Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

к родителям встречать Новый год. Как уже бывало не раз, моя интуиция выручила меня: позволила мне провести время с родными, хотя я и подумать не могла, что летом не смогу уже поехать в Украину…

Очень не хватает мамы… Но у неё там есть папа – большой ребёнок, к тому же со слабым здоровьем. Так что маме есть о ком заботиться и реализовывать свою потребность спасать, быть нужной и преодолевать.

Если бы я хотя бы могла купить маме билеты на поезд! Но я и этого не могу. Поэтому просто скучаю по маме и завидую брату, который находится там, с ней. Он и в детстве мог позволить себе быть ребёнком: от него никогда не требовали «быть умнее», уступать, заботиться о ком-то. Я же и тогда не могла быть ребёнком, потому что от старшей требовали быть взрослой. Плюс маму и папу приходилось оберегать от переживаний: было явно видно, что этого (переживаний) они боятся больше всего. Поэтому со своими переживаниями мне было не к кому идти, защиты искать было не у кого, поддержки – тоже.

Да и сейчас некуда с этим идти. Мама перегружена заботой о папе, плюс сейчас она основной кормилец в семье, поскольку папа вышел на пенсию в этом году после очередного инфаркта.

Папа никогда не мог ни поддержать, ни позаботиться, он сам требовал заботы и поддержки. Ничего вокруг не видел, кроме своих книг. И от других ждал, что они поставят его интересы выше своих интересов, а также выше своих потребностей, жуткой усталости и вечной нехватки времени.

А мне хочется плакать, вернее – истерить, швырять, что под руку попадётся, и орать: «Почему ты не даёшь мне быть ребёнком?!

И в детстве не давал, и сейчас не даёшь!!! Да, мне сорок два года, но я – твой ребёнок, чёрт побери!!!»

Из ежегодных итогов года, 2014 год

* * *

2015 год: закончила интенсив II «Сложные проблемы в детском возрасте» в Институте Ньюфелда.

2015 год: организовала группу «СВАО хоумскулинг» – территориальное сообщество семей, обучающих детей в форме семейного образования.

2015 год: закончила второе высшее (педагог-психолог), защитила диплом на тему семейного образования.

2015 год: с партнёром по проекту и командой единомышленников начала выпуск журнала «Семейное образование» (с 2015 по 2017 год издано восемь номеров журнала в печатном и в электронном виде).

С 2015 года: пишу статьи, печатаюсь в журналах («Семейное образование», «Знание. Понимание. Умение», «Виноград», «Фома»), выступаю с лекциями для родителей на фестивалях и конференциях.

* * *

В седьмом классе у Егора вовсю стартовал тот самый переходный возраст. Он не хотел учиться, совсем, и я очень переживала, что не могу ничего с этим поделать.

Кружки (те же, что и в прошлом году) Егор через несколько месяцев забросил. Сначала стал много пропускать, даже самый любимый – «Ремонт и настройку компьютеров». Преподаватель, ведущий этот кружок, видел Егора со всеми его личностными особенностями, и фактически вёл его индивидуально. Егору разрешалось приходить хоть на весь кружковый день (с 14 до 20 часов), делать, что самому интересно, перебирать все имеющиеся в мастерской детали, брать нужные домой. Я была удивлена, что сын пропускает любимый кружок. Раз, два… Оказалось, что физиологические процессы подросткового возраста, гормоны делали процесс общения Егора с социумом весьма сложным. Он много и часто раздражался, а удерживать это раздражение, контролировать своё поведение не мог. И боялся обидеть преподавателя грубым ответом. В такие сложные для себя дни Егор нашёл решение – не идти на кружок. Вообще ему всё больше хотелось окуклиться и сидеть дома.

Начали портиться отношения между нами. Егор учиться не учился, на кружки не ходил, постоянно грубил, орал, хлопал дверью. Отношения с сестрой тоже стали ужасными. Если бы не теория привязанности, в тот период я, возможно, отдала бы Егора в школу. Не потому, что там ему было бы лучше, а потому, что не могла нести ответственность за обучение, которого не происходило. Я не справлялась. Для меня это был самый сложный год СО.

А в январе состоялась первая конференция семейного образования. Я была там, сидела в первом ряду, ловила каждое слово спикеров. Конференция дала мне толчок что-то делать. После неё я организовала в Facebook территориальную группу хоумскул-семей «СВАО хоумскулинг». Мне повезло: не пришлось делать это в одиночку. Нашлась соратница, появились единомышленники.

Мы нашли библиотеку, готовую принимать хоумскул-семьи в своих стенах еженедельно и бесплатно. Для меня это была последняя возможность как-то вытащить Егора из его раковины. Мне было страшно, что сын так отдаляется, и я более не могу ни на что влиять. Однако Егор побывал на библиотечных встречах несколько раз – и перестал туда ходить. Зато Сашке такие тусовки пришлись по душе.

Егор совершенно забил на учёбу, а я не была готова к анскулингу. Я пыталась искать подходы, возрождать мотивацию, стимулировать, заинтересовывать. Лезла из кожи вон – и с каждым днём всё больше теряла надежду на какие-либо изменения. От меня ничего не зависело. Я была бессильна и была готова на любые эксперименты. Ну вдруг я что-то пропустила, не учла, не нашла, не увидела… Я хваталась за любые соломинки в попытках как-то выплыть.

А тут как раз и эксперимент подвернулся – в Центре семейного образования, в группе из восьми человек, два раза в неделю. Учёба в малой группе, в возрасте, когда важно найти своё место в коллективе, в теории должна была пойти. Зная сына, я в это не верила, но сама не справлялась, потому хотела испробовать и этот вариант. Егор должен был принять решение сам. И он сказал, что учиться там не будет. Моя последняя надежда рухнула.

Через несколько дней я вернулась к разговору с ним. Я уже смирилась с отказом Егора, но хотела хотя бы поговорить, как жить дальше. Высказала свои опасения, что наши отношения могут испортиться ещё больше. Они и так уже испортились, и виной тому то, что я вынужденно играю роль учителя при не желающем учиться ребёнке, и от этого страдает моя роль доброй поддерживающей мамы.

А на следующий день Егор сказал, что принял решение идти учиться в Центр семейного образования. Сказать, что я удивилась, – ничего не сказать. Это было очень неожиданно, и я не понимала, почему вдруг такие перемены. Лишь много позже я поняла, что Егор фактически пожертвовал своими интересами и своим ресурсом ради наших с ним отношений.

Ну что ж, я передала ответственность за