Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

– Все ходили сюда к Макаровне.

– Ясно, значит, Ирка привезла из города нам блох, – почесала затылок Василиса. – Есть кто-нибудь, кто на них зуб точит?

– Так Николай тот еще ходок, может, кто из его пассий, – пожал плечами Захар.

– Слушай, у меня есть одна мысль, и я ее думаю, – Василиса задумчиво на него посмотрела. – Надо вот эту дрянь спросить, кто ее хозяин.

– И как ты спросишь?

– Я знаю, как это сделать. Вот только у себя дома это делать не хочу, а то мало ли.

– У меня негде, - помотал головой Захар.

– Прогони своего Ивана Петровича из избы на полчаса, пусть отдохнет, – сказала Васька.

– Ты думаешь, за это время управишься?

– Я не думаю, я знаю, – хмыкнула она.

Захар кивнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

– Пошли тогда, - проговорил он и потушил керосинку.

Они вышли из сарая и направились в избушку Макаровны.

– Ну что, воздухом подышал? – раздался голос Ивана Петровича из дома.

– Да, – ответил Захар, возвращаясь в избу. – Но теперь вам нужно немного прогуляться и отдохнуть.

– А чего так? – спросил Иван Петрович, вытирая руки о тряпку и поглядывая на Василису.

– Доброго дня, - поздоровалась она с ним.

– Доброго, - кивнул он ей в ответ.

– Мне изба нужна, и посторонних тут быть не должно, - ответил сухо Захар.

– Ну ладно, чай пойду себе сделаю, - ответил Иван Петрович, - Да продышусь. Эх, не приспособленное тело под физическую работу. Никак я к нему не привыкну.

– Ничего, потом адаптируешься, - хмыкнул Захар.

Иван Петрович махнул на него рукой и вышел из избы. Тут же за ним захлопнула дверь Василиса и заперла ее на щеколду.

– Давай свечки ставь, - велела она ему.

– Сколько? - спросил Захар.

– Три штуки хватит.

Захар достал из ящика стола свечи, поставил их в подсвечники и зажег. Василиса уселась посреди комнаты на пол, сложив ноги по-турецки.

– Свечи поставь вокруг меня, - велела она.

– Как можно поставить три свечи вокруг тебя? – удивился Захар.

– Как-нибудь, - ответила она, - И соль вокруг меня насыпь.

– И мелом обведи, - хмыкнул Захар. – Соль просыплется в подпол.

– Ой, всё, - махнула она на него рукой.

Он поставил три свечи и сел сам на пол смотреть, что будет делать Василиса. Она сунула пальцы в банку и выловила одну «блоху», сдавила ее в пальцах.

– Покажи своего хозяина, - прохрипела она и закатила глаза.

Голова ее откинулась назад, и она уставилась резко затянувшимися бельмами в потолок. Через пять минут она очнулась, сунула пальцы в огонь, сожгла козявку и высыпала пепел в банку ко второй «блохе».

– Ну что? – тихо спросил ее Захар.

– Дай попить, - попросила она его басом.

Захар принес кружку с водой и сунул ей в руки. Она выпила все одним махом, отдышалась и выдала:

- Тетку видела в возрасте, в больнице. Она что-то в руки сунула нашей Иринке. Надо найти эту дрянь.

– Тетку или вещь?

– И то и другое.

– Вот сдалась тебе эта тетка, - хмыкнул Захар.

– Наказать надо бы, - пожала плечами Василиса, поднимаясь с пола.

Она затушила свечи, забрала свою баночку и направилась к выходу.

– Домой пойду, - деловито сказала она, - Давай, до встречи.

Она помахала ему рукой и скрылась за дверью.

– Вот ведь деловая колбаса, - хмыкнул Захар.

Нашли артефакт

Василиса торопилась домой, но, проходя мимо дома бабы Нади, решила заглянуть к ней, тем более что хозяйка копошилась в огороде.

– Привет, бабка Надька! – радостно помахала ей рукой Василиса.

– Привет, бабка Васька, – в тон ей ответила баба Надя. – Чего тебя ко мне принесло?

– Да так, иду мимо, думаю, дай поздороваюсь.

– Ну и шла бы себе мимо, мне от твоего «здрасьте» ни жарко ни холодно.

– Ой, и по старой памяти заглянуть нельзя? – усмехнулась Василиса.

– Ты чего пришла-то? Я же вижу по твоей хитрой морде, что ты не за молоком заглянула, не за сливками с творогом. Чего тебя принесло? – спросила баба Надя.

Она облокотилась о грабли и внимательно разглядывала вертлявую старушку Василису.

– Опять чего с Захаром начудили? – поинтересовалась она.

– Ой, прям и начудили, – фыркнула Василиса. – Я тут кое-что узнала насчет Ирки Колькиной.

– И чего?

– Кто на нее порчу навел.

– Наши что ли кто или чужие? Колька тот еще ходок, могла какая и краля на него запасть, - баба Надя смотрела на Василису.

– Да нет, не краля, кто-то чужой, но, кажись, не совсем.

– Ну, говори, чего знаешь.

– Захар сказал, что Ирине вещь какую-то передали, с нее на Ирку всякая гадость и перешла. В больнице это было, – сказала Василиса.

– Ясно, – кивнула баба Надя.

– Есть у меня некоторые мысли насчет того, кто это сделал.

– И какие? – прищурилась баба Надя.

– Мне кажется, что это кто-то из тех, кого ты обучала когда-то, - задумчиво сказала Василиса.

– Не может быть. С чего такие выводы?

– Ну вот, обычный человек, да даже какая-нибудь ведьма из городских или деревенских, не умеет работать с Навью. Это же надо знать, как туда войти, как оттуда выйти, а уж вещь какую-то зарядить всякой гадостью – опыт должен быть большой. Обычные же работают с теми, кто уже здесь у нас на земле бултыхается, ну, может, с богами какими, со стихиями, но в Навь никто не лезет. Для Нави опыт должен быть большой, да обучение специальное, – стала рассуждать Василиса. – Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – нахмурилась баба Надя.

– И что скажешь? – спросила Василиса.

– Да я даже не знаю, что сказать. Всех, кто мне не подошел, я провожала через обряд, чтобы забыли всё, чему я их научила. Вот только ты да Кикимора всё помните. Ее я не стала памяти лишать, ибо она никуда уезжать не собиралась, да и периодически от нее какая-никакая помощь была. Никого просто так не отпустила.

– Ну вот видишь, значит, кто-то смог обойти твой обряд.

– Никто