Победитель на суше и на море Констанций Август - Андрей Валерьевич Банников

и объявить себя императором (355 г.). Для борьбы с Сильваном Констанций послал в Галлию магистра конницы Урзицина, которому удалось подкупить часть солдат и убить узурпатора (11 августа)[189]. Тем не менее недовольство в галльской армии было столь сильно, что солдаты думали не о том, чтобы сражаться с варварами, а о том, чтобы перейти Коттиевы Альпы и вторгнуться в Италию[190].

Положение осложнилось тем, что мятеж Сильвана послужил для зарейнских германцев знаком ослабления Империи и подтолкнул их к тому, чтобы с новой энергией обрушиться на римские провинции северо-восточной Галлии, для которых настали времена не менее мрачные, чем в период кризиса III в. Франки перешли Рейн и опустошили район Колонии Агриппины. Хонодомарий собрал в более сплоченный, чем прежде, союз северные и южные племена аламаннов и занял территорию Германии Первой и Секваники, пройдя вплоть до Белгики Второй и Лугдунской Первой.

Осенью 355 г. Констанцию II было доложено, что галльские провинции находятся на краю гибели, а германцы, не встречая никакого сопротивления, разоряют и уничтожают все вокруг.

Констанций, который был не в состоянии парировать удары на всех кризисных направлениях и не желал оставлять без защиты Италию, принял решение передать командование в Галлии Юлиану, своему двоюродному брату, которого он возвел в достоинство цезаря (6 ноября 355 г.)[191].

Оставаясь в Медиолане, Констанций мог бдительно следить за тем, как развивались события на рейнской и дунайской границах Империи. В Галлии, благодаря решительным действиям Юлиана, ситуация довольно быстро стабилизировалась. Констанций почувствовал себя гораздо увереннее и даже смог найти время, чтобы посетить Рим и провести там целый месяц. Но спустя недолгое время стали поступать тревожные известия из дунайских провинций. Осенью 358 г. в Рецию, нарушив заключенные ранее соглашения, вторглись ютунги. Против них был отправлен магистр пехоты Барбацион, который одержал решительную победу и истребил большую часть варваров.

В то же самое время резко осложнилась обстановка на Дунайской границе. Кочевавшие за Дунаем сарматы в течение долгого времени не беспокоили римлян. Победы, одержанные Константином Великим, и поселение большого числа сарматских пленных на территории Империи привели к тому, что сарматы длительное время не представляли для Рима серьезной опасности. Однако со временем численность сарматов возросла настолько, что начиная с 357 г. они, объединившись с квадами, вновь стали совершать набеги на пограничные провинции.

В 358 г. сарматы опустошили Верхнюю Мёзию и обе Паннонии[192]. Чтобы положить конец их грабежам, в конце марта 358 г. Констанций перешел Дунай по понтонному мосту и начал разорять сарматские земли, лежавшие напротив Паннонии Второй. Не ожидавшие наступления неприятеля, варвары обратились в бегство. После этого император вторгся в области, сопредельные с провинцией Валерия. Это заставило сарматов изменить свою тактику: они решили напасть на римлян, разделившись на три группы. На помощь сарматам подошли квады. Однако варвары были разбиты, после чего римская армия двинулась на территорию, принадлежавшую квадам. Тогда, сломленные ужасами войны, сарматы предпочли просить мира. В ставку Констанция прибыл сарматский царевич Зизаис с группой высокопоставленных соплеменников. Они обещали компенсировать ущерб, нанесенный Империи, вернуть римских пленных и предоставить знатных заложников. Вдохновленные заключенным соглашением, к Констанцию прибыли Арагарий, командовавший трансюгитанами и квадами, и Узафер — «предводитель некоторой части сарматов». С ними тоже был заключен мир, в обеспечение которого они предоставили заложников. Тогда и остальные цари сарматов обратились с просьбами о мире, и со всеми ними Констанций заключил договоры.

Последним был урегулирован вопрос с сарматами-аргарагантами, которые были изгнаны из своих земель в результате восстания «сарматов-рабов», или сарматов-лимигантов, получивших такое название, очевидно, потому, что поселились вблизи границы (лимеса) провинции Мёзии Первой. Аргараганты находились под покровительством Империи со времен Константина I. В 357 г. они под натиском лимигантов отступили к границам Валерии и вторглись на римскую территорию. Сами лимиганты, занимавшие тогда южную часть равнины Тиссы и Баната, были вынуждены отступать под давлением тайфалов. Констанций поставил Зизаиса царем над аргарагантами и принял их в римское подданство.

Добившись желаемых результатов, Констанций двинулся к Брегециону, чтобы начать войну с жившими напротив него квадами. Когда императорская армия проникла на вражескую территорию, то царь квадов Витродор предпочел заключить с римлянами мир и выдать заложников.

Летом 358 г. Констанций должен был обратиться против лимигантов. Узнав о готовящемся походе, амиценцы — одно из племен сарматов-лимигантов — решили прибегнуть к хитрости и вступили в переговоры, обещая платить ежегодную дань и поставлять в римскую армию свою молодежь. Тогда Констанций пригласил их на римский берег для проведения переговоров. Вместе с тем, подозревая, что варвары могут воспользоваться этим поводом, чтобы напасть на него, Констанций заранее разделил свою армию на несколько отрядов, которые должны были окружить сарматов.

Амиценцы явились, но не столько для мирных переговоров, сколько для того, чтобы продемонстрировать свою вызывающую храбрость и, если к тому представится подходящий случай, убить императора. Поэтому переговоры оказались безрезультатными и затянулись до вечера. Наконец, чтобы до захода солнца положить конец этому бесперспективному занятию, римляне со всех сторон бросились на сарматов. Завязалась беспорядочная схватка. Сарматы попытались прорваться к возвышению, на котором стоял Констанций, но были оттеснены императорской гвардией. Они продолжали отчаянно сражаться, но все были беспощадно перебиты. «...B этот короткий срок пало столько варваров, что лишь сама победа свидетельствовала о том, что было сражение», — замечает по этому поводу Аммиан[193].

Уничтожив вражеское войско, римляне бросились жечь сарматские селения и умертвили всех, кого встретили на своем пути. Посадив на лодки легковооруженных солдат, Констанций приказал им плыть вдоль берега, выискивая и уничтожая всех тех, кому удалось избегнуть кровавой расправы.

Покончив с амиценцами, Констанций двинулся против их соседей — пицензов, занимавших земли западного Баната. На этот раз он прибег к помощи тайфалов и сарматов-аргарагантов. Окруженные с востока и запада, пинцензы вынуждены были сдаться и просить о мире. Все племя должно было переселиться на удаленные территории, отведенные им римскими властями.

Благодаря успешным действиям в ходе этой кампании, Констанций укрепил оборону Иллирика и на время устранил сарматскую угрозу. Итогом похода стало вторичное принятие императором титула «Сарматский» (Sarmaticus), который он получил «с согласия солдат»[194].

Император вернулся на зимние квартиры в Сирмий, откуда он, несмотря на свои победы, продолжал осуществлять надзор над лимигантами. В начале весны 359 г. пришло тревожное известие, что сарматы-пицензы оставили отведенные им земли и, кочуя, заняли области, лежавшие по соседству с римскими границами[195]. Полагая, что варвары могут возобновить набеги, Констанций, не мешкая, собрал войска и в марте выступил в поход. Прибыв в Валерию, он разбил лагерь на берегу Дуная с тем,