Провинциальный остеопат. Том 5 - Артем Сластин

Я закрыл анкету и откинулся на спинку стула.

Да, должно быть интересно.

И именно в этот момент в холле послышались шаги, а затем в дверях появилась Алина со словами:

— Алексей Николаевич, ваш клиент уже на месте. На двадцать минут раньше, но я уже предложила ему чай.

— Отлично, — кивнул я. — Пускай, как допьёт, заходит. Я готов.

Мужчина появился через пару минут. Высокий, стройный и, несмотря на возраст, хорошо сложенный. По плечам и ногам сразу видно, что спорт в его жизни был далеко не увлечением по выходным, а полноценной профессией. Правда, сейчас всё впечатление портило одно небольшое дополнение.

Трость.

Евгений опирался на неё правой рукой и каждый шаг делал осторожно, будто боялся неожиданного прострела. Кроме того, стоило ему пройти пару метров до стола, как стало заметно, что вес он практически сразу переносил на левую сторону, а правая нога слегка не доставала до пола. Где-то около одного сантиметра.

— Здравствуйте, Алексей, — улыбнулся мужчина, но улыбка вышла какая-то грустная. — Спасибо, что согласились принять. Я о вас от общих знакомых услышал, они говорили, вы творите настоящие чудеса.

Я улыбнулся.

— За чудесами — это в Страну дураков, но мне приятно это слышать. Присаживайтесь, посмотрим, чем я смогу помочь.

Евгений усмехнулся и осторожно опустился на стул, сразу поставив трость рядом. Причём удобного положения он так и не нашёл. Сначала сел ровно, а через пару секунд всё же перенёс вес на левую ягодицу, после чего вновь вытянул правую ногу и снова поменял положение.

— Чуда бы всё же хотелось, — устало произнёс мужчина, указывая на трость. — Но и если хотя бы немного станет легче, уже и на том буду благодарен.

— Давайте пока без обещаний, — сказал я. — Я прочитал вашу историю, но хочу всё услышать от вас. Только подробно: что заболело, где и когда. Что делали с этим, и какие были изменения.

Мужчина задумался.

— Лет пять назад после тренировки потянуло поясницу. Совсем немного и практически незаметно, поэтому тренировку довёл до конца. Решил, что возраст наконец догнал, и пару дней после этого отдыхал. Вот только не прошло.

— Болевые ощущения только с правой стороны?

— Сначала по центру, потом больше справа стало тянуть. Через несколько месяцев начало отдавать сюда.

Он провёл ладонью по правой ягодице и по наружной стороне бедра.

— Затем ниже, — продолжил он. — Голень, стопа, а последние пару лет большой палец и часть стопы вообще немеют. Прикасаюсь к ним и чувствую, будто через носок. Отвратительное ощущение.

Я сделал пометку.

— Слабость была?

— Бывает. Особенно если долго хожу. Нога начинает хуже слушаться. Не совсем отказывает, но начинаю ей землю цеплять.

— Что показывало МРТ?

— Протрузия межпозвонкового диска в поясничном отделе между четвёртым и пятым поясничными позвонками, — ответил он и усмехнулся. — Небольшая… И знаете, я сначала обрадовался, подумал, вот оно, но потом один невролог сказал, что такая есть у половины людей моего возраста, и мою боль она не объясняет.

— А что насчёт операции? Я читал, что вам её предлагали.

Евгений сразу помрачнел.

— Один нейрохирург предлагал. Сказал, что можно попробовать освободить корешок, но когда спросил, гарантирует ли он, что боль уйдёт, он ответил честно.

— Что может и не уйти, — согласно кивнул я.

— Вы не подумайте, — продолжил Евгений, аккуратно поставив трость возле стола. — Я не против операции как таковой. Я просто хочу сначала понять, что именно мне собираются оперировать. А мне пять лет объяснить толком ничего не могут. Была версия с зажатой поясницей, но я её и растягивал, и йогой занимался, и на каких досках только не висел. Иногда становилось легче на несколько часов, а потом всё по новой.

Я отложил ручку и задумался.

Пять лет постепенно нарастающей иррадиации, онемение по наружной поверхности голени и стопы, слабость и периодическое подволакивание. По симптомам всё действительно очень красиво, а главное, удобно укладывалось в проблему с позвонками.

— Давайте посмотрим на вас нормально, — заговорил я после короткой паузы. — Куртку снимите, обувь тоже. Сначала стоя.

Евгений поднялся, а когда разулся, то разница стала заметнее. Правая часть таза чуть ниже, корпус автоматически смещался влево, а правое колено оставалось едва заметно согнутым. Возможно, нога вовсе не была короче анатомически, и тело годами держало её так, словно пыталось разгрузить.

— А теперь ложитесь на живот.

Он устроился на кушетке, и я положил ладони на поясницу.

Паравертебральные мышцы справа были забиты так, будто вместо отдыха он ночами разгружал вагоны, причём напряжение локализировалось не только в пояснице, но и спускалось к гребню подвздошной кости и глубже в ягодичную область.

Я проверил тазобедренные суставы. Слева оказалось всё относительно в норме, но справа внутренняя ротация сразу упёрлась в ограничение.

— Больно? — спросил я.

— Не совсем, — ответил мужчина, чем заставил задуматься.

Ещё раз проверил чувствительность и выяснил, что по наружной поверхности правой голени реакция была действительно слабее.

Картина слишком знакомая и одновременно какая-то неправильная.

Корешок L5 просился на первое место победителя, но МРТ не показывало достаточной компрессии. Значит, либо воздействие было динамическим, и в покое его просто не ловили, либо вообще источник находился не там, где все привыкли искать.

Миофасицальная цепь… Тазобедренный сустав… Сам таз… Старая травма лодыжки.

Я медленно провёл пальцами вдоль гребня таза и остановился. Нет, так гадать ещё можно лет пять вместе с остальными специалистами, которых он посещал. А мужчина пришёл ко мне, потому что, по словам его знакомых, умею творить чудеса. Само определение я не любил, но случай оказался действительно серьёзным, поэтому настала пора прибегнуть к тяжёлой артиллерии.

Перед глазами развернулась привычная синяя сетка и легла поверх тела, выводя для меня трёхмерную модель. Мышцы, суставы, нервные структуры и сосуды. После чего появились оси конечностей, положение таза и линии нагрузки, часть которых сразу окрасилась в жёлтые и красные цвета.

Я начал снизу, а именно с левой стопы, и Система моментально выделила пяточную кость и старую линию повреждения.

«Остаточная посттравматическая деформация. Незначительное изменение положения заднего отдела стопы. Нарушение распределения опорной нагрузки.»

Вот тебе и перелом в шестнадцать лет.

Сам Евгений наверняка об этом не задумывался, да и кто вспомнит, что было почти тридцать лет назад, а вот тело помнило всё. Из-за изменённой опоры левая нога чуть иначе принимала вес, а колено и бедро подстраивались соответственно. Однако этого было всё ещё слишком мало, чтобы запустить всю эту цепь проблем, которая, собственно, и не давала человеку жить на полную.

Я перевёл взгляд на таз, и несколько линий вспыхнули красным практически одновременно. Следом наклонился ближе, словно это могло помочь рассмотреть