортензии, ни кому бы то ни было ещё, а значит, эта информация может быть полезной.

— И всё же, мисс Стокс, ответьте на мои вопросы, — моё непродолжительное молчание Бассет истолковал как запирательство. – В ином случае мне придётся усомниться в вашем желании сотрудничать с полицией.

— Да вы и так сомневаетесь, — сказала я прямо. – Но у меня нет повода лгать. Госпожа Вудстон просила о приватном разговоре, но он не состоялся: нам постоянно мешали.

— Ну вот, другое дело, — сказал инспектор, — давайте с подробностями. Когда вы в действительности познакомились? Как связывались?

— Да нет же, — злясь на непонимание, ответила я, — она, как и вы, вспомнила, что слышала обо мне и решила воспользоваться случаем. Подошла после конкурса и попросила помочь с каким-то серьёзным и крайне конфиденциальным делом, но поговорить не вышло: нас постоянно отвлекали.

— И вы чуть позже пошли искать её для разговора, а не для прощания, — утвердительно продолжил Бассет.

— Как раз для прощания, — твёрдо ответила я, — мне к тому моменту казалось, что не стоит тратить время на беседу о схемах модного дизайнера.

— Какого ещё дизайнера? – смешно удивился инспектор.

— Да вот этого, — я с отвращением ткнула пальцем в журнал, всё ещё лежащий на столике, — Эдуарда Глэма. Дело в том, что подруга госпожи Вудстон – полковница Фицджеймс – уверила меня, будто Джорджина хочет поговорить со мной именно про него.

Инспектор взял в руки журнал и бегло пролистал.

— Скатерть модного дизайнера, — произнёс он с недовольством. – Но в итоге перед смертью она сказала вам о черничном пироге.

— Верно,- терпеливо согласилась я, — вы, возможно, слышали, что Джорджина была королевой черничных пирогов Хейстауна? И, как я поняла из слов её мужа, для неё не было ничего важнее этой выпечки.

— Это я слышал, — кивнул Бассет, — но сейчас речь о другом. Кто-нибудь видел вас во время поисков хозяйки дома? Слуги, другие гости?

Я пожала плечами.

— Сама я заметила только мисс Элвуд, она выходила из уборной в тот момент, когда я собиралась войти в столовую. Перед моим уходом гости частично оставались на террасе, частично – в гостиной.

— Ладно, — он встал, возвышаясь надо мной эдакой обаятельной горой, — я вам верю, однако не уезжайте из Хейстауна до моего разрешения.

— Вы в любой момент найдёте меня в Экстон-Холле, инспектор, это буквально четверть часа езды отсюда, — пришлось слегка приуменьшить расстояние.

Какое-то время он посомневался, но в итоге решил, что я достаточно очарована, чтобы не сбежать.

— Ну что ж, передавайте мой привет лорду Экстону, — закончил полицейский.

— Непременно передам, — ответила я, как подобает воспитанной девушке, и тоже встала.

Инспектор открыл передо мной дверь в буфетную. Там уже стоял какой-то неизвестный бобби, который получил приказ привести для беседы Патрика Вудстона. Я шагнула в сторону гостиной, отстранённо отметив, что дверь в столовую снова заперта.

Когда внезапно становишься главной подозреваемой, это будоражит. Сейчас передо мной была дилемма: немедленно уехать из Хейстауна, чтобы скорее рассказать всё Эшу и Присцилле, или остаться и попробовать разобраться в произошедшем по горячим следам.

В гостиной находились мэр Малверсток, Гортензия, госпожа Финч, её племянник и переполошенный священник Причерс. Патрик разминулся со мной в дверях, будучи приглашённым к инспектору.

— Ну что, о чём он тебя спрашивал, дорогая? – закудахтала Гортензия, едва я остановилась у камина, выискивая взглядом свой стакан.

Не нашла, но мэр, торчащий тут же, налил мне новый.

— Выпейте, мисс Стокс, исключительно от нервов, — распорядился он.

Я пригубила янтарной жидкости и повернулась к мисс Элвуд.

— Как обычно, — пожала я плечами, будто мне каждый день приходилось давать показания полицейскому, который, хоть и симпатичен, но подозревает во всех грехах. – Обо всём.

— Сестра рассказала мне о том, будто вам послышалось в разговоре с умирающей слово на «п», — священник встал со своего места в углу и подошёл к нам с мэром.

— Послышалось, — не стала спорить я. – Сожалею, не стоило об этом упоминать.

При всех упоминать точно не стоило, но откуда же мне было знать, что начнётся такой ажиотаж?

— Церковь Единого категорически не одобряет — продолжил Причерс, но тут его перебили.

— И что же, полагаете, бедная девочка должна была лжесвидетельствовать? – с лёгким налётом пафоса спросила Гортензия.

— Рассказ мисс Стокс снимает с неё подозрения, — хорошо поставленный голос успешного адвоката был именно таким, чтобы хотелось поверить. – Будь она преступницей, не стала бы говорить о проклятье.

Я чуть не поперхнулась глотком янтарной жидкости.

— Господин Роудс, я попросил бы вас не использовать среди моих прихожан слово на «п», — нервно обернулся к нему священник. – Церковь Единого борется с предрассудками, к тому же не стоит порочить доброе имя столь рано ушедшей от нас госпожи Вудстон.

— Никто не собирается его порочить, — жёстко отозвался Роудс, — но, почитая Единого, следует помнить и о земной справедливости. Сейчас наша общая обязанность – способствовать полиции в расследовании, не так ли?

— Конечно, — слегка стушевался священник. – Я сразу же, едва услышав от сестры о несчастье, вернулся, чтобы способствовать. И, конечно же, чтобы облегчить боль потери для семьи Вудстонов.

Глава 5

Глава 5

Мне очень хотелось сказать Роудсу, что уж кто-кто, а он-то, защитник мошенников, воров и убийц, вряд ли когда-нибудь вспоминал о земной справедливости. Конечно, до меня доходили слухи, что он берётся не за все дела. Части клиентов отказывает, но это наверняка из-за того, чтобы не потерять свою репутацию адвоката, не знающего поражений, когда обвинение всё уже доказало. А вот там, где можно выловить жирную рыбу в мутной воде, Роудсу не было равных.

Но в каком бы расстройстве не находилась воспитанная девушка, она никому не должна этого показать. Тем более таким вульгарным способом, и я, вместо того, чтобы обличительно ткнуть в адвоката