Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Именно после этих пяти дней случилась вещь, про которую обычно пишут «присвоить себе ответственность за свою жизнь».

Это присвоение ответственности – совершенно непонятная с точки зрения практического осуществления штука. Как это делается, где алгоритм, как его выполнять? Где волшебная таблетка, чтобы выпил – и вот он я, взрослый не по паспорту, а по уровню зрелости? Но когда, наконец, внутри щёлкает вот это самое про присвоить ответственность (хоть убейте, алгоритмов таки нет, это процесс, внутренний, длительный, болезненный) – всё становится другим.

Внутри появляется такой стерженёк – пока тонкий, но прочный, – и ты вдруг ясно ощущаешь, что твой путь к себе наконец привёл тебя к тебе. Ну то есть меня ко мне. Ещё идти и идти, но теперь нет ощущения, что бредёшь в потёмках одна-одинёшенька, и вообще жизнь – боль. Теперь ощущение что-то типа жить прикольно! И да, жизнь иногда боль, но я справлюсь: у меня есть я.

Одновременно с появлением у меня себя (звучит как психическое расстройство, но ощущается как выздоровление) я начала заниматься вокалом. Нет, я ни разу не талант, я просто люблю музыку и всегда хотела петь, но… не пела. Это само по себе очень неожиданно, так как жило где-то во внутреннем шкафу с другими несбыточными мечтами, и тут вдруг…

А потом я ещё начала играть на барабанах. Что вообще никак не предполагалось и даже в разряде несбыточных мечт не числилось. К барабанам я прикасалась ровно один раз в жизни, в восьмом классе, когда год занималась гитарой с частным преподавателем. Как сейчас помню: у меня не получилось сразу и идеально, и я устыдилась такой своей неуклюжести и больше к барабанам не подходила.

Поскольку страх совершить ошибку вместе с перфекционизмом и стремлением быть идеальной помахали мне ручкой в начале сентября этого года, я пошла знакомиться с барабанами заново. И подумываю прикупить себе барабанную установку.

Звёзд с неба не хватаю ни в вокале, ни в барабанах, но это вот прямо моё-моё. Про свободу самовыражаться, про делать для себя, про процесс, а не результат. ИГРА, в общем.

В этом году у меня два новых проекта. Совершенно разных. Детская группа БарабуROOM, трижды в неделю по пять часов. Просто играем и учимся взаимодействовать. Получилось далеко не всё, что планировала, и главное – совсем не так, как планировала. Но я же теперь не перфекционист. Я смотрю, что получается и почему именно так, и думаю, что с этим сделать и в какую сторону. А ещё не думаю о проекте как о вечном, даю себе право в любой момент его завершить, не оправдав чьих-то ожиданий.

Ну и главный для меня новый проект – это совместное с моей подругой и коллегой психологическое пространство «Под зонтом». Группы поддержки (офлайн и онлайн), индивидуальная работа – письменная в закрытом блоге или «глаза в глаза» по скайпу и очно. Детско-родительское консультирование в русле психологии развития на основе привязанности (подход Ньюфелда). Это то, во что сейчас хочется вкладываться, и то, что хочется развивать.

Из того, что уже происходит, но пока в малом объёме (очень хотелось бы больше), – я пишу статьи, за деньги. Это уже происходило, когда я работала журналистом, но очень давно. В общем, с августа я снова в строю, пишу, и мне это нравится. Посылаю запрос мирозданию подкинуть мне ещё такой работы. Ключевое слово – оплачиваемой. А, можно ещё редакторской, а не только писательской.

А ещё я иду учиться. Снова. Меня ждёт интересный год с занятыми напрочь выходными…

Я наверняка многое забыла тут рассказать. Ну и ладно. Мне сегодня сорок четыре – и мне радостно жить. Пожалуй, это сейчас самое главное.

* * *

Так уж вышло, что большую часть жизни я жила не только вне зоны комфорта, но и считая, что всё, что под такую «тепличность» подпадает, – фу. Ну то есть хотеть иметь эту зону комфорта, и уж тем более – хотеть в ней жить, и, более того, жить в ней – проявление слабости, никчемности, и я не знаю какие ещё слова здесь подходят, но выражений лица может быть просто масса. От простого «скривиться» до… В общем, чоуж, нас раньше нередко воспитывали лицом. Различать эту азбуку я научилась сильно раньше, чем по букварю читать.

И только во время учёбы на интенсивах Института Ньюфелда я поняла, скольких важных вещей была лишена в детстве. И стала восполнять, насколько можно, то, чего не было, но что мне было очень нужно раньше, и продолжает быть нужным сейчас. Научилась слышать себя, свои потребности, учитывать их. Сама-себе-заботливая-мама.

Среди прочего для меня важного я создавала себе те самые «тепличные условия», ту самую зону комфорта. И физически – делая свой дом уютным, удобным для себя, подходящим под мои потребности (то есть, учитывая себя). И психологически – делая свой близкий круг общения тёплым, очень бережным, поддерживающим, принимающим меня такой, какая я есть. В нем сейчас те, кто любит меня, уважает, ценит. И кого люблю, уважаю и ценю я.

С теми, кто был токсичен и/или об кого я много ранилась (а раниться мы можем и не об токсичных людей, просто бывает, что мы соприкасаемся травмами, каким-то очень оголённым местом, которое искрит или кровоточит, и это больно), я расставалась, с сожалением или без.

И сейчас мой круг просто прекрасен. Иногда я забываю, что не все люди такие, но интернет мне быстро об этом напоминает.

И тем больше я ценю «своих».

И когда мы с моей подругой и коллегой Татьяной Савченко в 2016 году придумали «Под зонтом» – мы сделали это пространство бережным, поддерживающим и принимающим. Как для наших читателей, так и для себя самих. Нам было очень важно вот так двигаться в профессии. Поддерживать друг друга и не растрачиваться на разборки в комментариях, ответы тем, кто в белых пальто и т. п. Писать для аудитории, которая с нами на одной волне, которой созвучны наши взгляды на детско-родительское.

Благодаря такому пространству (открытому для желающих, но немного обособленному от «всего интернета») я могла писать и публиковать свои тексты. А они у меня специфические. Они про меня, про жизнь мою и моих детей. Я разбирала свои собственные ошибки, показывала альтернативные пути, объясняла процессы – и всё это на примерах из моей жизни, с детьми и без… В общем, писала много