Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

Джон Слашер, как и Годсик, выпустился из Дартмута, а также играл там в футбольной команде, получив высшее образование за три года до Годсика, в 1990 году. Но старые связи не помогли заключить сделку, как и личная встреча Слашера с Федерером, и все жесты доброй воли, которые были сделаны на протяжении многих лет. Массимо Калвелли, который покинул Nike, чтобы стать главным исполнительным директором ATP, также принимал участие в переговорах.

– Десять лет назад, пятнадцать лет назад у нас были трудные переговоры, так что я привык, – сказал Федерер New York Times. – Но все хорошо. Мы пытались разобраться с этим в течение года, может быть, даже больше года, и, с моей точки зрения, я вел себя разумно.

Теннис – не главный источник дохода для Nike. Это небольшое подразделение в рамках глобальной компании. Годовой доход Nike приближается к 50 миллиардам долларов.

– Теннисный бизнес составляет около 350 миллионов долларов, поэтому посчитайте, – сказал Накадзима.

По словам Накадзимы, эмпирическое правило – не тратить более 10 процентов доходов на спонсорство спортсменов. Nike уже была привязана к таким звездам, как Серена Уильямс, Надаль и Шарапова, которые еще не ушли из спорта в 2018 году. У нее также были восходящие звезды, такие как Кирьос, Денис Шаповалов и Аманда Анисимова. Накадзима сказал, что для того, чтобы приблизиться к выполнению требований Федерера, компании пришлось бы пересечь этот 10-процентный рубеж.

В 2008 году, когда Федерер подписал продление контракта на десять лет с Nike, Фил Найт принимал непосредственное участие в переговорах. На этот раз Федерер надеялся, что Найт снова вмешается, но к 2018 году Найт занимал должность почетного председателя и отошел от повседневного управления в возрасте восьмидесяти лет. Слашер и бывший генеральный директор Марк Паркер взяли инициативу на себя и, возможно, не думали, что Федерер действительно оставит высокопроизводительную компанию по производству спортивной одежды в пользу более дешевого бренда. Но если это и был вначале блеф, то Федерер пошел на это, и, хотя Nike имела право согласиться с любым предложением, сделка с Uniqlo, по мнению Nike, была слишком большой, чтобы ей соответствовать.

– Роджер ни в коем случае не хотел уходить из Nike, – сказал Накадзима. – Я слышал, как плакал Массимо, когда Тони сказал ему, что сделка с Uniqlo заключена. Я бы никогда, никогда бы этого не допустил.

Некоторые представители теннисной индустрии были удивлены тем, что Федерер не принял меньшие деньги от Nike в обмен на гарантии того, что Nike будет строить бренд RF в долгосрочной перспективе, как это было сделано с брендом Майкла Джордана.

– Для меня это всегда было мечтой, – однажды признался Федерер. – У Агасси была линия одежды, верно? У Джордана была линия. Я думаю, что это так круто, и для меня не так важно сказать другому спортсмену: «Послушайте, у меня есть своя собственная линия одежды». Нет. Не это важно. Для меня важно, чтобы фанат мог купить что-то, что связано со мной, например, как в футболе, когда вы покупаете рубашку с чьим-то именем. Вот что мне нравится в логотипе RF. Я действительно горжусь тем, что Nike была готова пойти в этом направлении, потому что я знаю, что им всегда трудно. Ведь если они сделают это для меня, еще пятьдесят спортменов постучатся к ним в дверь и спросят: «А как насчет меня?»

Но по прошествии более чем двадцати лет Федерер выбрал новое направление, даже если ему потребуется больше двух лет, чтобы вернуть себе контроль над логотипом RF от Nike.

– То, что вы считаете своей ценностью, может не совпадать с тем, что видят они, – сказал он о Nike. – Я счастлив, что мою правоту подтвердили в этой долгосрочной сделке с Uniqlo.

Поскольку соглашение Uniqlo не распространялось на обувь, он также инвестировал в On, швейцарскую компанию по производству кроссовок, и помог им разработать теннисную обувь, которую он впервые надевал на соревнования в 2021 году.

Сделка с Uniqlo поставила Федерера на новый уровень в финансовом плане. В середине 2020 года Forbes назвал его самым высокооплачиваемым спортсменом в мире, оценив его годовой доход в 106,3 миллиона долларов, из которых только 6,3 миллиона долларов были официальными призовыми.

Впервые список возглавил теннисист. Он финишировал впереди звезд футбола Криштиану Роналду, Лео Месси и Неймара, а также звезд НБА Леброна Джеймса, Стивена Карри и Кевина Дюранта. Это достижение Федерера в возрасте тридцати девяти лет было частично связано с пандемией, которая привела к остановке профессионального спорта и сокращению доходов на значительную часть 2020 года.

Федерер, без сомнения, живет в роскоши, но Люти, который знает его не хуже, чем кто-либо еще, не думает, что большое богатство изменило его характер.

– Я думаю, что он был счастлив перекрасить дома в Базеле, – сказал мне Люти. – Я считаю, что деньги могут создать множество проблем. Всем нравится ими обладать, но не все могут с этим справиться. Думаю, Роджер неплохо справляется с этим.

Помимо прибыльных индивидуальных занятий Федерера и прогрессирующего портфолио Гауффа в центре внимания Team8 остается Кубок Лейвера – событие, которое может стать для Федерера наследием и возможностью быть капитаном команды или организатором.

Они с Годсиком настойчиво продвигали идею, чтобы их турнир стал официальной частью ATP Tour. Они также отчаянно боролись за сохранение дат в конце сентября, которые может занять обновленный Кубок Дэвиса. Однако Федерер и Годсик не смогли помешать лидерам Открытого чемпионата Франции захватить их в пандемический 2020 год, в одностороннем порядке перенеся свой турнир на неделю Кубка Лейвера в календаре. Но Кубок Лейвера 2020 года в бостонском TD Garden, скорее всего, был бы отложен в любом случае из-за ограничений на публичные собрания.

* * *

В марте 2018 года после раннего вылета из калифорнийской пустыни Федерер провел первую часть полета, завтракая и обсуждая теннисную политику со мной, Годсиком и Люти, который выглядел даже более сонным, чем Федерер. Это была долгая и напряженная дискуссия. Федерер больше слушал, чем говорил, задавая вопросы обо всем: от потенциальных изменений в Кубке Дэвиса до влияния социальных сетей на журналистский бизнес. Федерер и Годсик подшучивали со знакомой легкостью, слегка повышая голоса, когда их мнения расходились. Роджеру никто слепо не поддакивал.

– Это точно отражает его характер. Вы можете не соглашаться с Роджером, и он не принимает это на свой счет, его пульс не повышается, – однажды сказал мне Пол Аннаконе. – Он рад сесть, обсудить, поговорить и признать: «Хорошо, я понял». И он может отступить и объективно оценить ситуацию.

Люти сказал, что, когда они с Аннаконе тренировали Федерера, пришли к выводу, что более эффективно предлагать ему на выбор два разных подхода, чем дать конкретный совет.

– Другие игроки слышат разные вещи и начинают нервничать, – объяснил Люти. – Роджер совсем