Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

– Да забирай, - рассмеялась Света. – У тебя не ребенок, а золото, три раза сплюну, чтобы не сглазить.

– Эх, организовать бы у нас в поселке детский сад. Детей же теперь больше стало, - вздохнула Люба, устраиваясь рядом со Светланой.

Верочка ее не видела и продолжала, кряхтя, лепить куличики.

– Да, было бы неплохо, - кивнула Света, - Как там Ирина?

– Спит, - ответила Люба.

– Все жилы из нее вытянул Николай со своим подворьем.

– А мамка твоя как справлялась? У вас тоже хозяйство большое, и детей пятеро.

– Мы же не погодки, разница у всех по пять лет. Когда средняя родилась, мне уже десять лет было. Все помощь, да и Оле тогда пять лет исполнилось. А у Ирины считай все погодки, это же с ума сойти можно, - покачала головой Светлана.

Из дома выглянула Маша.

– Ой, Любашка пришла. Ты чего в избу не заходишь?

– Доброго дня, - поздоровалась Люба, - Да погода такая хорошая.

– Это да, - кивнула Маша, - Может тебе кваску вынести?

– Лучше чая, а то же я сегодня даже воды не пила.

– Не покормил тебя Николай.

– Да я сама поторопилась, да быстро ушла от них, - ответила Люба.

– Ты сиди тут, а я тебе чаек вынесу, - кивнула Маша и скрылась за дверью.

Верочка обернулась и увидала мать. Она бросила все формочки и совочек и побежала к Любе, споткнулась и упала. Люба кинулась к дочери, но не успела до нее добежать, как та поднялась пыхтя.

– Мама, бо-бо, - Верочка протянула грязные ручки.

– Ты же моя хорошая, - Люба стала целовать дочкины ладошки.

Из дома вышла Маша с небольшим подносом в руках, на котором стояли чашки, заварочный чайник, тарелка с хлебом и тарелка с сыром и домашней колбасой, пиала с вареньем.

– Сейчас еще чайник вынесу, - сказала Маша и скрылась за дверью.

– Мама, ням, - Верочка увидала поднос.

Люба вспомнила, как несколько месяцев назад у нее были большие проблемы с кормлением дочери, а теперь она ни от чего не отказывалась. Надо было только следить, чтобы не наелась то, что таким детям в этом возрасте есть не положено.

– Надо ручки помыть, - попыталась договориться с ней Люба.

– Ням! – требовательно сказала дочь.

– Помоем ручки и будет тебе ням, - строго сказала Люба.

Она подхватила ее на руки и понесла в дом.

– Ты чего, Любаша? - столкнулась она в дверях с Машей.

– Да руки помыть надо Верочке, вся в грязи.

– Ясно, ну где кран ты знаешь, мойте ручки и выходите на улицу. Я сейчас еще печенье вынесу, - сказала Маша.

Руки были быстро помыты, и Люба с Верочкой вышли на улицу. Маша уже разливала чай по чашкам, а Светлана жевала бутерброд с сыром. Чайник с ароматным чаем, свежий хлеб, сыр, колбаса, варенье и даже печенье – все выглядело так аппетитно, что у Любы самой заурчало в животе.

– Садитесь, – пригласила Маша, наливая чай в чашки. – Чай горячий, будьте осторожны.

Верочке выдали кусочек сыра и горбушку хлеба и посадили на крылечко, подстелив одеялко. Рядом с ней устроилась Люба с чаем.

– Как есть-то хочется, - проговорила она, впиваясь зубами в домашнюю колбасу, - Как вкусно-то.

– Ешь, - кивнула Маша, - Приятного аппетита.

Она сама взяла в руки чашку с чаем. Из дома выглянули средние дочери Маши.

– А нам? – спросила пятнадцатилетняя Варя.

– Сами себе наливайте, - ответила Маша. – Взрослые, чтобы я вас обслуживала.

– Вот ведь, - хмыкнула Варя.

Девчата спустились вниз и тоже сделали себе по бутерброду.

– Вот галчата, - усмехнулась по-доброму Маша. – Как там Ирина?

Маше не терпелось узнать последние новости.

– Когда я уходила сегодня от них – она спала, - ответила Люба.

– А ритуал как прошел? – спросила Маша.

Оказывается, соседи уже и про ритуал, который проходил сегодня ночью, прознали. Об этом Любе рассказывать не хотелось.

– Прошел, - пожала она плечами, - Я и не помню ничего.

– Жалко, - вздохнула Светлана, - Интересно же, как все это происходит.

– Ой, да ну, - махнула рукой Маша, - Интерес интересом, а лучше ни во что такое не вляпываться, цел будешь.

– Угу, - кивнула Люба, - А Михаил где? – она решила перевести тему.

– Поехал поля осматривать вместе с Лешим. У нас же озимые были посеяны в прошлом году, а тут вода. Надо глянуть, что и как.

– Маша, как же вы все успеваете? – спросила Люба.

– На лето Миша помощника берет, а зимой мы и так справляемся, - пожала она плечами, - Нормально всё, это только на первый взгляд кажется, что ужас ужасный, у нас тут полно работы и мы только и делаем, что ее работаем. Но в целом всё у нас по порядку, и поработаем и отдохнем. Миша же на технике не экономит, как для хозяйства, так и для дома. Да и девки уже взрослые – помогают.

– Ясно, - кивнула Люба.

– А чего такие вопросы задаешь? – спросила Маша.

– Да я про Ирину думала.

– Так у нее они маленькие, да еще переезд этот, будь он неладен, да заболела она еще. Вот и навалилось у нее всё одним махом.

– Ну да.

– Слушай, а что там за дядька у Захара живет. Слышала, что он ему печку в порядок приводит, - поинтересовалась Маша.

– Да так, - пожала плечами Люба, - Вроде печник. Я особо не вдавалась в подробности.

– У нас в бане печка что-то стала дымить. Миша уже и подмазывал ее и дымоход чистил, а всё что-то не то. Надо бы к нему сходить, спросить.

– Сходи, - кивнула Люба.

Они еще немного посидели, почаевничали, посплетничали, да Люба стала собираться.

– Пойдем мы, а то я дома со вчерашнего вечера не была, - встала Люба со своего места. – Благодарю вас за всё, и за то, что за Верочкой присматриваете, и за чай и за еду.

– Ой, прекрати, главное, чтобы во благо было, - махнула рукой Маша.

Люба подхватила Верочку на ручки, попрощалась и повернулась в сторону дома.

– Люба, а как это