Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Лис молниеносно развернулся, без колебаний, без раздумий, будто тело двигалось раньше, чем разум успевал отдать приказ.

Рука метнулась вперёд, пальцы растопырены широко, ладонь открыта.

Магия взорвалась перед ним щитом. Не сплошной стеной, как раньше, а вращающимся диском света, что завертелся в воздухе с оглушительным гулом, похожим на рёв урагана.

Одна за другой стрелы врезались в него на полном ходу, десять штук одновременно и вспыхнули ярким пламенем, сгорело дотла за мгновение, рассыпалось серым дождём на воду между кораблями.

Ни одна не долетела до палубы «Чайки».

Щит продержался три секунды и растворился в воздухе, оставив только запах озона и выжженной магии.

Лис остался стоять — окутанный дымом, что поднимался от обугленных стрел, глаза пылали ярче прежнего, белым пламенем без милосердия.

Взгляд устремился на второй корабль — на пиратов, что замерли с пустыми луками в руках, понимая слишком поздно, что только что сделали. Что только что привлекли внимание чего-то, что лучше было бы оставить в покое, что должно было остаться мифом, легендой, страшной сказкой на ночь.

Но они разбудили чудовище.

И теперь оно смотрело на них.

Лис исчез.

Просто перестал существовать там, где стоял секунду назад, растворившись во вспышке белого света.

Материализовался на палубе второго пиратского корабля — в самом центре, окружённый десятками вооружённых людей, что шарахнулись назад, схватившись за сабли, топоры, ножи дрожащими руками.

Слишком поздно.

Два меча из света возникли в его руках — длинные, изогнутые, пульсирующие энергией, что гудела в воздухе низким басом.

И он взорвался движением.

Это был не бой. Это была казнь.

***

Клинки резали воздух, плоть, кости — безостановочно, безжалостно, в идеальном ритме, где не было ни одного лишнего движения, ни одной промашки. Лис двигался как тень, как призрак, как смерть в обличье фейри — телепортируясь на короткие дистанции между ударами, исчезая и появляясь в разных концах палубы, невозможный, непредсказуемый.

Первый пират упал — горло перерезано одним точным движением клинка, кровь хлынула фонтаном, окрасила палубу в густой алый, забрызгала мачту горячими каплями.

Второй попытался ударить саблей сбоку — широко замахнулся, рыкнув от ярости и страха.

Лис исчез за мгновение до удара, растворился в воздухе. Материализовался позади, бесшумный, смертельный, и оба меча вонзились в спину одновременно — между лопаток, прямо в позвоночник, с хрустом ломая кости.

Пират застыл, открыл рот в беззвучном крике, из которого вырвался только хрип, и рухнул вперёд тяжёлым мешком.

Третий, четвёртый, пятый — все слились в единый кровавый вихрь, где смерть приходила быстро, без предупреждения, без шанса на защиту.

Лис двигался непрерывно — шаг, удар, телепортация, снова удар. Каждое появление длилось секунду, не больше, и каждый раз кто-то умирал. Грудь пробита насквозь — меч вошёл между рёбер, разорвал сердце, вышел из спины дымящимся остриём. Голова отделена от плеч — клинок прошёл сквозь шею одним плавным движением, и она покатилась по палубе, оставляя за собой алый след.

Ни одной эмоции на лице. Ни гнева, ни удовольствия, ни жалости, ни сожаления. Только механическая точность убийцы, делающего свою работу с холодной эффективностью, не тратя лишних сил.

Группа из шести пиратов сгрудилась у мачты, пытаясь защитить друг друга спинами, сабли выставлены вперёд дрожащими руками, глаза широко распахнуты от ужаса.

Бесполезно.

Лис появился в их центре — телепортировался прямо между ними, в сердце их жалкой защиты — и мечи закружились в смертельном танце, где каждое движение было смертью, каждый взмах — концом.

Один удар — пират слева упал, живот распорот, внутренности вывалились на палубу скользкой кучей.

Два удара — двое справа рухнули одновременно, груди пробиты насквозь светящимися клинками.

Три удара — оставшиеся трое даже не успели закричать, только захрипели, истекая кровью из множественных ран, изрезавших тела в клочья.

Лис шагнул из круга трупов, даже не оглядываясь, уже двигаясь к следующей цели.

Огромный пират с топором размером с мою голову выскочил из-за бочек с рыком, татуированное лицо исказилось яростью. Замахнулся широко, намереваясь разрубить Лиса пополам одним ударом.

Лис даже не замедлился.

Телепортировался на шаг влево — исчез в воздухе, словно его и не было — и топор прошёл сквозь пустое пространство, врезался в доски палубы, расколол их глубокой трещиной.

Материализовался позади гиганта, и клинок вошёл в затылок — прошёл сквозь череп, мозг, вышел через открытый рот светящимся языком.

Пират застыл, глаза закатились, и рухнул на колени, а потом лицом вперёд, погребая под собой топор. Кровь разлилась вокруг головы тёмной лужей.

Кто-то бросил в Лиса абордажный крюк на цепи — оружие закрутилось в воздухе с металлическим звоном, нацеленное в голову.

Его рука метнулась вверх — быстрее, чем глаз успевал уловить — поймала цепь голой ладонью, сжала. Дёрнул резко, вложив в движение всю силу, и пират на другом конце полетел вперёд, потеряв равновесие, закричав от неожиданности.

Меч встретил его на полпути — вошёл в живот по самую рукоять, прошёл сквозь и вышел из спины, подняв тело на острие.

Лис выдернул клинок одним движением, и тело упало на палубу мёртвым грузом, внутренности вывалились наружу, дымясь в холодном воздухе.

Пираты начали паниковать — кричали нечленораздельно, пятились к краю палубы на подгибающихся ногах, бросали оружие, пытались прыгнуть за борт, спастись любым способом, лишь бы оказаться подальше от этого белого кошмара, вырезавшего их, как скот на бойне.

Но Лис не давал им шанса.

Один за другим они падали — с перерезанными глотками, пробитыми сердцами, отрубленными конечностями, истекая кровью на доски, ставшие скользкими от алых луж.

А потом тишина— тяжёлая, звенящая, нарушаемая только плеском волн о борта и скрипом снастей на ветру.

Палуба превратилась в кладбище. Тела лежали повсюду — скрученные в неестественных позах, залитые кровью, которая текла между досками тонкими ручейками, капала за борт в воду. Воздух пропитался запахом смерти — металлическим, сладковатым, тошнотворным.

Вспышка белого света — и Алистор вновь материализовался обратно на палубе «Серебряной чайки».

Белые глаза устремились на первый корабль, который, несмотря на повреждения, стремительно уходил вдаль. Капитан с фиолетовым глазом стоял на мостике — даже с расстояния я видела, как он смотрит назад, на Лиса, и усмехается.

Тело Алистора напряглось — готовясь к последнему рывку, к прыжку, который должен был добить и их.

Но я почувствовала.

Через связь, пульсирующую между нами тонкой болезненной нитью.

Он на пределе. Магия выгорела почти полностью, жизненная сила истощена, рана продолжает