Ледяное сердце эриды. За гранью - Цитианка

— И как?

— Убить эрида, — вставляю я раньше, чем Ривен успевает что-то сказать. — Либо надеть камень безмолвия на того, кем уже управляют. Если успеете.

Теоден несколько секунд молчит, быстро прокручивая все это в голове, потом коротко кивает сам себе.

— Значит, так, — заключает он уже жестко и собранно. — Идем на переговоры в дом Алерика. До дороги двигаемся спокойно, ни в какие стычки не лезем. Если повода не будет, никто меч не поднимает. Отец, — обращается он к Нейварду, стоящему у стены. — Собери отряд. Всем дать камни. Пусть проведут делегацию Луциора до дома Алерика и держат периметр.

Нейвард коротко кивает.

— Камни не показывать, — продолжает Теоден. — Носить скрытно. Если эриды начнут спрашивать, откуда у нас такая защита, никто ничего не знает. Любые вопросы отвечать уклончиво, ссылаться на меры предосторожности и на то, что переговоры идут по нашим условиям.

Он обводит взглядом зал, сразу отсекая всех лишних.

— Селина. Ривен. Лорен. Идем. Остальные остаются здесь. Готовите охрану, держите стены и ждете сигнала.

Теоден быстро раздает еще несколько коротких приказов, обводит зал последним взглядом, потом поворачивается ко мне.

— Пошли, Селина. И молись, чтобы твой план с камнями сработал.

Глава 32

Селина

Мы выходим из дворца в полной тишине.

У крыльца нас ждет повозка. Кучер уже держит лошадей, проверяя упряжь, а в стороне на гнедом коне сидит Лорен, настороженно поглядывая по сторонам. Теоден первым забирается внутрь. Я сразу за ним. Ривен садится напротив, мрачно косясь на тесное пространство, будто само существование людских повозок кажется ему нелепым. Я успеваю только сесть напротив него и натянуть капюшон ниже, когда в последний момент дверца распахивается и внутрь поднимается Валден.

Я сразу напрягаюсь.

Он садится напротив, рядом с Теоденом, несколько секунд молча всматривается в меня и уже собирается открыть рот, когда Теоден громко стучит по стенке повозки, подавая кучеру знак. Повозка рвется с места, камень под колесами отвечает резким толчком.

— Эти на нашей стороне, — быстро бросает Теоден, не давая Валдену снова открыть рот. — Эта эрида… — Он запинается, на ходу пытаясь хоть как-то объяснить сразу две вещи. Почему эрида, которую собирались казнить больше года назад, сейчас сидит живая. И почему вообще в этой повозке в принципе сидят эриды. Но Валдена, кажется, удивляет именно второе. Меня он явно не узнал. Иначе смотрел бы совсем иначе.

Теоден машет рукой, так и не придумав ничего, кроме как раздраженно отмахнуться.

— Потом, Валден. Сейчас не об этом думать надо.

— Боюсь, как раз об этом и надо, — осторожно отвечает советник, невольно касаясь запонки на рукаве, в которую уже вставлен камень безмолвия. Видно, он боится, что сейчас мы наглядно покажем на нем то, что эриды устроили у стен города. — Мы едем на переговоры, столица на грани, у стен эриды, а в повозке с вами сидят еще двое. Хотелось бы понимать, почему вы решили довериться им.

— Я им не доверился, — сразу отвечает Теоден. — Я ими пользуюсь. Есть разница.

Ривен криво усмехается, упираясь плечом в стенку.

— Ну вот, а я уже решил, что ты ко мне проникся, король на подмене.

Теоден на этих словах едва заметно каменеет.

— Кстати, об этом, — сухо вставляет Валден, наконец отпуская запонку и кладя руки на колени. — Совет до сих пор не пришел в себя после того, что устроил Его Величество Каин Эрдан. И сейчас вы едете как уполномоченное лицо лишь потому, что в столице должен быть кто-то, кто будет говорить от имени короны. Это вынужденная мера, а не решенный вопрос.

— Будто я сам этого не знаю, — отрезает Теоден.

— Любое решение такого уровня должно проходить через совет. И вы это прекрасно понимаете. Сейчас я закрою на это глаза только потому, что у нас нет времени.

Теоден зло усмехается.

— Браво. Наконец-то вы начали думать о времени, — он подается вперед, не сводя с Валдена тяжелого взгляда. — Где же оно было у вас, когда начали пропадать люди? Когда я просил дать мне собрать людей и прочесать дороги, а вы твердили, что без совета ничего делать нельзя? Любая попытка — через совет. Любая стража — через совет. Любой шаг — через совет. И пока вы решали, кого назначить ответственным, люди продолжали исчезать.

Валден от его слов мрачнеет, поджимая тонкие губы.

Я молчу, уводя взгляд в мутное окно повозки. Значит, они замечали, что люди исчезают и, выходит, до сих пор не знают, кто за этим стоит на самом деле. Я могла бы сказать сейчас. Это было бы правильно по отношению к Теодену, но что-то во мне не дает открыть рот. Я слишком хорошо понимаю, чем именно такие слова закончатся для всех эридов сразу. К тому же мы до сих пор не знаем, с какими намерениями пришла Мирель.

Повозка наконец замедляется. Еще несколько мгновений тянется неровный скрип колес, потом она совсем останавливается. Снаружи раздается короткий стук в дверцу. Лорен дает знак выходить.

Теоден сразу тянется к дверце и первым выходит наружу, я выбираюсь следом под пристальным взглядом Валдена. Дом Алерика стоит в стороне от дороги, и сразу видно, что он не похож на соседние. Он ниже и шире, с толстыми каменными стенами, темной тяжелой крышей и узкими окнами, больше похожими на бойницы, чем на обычные окна жилого дома. Перед домом раскинулся замкнутый двор, отгороженный высоким забором, а у крыльца горят два фонаря, хотя еще день. У ворот и вдоль стены уже стоят стражники. Я спрыгиваю с подножки и сразу слышу приглушенные голоса.

— Сказал же тебе, не смотри им в глаза, — бормочет один, нервно переступая с ноги на ногу. — Мне плевать, что приказали. Я к ним близко не подойду.

— А если полезут? — шепотом отвечает другой. — Ты видел, что у ворот было? Один сам себе горло драл, будто его кто-то душил.

— Вот потому и не подойду. Пусть милорды сами с ними говорят.

— Тише, идут.

Они сразу замолкают и выпрямляются, когда Теоден проходит мимо. Лорен уже соскочил с коня и направляется к крыльцу, Валден держится на шаг позади, а Ривен, выбравшись из повозки последним, скользит по двору взглядом, за