Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

в более широких масштабах, но для этого нужны специалисты по горному делу. Испытывая острую нужду в указанных специалистах, он просил о разрешении использовать в отдаленных и тяжелых климатических районах ранее работавших по горной промышленности специалистов, осужденных в разное время за участие во вредительских организациях. К докладной записке был приложен список таких лиц[659].

Решение по использованию указанных в списке специалистов было принято положительное. В связи с этим заместитель председателя ОГПУ И. А. Акулов 8 августа 1931 г. писал Л. М. Кагановичу, контролировавшему этот вопрос, что по списку, представленному Серебровским, к немедленному пересмотру дел с целью отпуска их на работу можно приступить в части 26 инженеров-специалистов: С. П. Гусятникова, С. Д. Основина, Е. М. Мисюревича и др. В отношении семерых следственные дела находились в стадии окончания следствия и должны были быть рассмотрены на Коллегии ОГПУ. Акулов проинформировал, что при рассмотрении этих дел будет учтено требование их посылки на предприятия Цветметзолото.

Против использования инженеров С. А. Подьяконова, П. С. Ремина, и В. А. Доменова ОГПУ возражало ввиду их резко выраженного контрреволюционного настроения. Кроме того, Подьяконов находился в то время в состоянии психической невменяемости. Жданов и Ларичев уже использовались на работах: первый на Петровском заводе, второй в техническом отделе ЭКУ ОГПУ. Инженеры Первагов и Стахевич к тому времени умерли. В отношении 10 человек сведений о судимости или аресте не было. Акулов запросил местные органы об их судьбе и по получении ответа обещал решить вопрос так же, как и с остальными[660].

28 августа 1931 г. Г. К. Орджоникидзе направил в ЦК ВКП(б) Л. М. Кагановичу письмо, в котором указал, что в ряде мест у местных органов ГПУ имеются свои проектные и конструкторские бюро (в Баку, Ростове, Ленинграде, Новосибирске, Москве, Урале, Харькове и т. д.), в которых работают арестованные инженеры. Орджоникидзе считал, что такое использование инженеров нецелесообразно. «Мы освободили значительное количество специалистов, надо освободить и остальных, конечно, за исключением особо злостных, и ликвидировать все существующие проектные и конструкторские бюро при ОГПУ, передав их промышленности»[661].

Политбюро рассмотрело предложение Г. К. Орджоникидзе и 30 августа 1931 г. приняло решение по просьбе И. А. Акулова отложить вопрос о конструкторских бюро при ОГПУ до следующего заседания Политбюро, при этом Орджоникидзе и Акулову необходимо было внести на заседание согласованное предложение[662].

На следующем заседании 5 сентября Политбюро поручает Акулову и Орджоникидзе в декадный срок пересмотреть списки арестованных специалистов, работавших ранее на заводах черной металлургии, железных рудниках и предприятиях огнеупорной промышленности и возвратить необходимых для работы людей на производство[663].

7 сентября 1931 г. заместитель председателя ОГПУ И. А. Акулов и начальник ЭКУ С. Н. Миронов доложили Л. М. Кагановичу по вышеуказанному запросу Г. К. Орджоникидзе, что конструкторские бюро при ОГПУ были созданы и работали в Москве, Ленинграде, Западной Сибири, Ростове-на-Дону. В записке было указано, что в бюро работают 74 шпиона, 9 террористов, 98 руководителей организаций, 44 диверсанта, 14 членов промышленных партий, 184 контрреволюционера. Из общего числа 423 под следствием находились 160 чел. Сообщалось, что освобождение руководителей контрреволюционных организаций, шпионов, диверсантов и террористов не представляется возможным. Также не предполагалось до окончания следствия освобождать 160 чел., по которым дела не были закончены. Большинство работ, ведущихся специалистами, предполагалось закончить в первой половине 1932 г. В связи с этим Акулов считал освобождение специалистов в данный момент нецелесообразным. Подавляющий процент работ носил оборонный характер[664].

В приложении к письму Акулов направил Кагановичу справку, где были отражены работы заключенных специалистов, работающих в техническом отделении ЭКУ ОГПУ. Там отмечалось, по каким причинам нельзя было приостанавливать начатые работы. Работы, исполняемые заключениями специалистами, делилась на проектные, производственные и литературные.

В авиации под руководством заключенных специалистов был построен и сдан на вооружение армии истребитель И-5, бронированный штурмовик для поражения земных целей, построен и испытывался тяжелый бомбовоз ТБ-5, который поднимал до 4000 кг бомб. Строился дальний разведчик, самолет имел общие крылья с самолетом ТБ-5. Были запроектированы и частично запущены в производство самолеты по программе управления военно-воздушными силами. На данном направлении работало 26 инженеров, из них руководителей антисоветских организаций – 9, шпионов – 8, активных членов организации – 9.

Работа в бюро в связи с большими задачами по самолетостроению носила, помимо проектных работ, также все работы, присущие заводу. Был сделан вывод, что передача группы на объекты промышленности негативно отразится на опытном самолетостроении. Начатые работы будут заторможены.

В танкостроении был закончен проект плавающего быстроходного танка, приводимого в движение легким авиационным дизель-мотором, работающим на тяжелом топливе, имеющим большое вооружение, скорость на гусенице 65, а на колесах – 74 км/час. Танк должен был выйти из монтажа в конце апреля 1932 г. Также производилось бронирование трактора «Катерпиллер» и установка на него вместо бензинового двигателя дизеля на нефти. На этом участке работал 31 чел., из них: руководителей антисоветской организации – 6, шпионов – 3, диверсантов – 3, террористов – 3, членов Промпартии – 1, активных членов организации – 15.

Группа не могла быть передана потому, что передача начатых работ заняла бы такое количество времени, которое потребовалось бы для окончания указанных работ, а самый факт передачи отрицательно отразился бы на этих работах.

В артиллерии были разработаны и находились в изготовлении опытные экземпляры снарядов, дистанционных трубок, гранат, взрывателей. Был изготовлен и находился в сборке автоматический станок для отбраковки патронных гильз. Там работало 10 человек из них: руководителей организаций – 3 человека, диверсантов – 2, активных членов организации – 5.

Группа не могла быть передана, так как передача группы с производимой ею работой заняла бы время, потребное для окончания намеченных работ по плану первой очереди.

Кроме вышеперечисленного, группы заключенных работали по разработке дизелей и моторов (6 чел.), по подводным лодкам (54 чел.), по транспортеру (62 чел.), по артиллерийским приборам (13 чел.), по проблемам химии (43 чел.), по защите против иприта (18 чел.), по линии химико-энергетического машиностроения (29 чел.), по котлам высокого давления (5 чел.), по блюмингу (18 чел.), по электромоторам (6 чел.), по электроэнергетике (28 чел.), по текстилю (38 чел.), по разработке проекта эксплуатации угольного месторождения (21 чел.)[665].

После обсуждения вопроса о конструкторских бюро 14 сентября 1931 г. И. В. Сталин телеграфировал Л. М. Кагановичу и в копии Г. Г. Ягоде о том, что считает «преждевременной передачу конструкторских бюро ОГПУ в ведение ВСНХ». 20 сентября 1931 г. Политбюро постановило оставить конструкторские бюро при ОГПУ. При этом оно приняло предложение И. А. Акулова и Г. К. Орджоникидзе об освобождении некоторой части инженеров для работы в ВСНХ по списку, согласованному между ними[666].

15 сентября 1931 г. Политбюро, рассматривая вопрос об использовании освобожденных бывших вредителей на железнодорожном транспорте, постановило не возражать против досрочного освобождения бывших вредителей, инженеров и техников железнодорожного транспорта по списку, представленному П. П. Постышевым и И. А. Акуловым, с оставлением наказания условным и