Духовные существа в небесных телах и царствах природы - Рудольф Штайнер

нечто и еще вызывать противоположные идеи в своем внутреннем существе и даже давать проявиться им внешне, хотя они не совпадают с восприятиями. Благодаря этой особенности человек может вступать в противоречие с внешним миром из-за неправды. Это возможность, которую, как мы узнаем позже в этих лекциях, должна быть дана человеку, чтобы он мог прийти к истине по своей собственной воле. Когда мы рассматриваем человека таким, какой он есть на самом деле в мире, мы должны, однако, сконцентрировать свое внимание на этом качестве, а именно, что он может образовывать идеи в своей внутренней жизни, а также воплощать их, — те, которые не совпадают с его представлениями и фактами. Это качество является невозможным для существ высшей категории, о которой здесь говорится, пока они сохраняют свою природу. Возможность неправды не существует в существах третьей иерархии, если они сохраняют свою природу. Какой должен был быть результат, если бы существо этой иерархии захотело бы соврать? Тогда, в своем внутреннем существе, оно должно было испытать то, что оно передает внешнему миру нечто иное, отличное от пути, на котором оно пережило это. Затем, однако, оно больше не сможет воспринимать этого; ибо всё, что эти существа испытывают в своей внутренней жизни — это откровение, и оно сразу же переходит во внешний мир. Эти существа должны жить в царстве абсолютной истины, если они хотят испытать себя на всем.

Пусть эти существа солгали, т. е. заимели что-то в своём внутреннем существе, что в своем откровении они могли бы так преобразовать, что оно не стало больше совпадать с этим; они бы тогда были не в состоянии воспринять это, ибо они могут воспринимать только свою внутреннюю природу. Они, под впечатлением неправды, сразу бы отупели, перейдя в состояние сознания, которое бы затмило их, уменьшило их обыденное сознание, которое может жить только в раскрытии их внутренней жизни. Таким образом, мы имеем над нами класс существ, который должен, исходя из своей собственной природы, жить в царстве абсолютной истины и искренности. Любое отклонение от истины сделало бы эти существа менее сознательными. Если наблюдать их оккультным зрением, оккультист должен в первую очередь найти правильный путь, в котором он может встретиться с ними. Я постараюсь описать, как оккультист сможет найти их.

Первым внутренним опытом, того, кто идет путем оккультного развития, должно быть стремление, в определенном смысле, подчинить внутреннюю жизнь обычному нормальному сознанию. То, что мы испытываем в нашем внутреннем существе, мы описываем как наш эгоистический опыт, который мы хотим иметь от мира для себя единственного, так сказать. Чем больше оккультно развивающийся студент может привести себя к пассивности относительно того, что касается только самого себя, тем ближе он находится ко входу в высшие миры. Давайте возьмем очевидный случай. Все мы знаем, что определенные истины, некоторые вещи в мире, просто радуют или не радуют нас, а некоторые вещи влияют на нас своей симпатией, или прямо противоположно. Подобные чувства в отношении к миру, которые мы бережем только для нашего собственного блага, должны, тем, кто развивает себя оккультно, быть искоренены из сердца; он должен, в определенном смысле, быть свободным от всего, что касается лишь самого себя. Это истина, которая часто подчеркивается, но которую, на самом деле, гораздо труднее наблюдать, чем обычно думают; в нормальном сознании человек имеет крайне мало плацдармов, через которые он может стать свободным от самого себя, и преодолеть то, что касается только самого себя. Давайте рассмотрим на минуточку, что на самом деле означает “быть свободным от себя”. Наверное, стать свободным от того, что мы называем обычно эгоистическими импульсами не так уж и сложно; но мы должны помнить, что в течение одного воплощения, в котором мы живем, мы родились в определенное время и в определенном месте; что, когда мы направляем наш взор на то, что нас окружает, наши взгляд почивает на совершенно различных вещах отличающихся от тех, которые видит человек, например, который живет в другой части мира. Там должны быть совсем другие вещи в своем окружении, которые могут его заинтересовать. Таким образом, только потому, что мы рождаемся как физически воплощенные человеческие существа в определенное время и в определенном месте, нас окружают всевозможные вещи, которые привлекают наше внимание, вызывают нашу заинтересованность, которые на самом деле касаются нас самих, а не других людей. Поскольку мы, как люди, по-разному распространены по нашей планете, мы, в определенном смысле, поставлены перед необходимостью каждому иметь свои отдельные интересы, свой особый дом на земле. Из того, что мы можем узнать от нашего непосредственного окружения, мы не можем, в высшем смысле, получить опыт, который сделает нас свободными от наших особых человеческих интересов и увлечений. Таким образом, поскольку мы являемся человеческими существами в физических телах, и настолько, насколько мы такие, мы не можем через наше внешнее восприятие добраться до портала, который ведет в высшие миры. Мы должны отвернуться от всего того, что наши чувства могут увидеть внешне, от всего, что наш разум может связать с вещами внешнего мира, от всего, что относится к нашим собственным интересам. Но теперь, если мы посмотрим на то, что мы обычно имеем в нашем внутреннем существе, на наши печали и радости, наши заботы и тревоги, наши надежды и цели, мы должны очень скоро стать пробужденными в том, как зависим наш внутренний мир от того, что мы ощущаем извне; и как, в определенном смысле, он отражает наши переживания. Тем не менее, здесь существует некоторое отличие.

Мы должны быть готовы признать, что каждый из нас носит свой мир в своем внутреннем существе. Тот факт, что человек родился в одной части земли в одно время, а другой в другом в другое время, окрашивает наш внутренний мир в смысловые цвета; но, кроме этого, мы также испытываем и нечто совсем другое в отношении этого внутреннего мира. Это, конечно, наш особый, в смысле чувств, наш дифференцированный внутренний мир; он несет определенную окраску; но мы можем также испытывать и нечто совсем иное. Если мы подальше уедем от места, где мы привыкли быть активными в наших чувствах, и встречаемся там с человеком, который имеет совершенно другие впечатления и опыт, отличающиеся от наших собственных, мы сможем тем не менее понять его, потому что он прошел через определенные проблемы, через которые мы тоже прошли, потому что он может радоваться, в определенном смысле, тем, что радует и нас. Многие люди испытывали то, что им, возможно, трудно понять того,