Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин

Ближе к девяти вечера я понял, что мы оба с обеда ничего не ели, и заказал пиццу. Алина к тому времени уже ушла домой, последние клиенты разошлись, поэтому в студии стало непривычно тихо.

— Никогда бы не подумал, что открытие студии спортивной реабилитации потребует столько бумаг, — признался я.

— Это вы ещё бухгалтерию толком не трогали. Жернова бюрократии медленно, но всё же крутятся. Иногда бывает так, что и три года комар носа не подточит, а потом выясняется, что нарушений — целый вагон. Вот так и горит большинство недавно открытых бизнесов от того, что пожадничали и вовремя не обратились за квалифицированной помощью.

Когда с пиццей было покончено, Ольга ещё раз пробежалась глазами по документам, закрыла ноутбук и начала складывать бумаги обратно в папку. Я наблюдал за ней и всё сильнее понимал, что отпускать такого человека после одного дня будет откровенной глупостью.

— Оль, — обратился я к ней, когда за несколько часов мы в итоге перешли на «ты». — А ты где сейчас работаешь?

— При университете есть юридическая консультация, — ответила девушка. — Там и сижу несколько дней в неделю. Но это временно, в этом году заканчиваю и уже ищу нормальное место.

Я на несколько секунд прикинул собственные расходы. Ещё десять тысяч сверху после вчерашних тридцати пяти Алине звучали больно. С другой стороны, один нормальный штраф или, упаси Бог, судебный иск обойдётся в десятки, если не сотни раз дороже.

— Тогда у меня есть к тебе предложение. Десять тысяч в месяц за постоянное сопровождение. Проверяешь мои договоры, сотрудников, консультируешь, если появляются претензии или какая-нибудь юридическая задница. Естественно, если будет больше — доплачиваю отдельно.

Оля перестала складывать бумаги и задумалась.

— Десять тысяч немного ниже того, что можно брать за полноценное сопровождение.

— Ну, я пока тоже немного ниже полноценного бизнеса. Давай так, как всё попрёт в гору, мы пересмотрим этот вопрос. Согласна?

Она усмехнулась.

— Да, но с одним условием.

— Каким?

— Никакой самодеятельности, Смирнов. Я её настолько ненавижу, что даже не могу тебе передать. Приходит претензия от клиента, ты сначала звонишь мне прежде, чем отвечать. Нанимаешь человека — я сначала его проверяю, с новыми услугами то же самое. В общем, все проблемы по моему профилю в первую очередь прогоняешь через меня. Лучше сразу сделать нормально, так как на разгребание последствий у тебя денег попросту не хватит.

— Понял, понял, — протянул я ей руку. — Буду держать тебя в курсе любых изменений.

— Тогда мы сработаемся, — ответила Оля и пожала мне руку в ответ.

Глава 4

В студию я приехал в приподнятом настроении. Теперь, когда с административной частью было покончено, тылы были прикрыты, а большинство бумажной возни на себя взяла Оля, я мог наконец приступить к тому, из-за чего всё это изначально и устраивалось. Работа, работа и ещё раз работа.

Ещё вчера вечером Алина отдельно прислала заполненную анкету нового образца и предупредила о записи со сложным случаем, который никто из работающих на меня специалистов не был готов взять.

Мужчина, сорок пять лет. Бывший профессиональный легкоатлет, специализировавшийся на прыжках в высоту. Сейчас же он работает тренером, и возраст начинает брать своё. Боль в пояснице и правой ноге больше пяти лет. Причём с его же слов — это не какая-нибудь терпимая ноющая боль, к которой человек постепенно привыкает, а полноценная проблема, из-за которой он уже не мог нормально показывать упражнения спортсменам и подолгу стоять на ногах, не говоря уже о полноценной работе, да и попросту комфортном существовании в повседневности.

Мужчина, до того, как обратиться к нам, прошёл через половину клиник столицы. Несколько раз делал МРТ, КТ, бесконечные армии неврологов, ортопедов и нейрохирургов. Затем были блокады, физиотерапии, массажи и какие-то курсы вытягивания позвоночника. Один врач даже предложил операцию, но мужчина отказался, потому что никто толком не мог ему гарантировать, что после неё боль исчезнет.

В общем, послужной список у моего клиента был внушительным, и такие случаи я любил.

Ну как любил… Для самого человека, конечно, ничего хорошего это не значило, но для меня это была практическая головоломка, которая заставляла не только совершенствоваться, но и держать разум в постоянном напряжении.

Будто и без этого с напряжением у меня в жизни был дефицит…

Но, помимо этого, данный случай сулил мне и награду в виде очков Системы, так что ждал я с предвкушением.

В общем, как только оказался в студии, зашёл в свободный кабинет Ирины и начал готовиться, попутно размышляя о том, как сильно не хватает места. Казалось бы, по сравнению с тем, что было, прогресс, но с возможностями приходит и аппетит. Было бы неплохо оборудовать себе личный кабинет, как для приёма, так и обычный, с офисным креслом и столом для работы. Мысли вернулись к пустующему по соседству помещению, которое закрыло бы все мои потребности на ближайшее время, но потом, чуток поразмыслив, решил, что пока рано, да и денег нет, а влезать ещё в один кредит очень плохая идея.

Отложив идею на потом, продолжил работать.

Простыни, антисептики, масла, тейпы — всё было на месте. Ирина отличалась крайней формой педантизма и аккуратности, поэтому после неё кабинет можно было хоть фотографировать для рекламы, что несомненно было удобно.

Так что, пока выдалась свободная минутка, открыл ноутбук и, засовывая в рот печеньку, пробежался по анкете.

Перелом левой лодыжки в шестнадцать лет, растяжение правого колена в двадцать два. В целом, ничего особенного и выдающегося для человека, который полжизни отдал спорту и приземлялся на маты сотни раз в неделю, если бы не одно «но».

Болевой синдром начался около пяти лет назад, и самое интересное было в том… что начался он совершенно внезапно. Никакой травмы, перенесённой операции и чего-нибудь, что могло намекнуть на очаг. Просто начался и всё тут. Неудивительно, что получить чёткий диагноз мужчина так и не смог.

Если бы человек сорвал спину на тренировке, упал или получил удар, существовала хотя бы точка отсчёта. Можно выстроить цепочку от событий к последствиям и идти по ней как по хлебным крошкам. Здесь же никакого события не произошло, просто однажды начало тянуть поясницу, а потом стрелять в ягодицу. Затем боль распространилась ниже по ноге, и через несколько лет человек не мог спокойно пройти и нескольких километров.

Конечно, какая-нибудь протрузия или возрастные изменения там наверняка присутствовали. В сорок пять лет, особенно после профессионального спорта, попробуй ещё найди позвоночник без каких-либо изменений. Только вот одно дело — это увидеть подобное на МРТ в виде красивой картинки, а другое — доказать, что именно