Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

Василиса задумчиво посмотрела на бабу Надю, скрестив руки на груди.

– Ну знаешь, – начала она, – если ты уверена, что никто не смог обойти твой обряд, то, может, стоит подумать о другом варианте.

– О каком? – насторожилась баба Надя.

– Может, кто-то из тех, кого ты обучала, сам по себе дошел до такого уровня или смог снять твое заклятие.

– Там память напрочь отшибает, – помотала головой баба Надя. – В голове остаются только обрывки пребывания в деревне, какие-то эпизоды жизни. Я же не первый год этим обрядом пользуюсь.

– Мир не стоит на месте, – выдала Василиса. – И в этом плане тоже. Я тут в твоей библиотеке копалась, нашла несколько книжек по магии с разными обрядами и шепотками. Раньше этому можно было научиться только у знающего и ведующего, а теперь купил книжку и вуаля, ты ведьма первой категории.

– Откуда там такие книги? – удивилась баба Надя.

– Видать, кто-то принес, или ты сама притащила, когда очередную избу после предыдущих хозяев чистила.

– Ну да, я особо не смотрю, какие книги забираю, сгребла всё и отнесла в библиотеку. Там сунула в шкаф и дальше пошла.

– Вот, а я всё разобрала и рассортировала, и нашла их. Так что могла какая-нибудь дамочка и память восстановить, и знаниями для своих целей пользоваться.

Баба Надя еще больше нахмурилась.

– И чего ты лоб морщишь? Всякое бывает, может, она десятки лет своей жизни угрохала, чтобы от твоего морока избавиться, – попыталась подбодрить ее Василиса.

– Да там не морок ведь насылается, а именно куски с корнем вырываются из памяти.

– Ты их в реку забвения, что ли, окунала? – полюбопытствовала Василиса.

– Типа того, – задумчиво ответила баба Надя, затем встрепенулась: – Много будешь знать – скоро состаришься.

– Я и так уже старая. Так чего делать будем? Нам же не надо, чтобы кто-то знал об этом месте?

– Да пусть знают, нам не надо, чтобы всякие с темной душой в Навь шатались, как к себе домой.

– А мне, значит, можно? – хмыкнула Василиса.

– А Навь и есть твой дом, – усмехнулась баба Надя. – И так, наверно, и останется до конца твоей жизни.

– Не мели ерунды, – отмахнулась от нее Василиса. – Мне тут нравится жить.

– Да вот только ты и там жила неплохо.

– Плохо я там жила, не место это для живой души, – с горечью ответила Василиса. – Не сошла с ума только потому, что отомстить тебе хотела. Мыслью о мести и жила.

– И сейчас хочешь мне отомстить? – спросила ее баба Надя и посмотрела из-под нависших бровей.

– Не-а, – мотнула головой Василиса. – Что было, то прошло. Обиды я на тебя не держу, зла тоже.

– Ну, низкий поклон до самой земли тебе за это, успокоила, – с сарказмом сказала баба Надя. – Ладно, чего уж трепаться, идем, глянем, чего наша ведьма вручила Ирке.

– Идем, – обрадовалась Василиса. – А ты мне молочка с творожком потом дашь?

– Конечно, дам. Сейчас только сама умоюсь да в порядок себя приведу, негоже к людям идти в таком виде, – сказала баба Надя, поставила грабли около забора и ушла в дом.

Василиса уселась на завалинку и стала крутить головой в разные стороны. Она с любопытством наблюдала за первыми бабочками, поймала пролетавшую мимо нее муху и приложила кулак к уху, слушая, как жужжит пленница.

– Играешься? – спросила ее баба Надя, выходя из дома.

– Да так, – отпустила муху Василиса и улыбнулась. – Идем?

– Конечно, – кивнула баба Надя.

Во дворе играли дети. Николая и Степана не было видно.

– Мама дома? – спросила баба Надя после того, как ребятишки с ней поздоровались.

– Дома, – кивнула девочка лет пяти. – С бабой Леной обед готовят.

– Вот и ладно, – улыбнулась баба Надя.

Они подошли к двери и постучали.

– Входите, открыто, – отозвалась Кикимора.

Сначала в сени вошла баба Надя, а затем за ней юркнула Василиса. Ирина сидела на кровати, вытянув ноги, и наблюдала за тем, как по дому шуршит баба Лена.

– Ты как, голубка? – с участием спросила ее баба Надя.

– Уже получше. Сегодня Николай баню затопит, хоть помоюсь, – Ирина слабо улыбнулась.

– Ты мне скажи, дорогая, что тебе в больнице подарили?

– Ничего никто мне не дарил, – Ира посмотрела на них с удивлением. – Передачи приносили, так мы их все вместе ели.

– Женщина лет сорока – сорока пяти положила тебе что-то в руку, – сказала Василиса. – Волосы у нее такие с проседью, может и старше сорока пяти, я не разбираюсь в возрасте особенно сейчас.

Ирина на мгновение застыла.

– Я не помню ничего такого, – произнесла она с удивлением.

Баба Надя с Василисой переглянулись.

– А ты вещи после больницы разбирала? – спросила ее баба Надя.

– Конечно, одежду постирала, все остальное в сумке лежит, - махнула рукой Ирина.

– Загляни в сумку.

– Ладно, – пожала плечами Ирина.

Баба Лена принесла ей сумку. Ирина не стала в ней копаться, а просто перевернула ее, и все содержимое высыпалось на кровать.

– Ну вот, – кивнула она, перекладывая в сторону помаду, ключи, монетки.

– Ты это, руками пока ничего не мацай, – велела ей Василиса.

Ирина послушно сложила руки на коленях. Баба Надя тут же выхватила из кучи маленькую иконку какого-то святого.

– Это откуда у тебя? – спросила она строго.

– Не знаю, – пожала плечами Ирина.

– Оно? – сунула под нос Василисе иконку баба Надя.

– Оно, – кивнула та, втянув громко воздух в себя.

– Ничего не боится тетушка, и к нам залезла, и икону осквернила. Видно, совсем всё плохо, что на такой шаг решилась, – покачала головой баба Надя. – Ладно, давай, Иринка, отдыхай, сил набирайся.

- Благодарю вас за все, бабушки, - улыбнулась Ира.

- Любу благодари, это она всех на уши подняла, - ответила баба Надя.

Они с Василисой попрощались и вышли из избы. Навстречу им бежал дед Степан, неся в руках двух петушков.

– Девки, стойте, вот вам птичка за работу. Благодарность от нас за Иришку,