Проклятие черничного пирога - Виола Редж

Глава 6

Глава 6

Кларидж явился вскоре после того, как госпожа Финч разлила всем чай. У неё, как ни удивительно, тоже нашёлся черничный пирог, который с большим удовольствием употребил Оливер Роудс. Я вежливо отказалась, а вот Гортензия…

— Милдред, не будете ли вы любезны дать мне рецепт пирога бедной госпожи Вудстон? – заявила она. – У вас ведь он наверняка есть.

— Конечно, — с готовностью согласилась хозяйка, — записывайте.

Но записать не вышло, так как Гортензия не взяла с собой очки. Впрочем, она не растерялась.

— Джесси, дорогая, запиши для меня рецепт.

Я хотела было сказать всё, что думаю про её неуёмную потребность к немедленному получению схем и рецептов, но тут как раз и появился Кларидж.

— Полиция разрешила возвратиться в Экстон-Холл, — торжественно объявил он с порога, — если позволите, мисс, я поеду первым, а вы…

— Да-да, — я подскочила, не дослушав, — сейчас подгоню машину, пока мисс Элвуд будет собираться.

— Но рецепт, — попыталась остановить меня Гортензия.

— Не переживайте, мисс Эвуд, мы что-нибудь придумаем, — услышала я слова хозяйки, уже выбегая на крыльцо.

Кларидж ждал меня у калитки. Мобиль, на котором приехал он, стоял чуть поодаль, а до машинки братьев Левандо нужно было пройти ещё дальше.

— О чём вас спрашивали полицейские, Кларидж? – поинтересовалась я по дороге.

— Преимущественно о вас, мисс, — ответил он без утайки. – Я рассказал всё как было: что о Хейстаунском конкурсе черничных пирогов вы узнали за завтраком и что уговаривал вас сопровождать мисс Элвуд лорд Экстон лично.

— А про то, что вы видели на террасе? – уточнила я.

Хороший человек, надо будет отблагодарить его перед отъездом каким-нибудь подарком.

— Нет, мисс, констебль Мури заявил, что его больше интересуют передвижения дам и джентльменов по дому, а не по саду.

О констебле Мури у меня уже сложилось определённое мнение. Странно, что явно неглупый инспектор Бассет сам не поговорил с идеальным свидетелем. Впрочем, я и сама могу рассказать ему о наблюдениях Клариджа за террасой.

А пока я шла к машине мимо ограды дома Вудстонов, заметила полицейского магэксперта Донована, с которым несколько раз встречалась во время судебных заседаний. Видимо, Бассет всё же всерьёз отнёсся к моим словам о магическом аромате.

Мы вежливо поздоровались через калитку, и я прошла мимо.

Машинка братьев Левандо была хороша и внутри, и снаружи. Плавный старт, почти бесшумный ход, мягкое переключение скоростей Только сев за руль, я смогла наконец-то забыть о кошмаре последних нескольких часов.

Увы, но та минута, что прошла от старта до финиша у дома госпожи Финч, оказалась безумно короткой. Гортензия стояла вполоборота ко мне, а рядом с ней торчал Оливер Роудс.

— Моя тётя записывает рецепт пирога для вашей тёти, — улыбнулся он в своей вызывающей манере, — а это у вас аппарат братьев Левандо?

— Мисс Элвуд – не моя тётя, — чувствуя, как снова сжимаются челюсти, ответила я.

— Двойной усиленный магопривод и три цилиндра? – продолжил Роудс, обходя мобиль кругом. – Как ведёт себя на скорости?

— Отлично.

— Подумываю купить, — признался он.

— Рада за вас, — буркнула я. – Мисс Элвуд, садитесь в машину.

— Сейчас, дорогая, — откликнулась Гортензия, — госпожа Финч вынесет рецепт, и мы сразу поедем.

— Вы говорили то же самое про схему в доме Вудстонов, — с нажимом сказала я.

— На всякий случай, мисс Стокс, — прямо над ухом сказал голос Роудса, — это моя визитка.

Визитка опустилась мне на колени, а адвокат сделал пару шагов к Гортензии, быстро подхватил её под руку и препроводил к машине, открыв перед ней дверцу пассажирского сиденья.

В этот же момент на крыльцо торопливо вышла госпожа Финч с листком бумаги в руке.

— Вот рецепт, — радостно сказала она, — если не разберёте мой почерк, свяжитесь по артефакту: я всё объясню.

— Благодарю, дорогая! – высунулась из машины Гортензия.

— Мисс Элвуд, мисс Стокс, хорошего пути, — сказали почти одновременно Роудс и его тётя.

А листок бумаги с рецептом снова спланировал мне на колени: обходить машину госпожа Финч не стала. Я сунула его Гортензии, успев мельком заметить выписанные в столбик ингредиенты и заголовок «Черничный пирог со штрейзелем».

По дороге мисс Элвуд не замолкала. И хоть бы одно слово сожаления о том, что потащила меня в Хейстаун ради знакомства с племянником госпожи Финч. Нет. Всю дорогу она рассуждала, что нужно обязательно испробовать рецепт несчастной Джорджины в деле.

— Джесси, дорогая, всё же проклятье – это серьёзно. Мы должны сделать всё от нас зависящее, чтобы ты не пострадала.

— Не волнуйтесь, мисс Элвуд, со мной всё хорошо.

Конечно, за исключением того, что полдня провела в обществе Оливера Роудса и стала главной подозреваемой в убийстве.

— Нельзя быть такой беспечной. Особенно если речь идёт о проклятье Сдобной феи.

За этими словами последовала лекция о Бриане Узкая Ладонь, более известной в оканских сказках для детей как Сдобная фея. В незапамятные времена, когда феи ещё жили в Окане, эта самая Бриана славилась своим съедобным замком и необыкновенными рецептами выпечки. Люди, конечно, просили фею поделиться ими, но, насколько я помнила, бескорыстием народ Авалона никогда не отличался. Бриана запрашивала с просителей соразмерную плату, а тех, кто платить не хотел, наказывала довольно специфическим образом.

— Мисс Элвуд, не морочьте мне голову, — беззаботно отмахнулась я, — Бриана Узкая Ладонь ушла из Окана вместе со своим народом давным давно. Если не доверяете мне, обратитесь к собственному здравому смыслу.

Здравого смысла у Гортензии явно не хватало, потому что она начала рассказывать истории времён своей далёкой молодости, которые, якобы, доказывали, что Сдобная фея до недавних пор являлась самым бестолковым хозяйкам и предлагала одарить тем или иным рецептом. Потому что обыкновенный человек, по её словам, не в состоянии вдруг взять и приготовить поссетширский пудинг или пирог с почками лучше всех в городе, если до этого еле вытягивал свою выпечку до мало-мальски сносного уровня. Мол, дары Брианы ей сразу пришли на ум после рассказа госпожи Финч про черничный пирог госпожи Вудстон.

В общем, под конец поездки я забыла о своём обещании не лихачить. Впрочем, Гортензия