Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

всех заключенных специалистов по их настроению можно было разделить на три категории: первая – «лояльные» т. е. которые пересмотрели свои прежние политические воззрения и готовы были искренне и добросовестно служить советской власти. Вторая – «терпимые», которые были озлоблены заключением, оставались на своих прежних враждебных советской власти позициях, но внешне этого не проявляли. Третья – «злостные», которые не старались скрывать свою неприязнь к советской власти.

Изложенная градация свидетельствовала о том, что среди этих лиц необходимо было вести агентурную работу. Эта работа среди заключенных специалистов должна была вестись с первых же дней. На практике регистрировались случаи, когда один-два «злостных» в короткое время могли разложить целую группу лояльно настроенных. Агентурная сеть среди заключенных специалистов должна была быть и в качественном и количественном отношении вполне достаточной, продуманной и параллельной, с расчетом взаимной проверки и освещения всех сторон жизни и работы заключенных специалистов, вплоть до бытовых мелочей и отношений.

Вербовать руководителей или лиц ответственных по работе среди заключенных специалистов не рекомендовалось. Для большей полноты сведений о заключенных специалистах предлагалось брать под агентурное обслуживание их семьи и родственников, вербуя среди них осведомителей. Агентурному обслуживанию необходимо было подвергать не только заключенных специалистов, находящихся под руководством органов ОГПУ, но также и специалистов одиночек, работающих на предприятиях из категории высланных. Агентурные разработки, содержащие в себе действия преступные и уголовно наказуемые, необходимо было превращать в следственные дела для заслушания на Коллегии ОГПУ.

На основании изложенного всем экономическим отделам полномочных представительств было предложено еще раз представить в ЭКУ ОГПУ сведения на всех заключенных специалистов, которые могли использоваться на работе в особых технических бюро. Присылать в Центр годичные планы работ со сроками их исполнения. Составлять ежемесячные агентурные сводки о настроении и характере работ, исполняемых заключенными специалистами[655].

В случае необходимости уполномоченные ЭКУ ОГПУ могли направляться с заключенными для выполнения специального задания на любой гражданский объект. В этом случае уполномоченный руководствовался особой инструкцией, которая выдавалась ему на руки. По прибытии на место этот документ он обязан был представить начальнику местного органа для ознакомления.

Полномочные представительства ОГПУ, оперативные сектора и другие местные органы ОГПУ обязаны были оказывать полное содействие уполномоченным ЭКУ ОГПУ в выполнении возложенных на них заданий. Командируемые, как правило, никакой оперативной работы на предприятиях не вели. О своей работе они обязаны были периодически информировать местный орган ОГПУ, с которым они находились в постоянной связи.

Считалось, что находящиеся при уполномоченном ЭКУ ОГПУ осужденные специалисты во время командировки находятся в условиях тюремного режима или под прямым наблюдением приставленного к ним сотрудника. Подчинялись командируемые непосредственно ЭКУ ОГПУ, перед которым и отчитывались о своей деятельности. Никто не мог изменять или отменять инструкцию, находившуюся на руках сотрудника ОГПУ[656].

Циркуляр ОГПУ в дополнение шифротелеграммы ОГПУ от 11 июля 1931 г. № 532 разъяснял, что арест специалистов (инженеров, техников, военспецов, врачей, агрономов и т. п.) допускался при обвинении их в государственных преступлениях и крупных должностных и хозяйственных при согласовании этой меры с соответствующим наркомом СССР, если предприятие или учреждение общесоюзного значения, и с соответствующим наркомом Республики, если предприятие или учреждение местное.

Все дела об остальных преступлениях специалистов (мелкие должностные и хозяйственные, бытовые и прочее) предлагалось передавать следственно-прокурорским органам до привлечения обвиняемых к ответственности и до предъявления им обвинения. При необходимости ареста специалиста, работающего в учреждении или предприятии общественного масштаба, а равно в военном ведомстве или на транспорте (НКПС и НКВод), предлагалось посылать до производства ареста в ОГПУ соответствующую докладную записку с изложением сущности обвинения. Арест мог быть произведен лишь по получении разрешения от ОГПУ. При обнаружении такого преступника на месте во время преступления или непосредственно после совершения преступления допускалось его задержание. Однако по делам мелким должностным и бытовым преступлениям задержанный должен был немедленно передаваться в распоряжение следственно-прокурорских органов со всем материалом.

По остальным преступлениям вопрос должен был немедленно согласовываться с соответствующим наркомом, если учреждение, где работал задержанный, местного значения. Или должно было сообщаться шифровкой в ОГПУ с изложением обстоятельств дела и задержания с установочными данными на задержанного, если задержанный работал в учреждении или предприятии союзного значения. Оформление задержания и арест в этих случаях мог иметь место по получению согласия соответствующего наркома или разрешения ОГПУ[657].

В это время решениями Коллегии ОГПУ было досрочно освобождено большое количество специалистов, осужденных по делам о вредительстве, для работы в промышленности в связи с резко ощущаемой потребностью в квалифицированных специалистах. Однако некоторые данные свидетельствовали о том, что часть освобожденных специалистов пыталась вновь вести антисоветскую, вредительскую и шпионскую работу. В связи с этим органам ОГПУ предлагалось с особой тщательностью следить за деятельностью освобожденных специалистов и путем квалифицированной агентуры вскрывать и предсказывать контрреволюционные действия с их стороны.

Циркуляр № 877/ЭКУ за 1931 г. к основной директиве по вопросу об их освобождении всем ПП указал следующие задачи:

«1. Предупреждение возможных со стороны отдельных лиц рецидивов вредительства и попыток дискредитации органов ОГПУ.

2. Вербовка освобождаемых и использование их для агентурной работы на основе систематической работы по их воспитанию.

3. Организация агентурной работы вокруг освобождаемых.

4. Освещение настроения и реагирования окружающей среды».

По всем этим вопросам предлагалось ежемесячно сообщать в ЭКУ ОГПУ.

Однако из поставленных задач была выполнена только работа по вербовке, и то не всеми полномочными представительствами. Информация по всем остальным пунктам, за отдельными исключениями, отсутствовала. Многие специалисты, видя, что органы ОГПУ на местах не уделяли должного внимания надзору за ними, самовольно покидали места ссылки. Другая часть попадала после освобождения под вредные влияния.

Все это предлагалось предупреждать, используя освобождаемых в качестве агентуры ОГПУ. Из имеющихся материалов об использовании для агентурной работы освобожденных специалистов весьма ценным являлся опыт ГПУ УССР, где путем индивидуальных заданий освобожденным органы безопасности добились целого ряда добровольных обращений оставшихся на свободе членов контрреволюционных организаций с заявлениями о раскаянии. Эта же сеть агентуры эффективно работала по выявлению действующих контрреволюционных организаций, разработке их членов.

Подтверждая вновь необходимость серьезной систематической работы как непосредственно с агентурой из числа освобожденных специалистов, так и вокруг них, предлагалось регулярно информировать ЭКУ ОГПУ о работе в этой области.

В круг работ с освобожденными специалистами предлагалось включать задачу всестороннего использования их знаний и опыта для постановки перед правительственными инстанциями инициативных вопросов по совершенствованию важнейших процессов промышленности: использования внутренних ресурсов народного хозяйства за счет рационализации, реконструкции, улучшения планирования и т. д.[658]

3 августа 1931 г. председатель правления Цветметзолото А. П. Серебровский писал И. В. Сталину, что работы по добыче золота, платины и цветных металлов могут быть развернуты