Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

был преувеличивать в сто раз, и со всем возможным тактом делала все от нее зависящее, чтобы сократить потребляемое им количество спиртного и наркотиков. С Оливией он становился гораздо более физически раскованным, чем когда-либо видела Крис, и, что еще удивительнее, ему было все равно, что это все видят. “Они всегда держались за руки, а их головы соприкасались, когда они разговаривали, [Джордж] так и льнул к ней при каждой возможности”.

В финале шоу в Талсе, штат Оклахома, на сцене появился Леон Расселл в своей серебряной бороде, чтобы исполнить партию фортепиано в “My Sweet Lord”. Поскольку утверждения, что рифф из трех нот представляет собой плагиат песни “He’s So Fine” группы Chiffons, продолжали циркулировать, Джордж на протяжении всего тура использовал аранжировку Билли Престона в стиле соул, в которой рифф был не так заметен, надеясь таким образом избежать новых исков о компенсации.

Новая неудача постигла его 30 ноября в Чикаго, когда Рави Шанкар перенес легкий сердечный приступ и был вынужден отказаться от концертов на весь канадский отрезок тура и передать управление ансамблем своей невестке Лакшми. Однако к 13 декабря он был готов составить компанию Джорджу, Билли Престону и чрезвычайно гордому Гарольду в первом визите британской рок-звезды к американскому президенту в Белом доме.

Президентом в это время был Джеральд Форд, сменивший Ричарда Никсона после того, как уотергейтский скандал вынудил того уйти в отставку: “надежная пара рук”, говорили о нем; настолько тупой, говорили о нем, что не мог одновременно идти и чесать задницу (или, как говорили некоторые, одновременно идти и жевать жвачку). Джордж подарил президенту значок ОМ и в ответ получил булавку с буквами WIN, означавшими текущую президентскую инициативу “Победим инфляцию сейчас”.

Все, что было связано с Beatles, никак не удавалось держать на расстоянии, ведь Джон к этому времени уже вернулся в Нью-Йорк, чтобы попытаться помириться с Йоко, но при этом все еще жил с Мэй Панг, молодой американкой китайского происхождения, которую сама Йоко отправила с ним в “потерянный уик-энд” в двойной роли любовницы и сторожа.

Пара присутствовала на концерте Джорджа в Nassau Coliseum на Лонг-Айленде 15 декабря, а потом они вчетвером с Джорджем и Оливией поужинали в люксе в отеле Plaza. Этот отель когда-то принял на себя первый удар битломании в Америке, и именно здесь через четыре дня предстояло подписать финальные документы о расторжении партнерства группы Beatles.

В доброжелательной атмосфере “Плазы” Джон и Джордж на время забыли свое обычное отвращение к прошлому Fab Four и предались воспоминаниям о том снежном дне в феврале 1964 года, когда, казалось, половина Нью-Йорка визжала внизу на улице у дверей отеля, а единственным укромным местом в их люксе оказалась ванная. После ужина к ним неожиданно присоединилась Морин Старки, только что прилетевшая из Лондона, и Джордж болтал с ней так непринужденно, словно той постыдной интерлюдии на полу в отдаленных спальнях Фрайар-Парка никогда не было.

Тур должен был завершиться тремя шоу в Madison Square Garden – на той же площадке, где состоялся его триумф с Концертом для Бангладеш. Здесь же совсем недавно имел место и триумф Джона, который, сильно нервничая, недавно вернулся к живым выступлениям, неожиданно появившись на концерте Элтона Джона в День благодарения, был встречен оглушительной овацией и после этого почти уговорил Йоко принять его обратно.

Поэтому он был настроен отказаться от правила “никаких воссоединений” и при этом оказался настолько убедителен, что Джордж смягчил правило и со своей стороны. Решили, что Джон присоединится к нему на сцене во время финального концерта Джорджа в “Гардене” 19 декабря – по иронии судьбы, в тот самый день, когда они должны были подписать документы о прекращении своего делового партнерства.

Джордж очень хотел подписать документы, но утром 19 мая Мэй Панг позвонила с новостью: астролог Джона сказал ему, что звезды в неблагоприятном расположении, так что он не приедет на подписание в Plaza. В таком случае, заорал в трубку Джордж, пусть забудет и о совместном выступлении этим вечером: “Я начал тур без него и как-нибудь закончу без него”.

Подписание документа на 67 страницах состоялось в одном из самых раззолоченных салонов Plaza, и серьезность момента была несколько подорвана тем, что Джон прислал вместо себя воздушный шарик. Поскольку Ринго был в Лондоне и должен был подписать документ там, в наличии были только Джордж и Пол, и так случилось, что в тот момент они не разговаривали друг с другом (хотя Пол с Линдой должны были в тот день прийти на концерт в “Гарден” – оба сильно загримированные).

На кинокадрах, снятых на церемонии, видно, как Джордж подписывает страницу за страницей, притворяясь, что не замечает Пола, сидящего в двух метрах от него. “Понятия не имею, что я подписываю, – бормочет он (и зубы его никогда не были сжаты крепче), – я просто хочу, чтобы это закончилось”. Невозможно выдумать более печальный эпилог для дружбы двух мальчиков из школы “Инни”, которые когда-то так оживленно обсуждали Элвиса и гитары в утреннем автобусе из Спика в центр города.

После завершения тура Джордж отправился на Гавайи, чтобы снять стресс в компании Оливии и своего перкуссиониста Эмиля Ричардса с женой. В этой поездке родился сиквел песни “While My Guitar Gently Weeps”, только на этот раз без слез, подразумеваемых названием. Скорее, “This Guitar (Can’t Keep From Crying)” была ответным уколом в адрес разгромных рецензий, особенно от Бена Фонг-Торреса, которые, если верить песне, лишь укрепили его способность “подняться, если упаду… и даже вскарабкаться на стены Rolling Stone” – хотя на самом деле ничего подобного эти рецензии не сделали. Никогда в жизни он не будет доверять ни одному автору этого журнала.

После этого Джордж и Оливия на какое-то время разъехались каждый по своим делам, и он, несмотря на гавайский отдых, вернулся в Британию перед самым Рождеством в гораздо худшем состоянии, чем после какого-либо тура с Beatles. Добравшись до Фрайар-Парка, он сразу отправился в сад, чьи цветники являли собой аудиторию, которая, он знал, точно никогда его не подведет. “В тот момент, – скажет он позже, – я был как никогда близок к нервному срыву”.

Теперь пришло время задуматься о том, что в значительной степени отошло на второй план из-за стресса последних двух месяцев: жена сопровождала его лучшего друга в турне по США как бы в виде прелюдии к дальнейшей совместной жизни, так что унизительный для него разрыв еще дольше оставался в заголовках.

Патти никогда не разрешалось сопровождать его в турне, когда он был битлом, и после жизни Рапунцель, которую она вела во Фрайар-Парке, она чувствовала себя восхитительно,