Проклятие черничного пирога - Виола Редж

– Умница, – я потрепала коня по взмокшей шее.

У конюшни нас уже ждал Митч с ведром тёплой воды и яблоком.

– Ну как? – спросил он, помогая спешиться.

– Неплохо, – я погладила жеребца по носу. – Но чтобы набрать форму, придётся работать и работать.

– Ничего, – конюх откусил половинку яблока, а вторую протянул Гектору. – Главное, чтобы наездница была. Вы же останетесь на эту неделю, мисс?

– Куда ж я денусь, Митч. Кстати, а чей огород граничит с полем лорда Экстона?

– Смотря в какой стороне, – конюх привычным жестом почесал затылок, – если у леса, то господина Клоу, он там коттедж снимает, а если у дороги...

– У дороги, мы с Гектором видели её постоянно.

– У дороги огород фермера Картера, – ответил Митч, заводя в ворота гнедого.

Ну что же, если в следующий раз увижу хозяина огорода – хотя бы буду знать, как поздороваться. Я развернулась к дому. Времени как раз было достаточно, чтобы до обеда немного отдохнуть и смыть с себя следы прогулки.

В голове по-прежнему крутились мысли о Гортензии. Надо отбросить свою обиду и поговорить с ней, раз уж я решила, что тётка Присциллы к убийству непричастна. Мне теперь вести собственное расследование, то есть собирать улики и дополнять картину случившегося. А мисс Элвуд может рассказать хотя бы о том, что происходило в вязальном кабинете, когда я оттуда ушла. И я смогу сравнить её слова со словами Милли Причерс на счёт того, как долго победительница конкурса держала в руке спицу.

В результате я наскоро приняла душ, переоделась и пошла искать свидетельницу. Та закономерно нашлась в детской, развлекающей розовощёкого младенца Чарли, будущего четырнадцатого лорда Экстона.

— Джесси, дорогая! – Гортензия обрадовалась мне, как будто мы виделись не вчера, а пару, а то и больше лет назад. – Я слышала, что к нам сегодня заезжал этот милый молодой человек, инспектор Бассет. Вы поговорили?

Я кивнула и сразу приступила к делу:

— К сожалению, меня он назначил на роль главной подозреваемой, а потому мне очень нужна ваша помощь.

— О Единый! Конечно, я с радостью помогу, — ещё больше обрадовалась Гортензия и кликнула няню будущего четырнадцатого лорда.

Тут стало ясно, что сына племянницы мисс Элвуд обожает, но целый день рядом с ним не выдерживает (и это при том, что юный Чарльз очень спокойный и улыбчивый младенец: по крайней мере, так говорят его родители).

Передав надзор за ребёнком добродушной пышке Дженни, Гортензия вышла вслед за мной из детской и целенаправленно двинулась к кухне.

— Мисс Элвуд, давайте поговорим тут, — предложила я, внутренне содрогнувшись от кухонных воспоминаний.

— Дорогая, но ты попросила помочь, — искренне удивилась та. – Я ещё утром заказала кухарке корзину черники, так что сейчас самое время заняться пирогом.

Так вот кому я обязана приступом черничной паники!

— На обед приглашены священник и его семья, — сообщила я, затолкав возмущение поглубже, — из черники госпожа Мисткок уже сделала желе и ягодные корзиночки, а я хотела узнать ваше мнение о событиях в доме Вудстонов.

— Ну вот, — огорчилась она, — а я-то надеялась, что ты избавишься от проклятья прямо сегодня.

— Мисс Элвуд, — я начала терять терпение. – Расскажите, что вы видели в доме несчастной госпожи Вудстон, когда меня не было рядом.

— Постой-постой... Это когда ты ушла с террасы в дом? Не видела ничего особенного. Мы с бедняжкой Джорджиной почти сразу пошли следом.

— А в вязальном кабинете, когда я передала спицу юной победительнице конкурса?

— Ах, дорогая, я так увлеклась этим прелестным узором, что почти не замечала, что происходит, — глаза Гортензии загорелись. – Я обязательно свяжу Присцилле такую же скатерть, обязательно!

— Думаю, что найти журнал со схемой в Мэриквинсленде труда не составит, — успокоила её я. – И всё же, постарайтесь вспомнить. Долго ли держала спицу Милли Причерс?

— Пожалуй, до тех пор, пока её не отобрала бедняжка Джорджина, — с лёгким сомнением ответила мисс Элвуд. – Про время мне судить сложно, я вся была поглощена дизайнерским гением Глэма.

Понятно. Чего-то такого и следовало ожидать. А ведь периодически Гортензия кажется мне не совсем безнадёжной. Взять хотя бы момент, когда она залепила пощёчину орущей горничной и загородила меня с Джорджиной.

— А потом? Когда вы вышли, чтобы ополоснуть руки, никто не попался вам на глаза?

— Не припоминаю никого, кроме тебя, дорогая. Ах да, ещё эта дама, жена полковника Фицджеймса, кажется, она прошла мимо, когда я собралась выходить.

— А что делали в это время остальные?

— Джорджина, бедняжка, отправилась снимать копию со схемы, а остальные ещё оставались в её кабинете.

— Все?

— Госпожа Финч, Милли и её тётушка, кажется, смотрели журнал.

— Благодарю, мисс Элвуд, — с сожалением сказала я. – Вы будете переодеваться к обеду?

— Пожалуй, придётся, — вздохнула она. – Всё же приедут гости.

Она развернулась к своей комнате, а я направилась к столовой – искать Присциллу. Подруге доставляло удовольствие распоряжаться большим домом, устраивать обеды и приглашать гостей, словом, чувствовать себя хозяйкой Экстон-Холла. Поэтому я не сомневалась, что найду её где-то неподалёку от центра событий.

В малой столовой без суеты и спешки орудовал Кларидж. Его руки в белейших перчатках протирали салфеткой и без того идеально чистые тарелки и стаканы, прежде чем ставить их на стол.

— Как покатались, мисс? – спросил он после приветствия.

Я рассказала всё в деталях. И даже упомянула про встречу с молодым Вудстоном и незнакомой блондинкой.

— Полагаю, это Рози Картер, мисс, — поделился Кларидж. – Дочь фермера Вуди Картера. У нас в округе блондинок не так много, а уж таких, чтобы заинтересовать юношу вроде господина Вудстона, и вовсе…

— Ваша хозяйка, Кларидж, тоже блондинка, — сообщила входящая в столовую Присцилла.

— Именно поэтому я и сказал «не так много», миледи, — почтительно ответил слуга. – Мисс Джессика хотела узнать, с кем видела молодого господина Вудстона, и я предположил, что это Рози Картер.

— А зачем мисс Джессике эта информация? – Присцилла поставила в вазу букет свежесрезанных гортензий и тут же переключилась на меня.

— Из чистой любознательности, — усмехнулась я. – Кстати, Гектор не так плох, как ты расписывала.