Революция и Гражданская война в России 1917—1922 - Рой Александрович Медведев

том, что нам пришлось действовать против патриотизма, что нам пришлось заменить Учредительное собрание лозунгом “Вся власть Советам!”. Но теперь, в конце 1918 года, по словам Ленина, в положении и настроениях всей мелкой буржуазии происходит глубокий поворот. Она разочаровалась в англо-французском и американском империализме, который оказался ничем не лучше германского и который выступает в качестве душителя свободы России. Мелкая буржуазия видит, что «союзники» становятся главным врагом русской самостоятельности, и ее патриотизм толкает ее в сторону советской власти. Ибо «Россия не может быть и не будет независимой, если не будет укреплена Советская власть. Вот почему, – продолжает Ленин, – произошел такой переворот и в связи с ним на нас лежит теперь задача – определить свою тактику. Очень ошибся бы тот, кто задумал бы провести этот лозунг нашей революционной борьбы на тот период, когда между нами не могло быть никакого примирения, когда мелкая буржуазия была против нас, когда наша непоколебимость требовала от нас применения террора. Теперь это была бы не непоколебимость, а просто глупость – недостаточное понимание тактики марксизма, потому что тактика марксизма определяется соотношением классов… Теперь, когда эти люди (т. е. мелкая буржуазия) начинают поворачиваться к нам, мы не должны отворачиваться от них только потому, что наш лозунг в листовках и в газетах был другим. И когда мы видим, что они делают полуоборот к нам, мы должны написать эти листовки заново, потому что изменились отношения этой мелкобуржуазной демократии к нам. Мы должны сказать: милости просим, мы вас не боимся, если вы думаете, что мы умеем действовать только насилием, то вы ошибаетесь и мы могли бы достигнуть соглашения»[517].

Эти указания В. И. Ленина целиком и полностью можно было отнести и к Донской области, особенно к ее северным округам, где к началу 1919 года большая часть трудового казачества отвернулась от Краснова и генеральской контрреволюции и стала поворачиваться к советской власти, где казачьи полки один за другим открывали фронт, сдавали оружие наступавшей Красной армии и расходились по домам. Именно здесь для большевиков было особенно важным суметь достигнуть соглашения с трудовым казачеством, пойти даже на определенные уступки, чтобы дать возможность бедняцким и середняцким казачьим массам оглядеться, обдумать свое положение и затем прочно встать на платформу советской власти. Ничего этого, однако, не было сделано.

В самом конце января 1919 года по докладу Донбюро Оргбюро ЦК РКП(б) приняло циркулярное письмо-директиву о расказачивании, которое 29 января 1919 года было направлено «всем ответственным товарищам, работающим в казачьих районах»[518].

Нам неизвестно, как проходило в ЦК обсуждение и принятие этой директивы. Из письма Трифонова, о котором мы еще будем говорить, можно сделать вывод, что циркулярное письмо ЦК от 29 января 1919 года было принято по докладу Донбюро РКП(б). Нет никаких свидетельств о том, что данная директива обсуждалась в Политбюро или где-либо вне Оргбюро ЦК. Совершенно очевидно, что Свердлов, который был не только руководителем Оргбюро ЦК, но и Председателем ВЦИК, не согласовал своей директивы с Казачьим отделом ВЦИК, этот отдел был поставлен перед свершившимся фактом и в последующие месяцы решительно протестовал против январской директивы. Можно с уверенностью сказать, что директива Оргбюро о расказачивании не была предварительно согласована и с Лениным. Как известно, выступая на VIII съезде РКП(б), Ленин говорил, что «в этой работе (то есть в работе Оргбюро ЦК. – Р. М.) мы были вынуждены всецело полагаться и имели полное основание полагаться на тов. Свердлова, который сплошь и рядом единолично выносил решения»[519]. В своей речи на экстренном заседании ВЦИК в день похорон Я. М. Свердлова В. И. Ленин также говорил, что Свердлов целиком и единолично ведал крупнейшими отраслями работы[520]. Можно поэтому с большой долей вероятности предположить, что директива ЦК от 29 января о «работе» в казачьих районах была принята единолично Я. М. Свердловым, который подписал и короткое сопроводительное письмо к этой директиве.

Однако местные работники не могли знать всех этих особенностей в работе ЦК РКП(б), когда отдельные исключительно важные по своим последствиям приказы и директивы принимались единолично теми или иными ответственными членами ЦК. Для работников партии, находившихся в казачьих районах, циркулярное письмо от 29 января было обязательным постановлением ЦК, и оно вызвало у многих из этих работников растерянность и недоумение.

Январская директива решительно противоречила всем предыдущим постановлениям СНК РСФСР о работе в казачьих районах. Она также полностью противоречила недавним декабрьским торжественным декларациям СНК, ВЦИК и РВС о том, что советская власть не будет наказывать тех казаков и казачьих офицеров, которые добровольно оставят красновскую армию. Еще совсем недавно СНК и ВЦИК торжественно обещали казакам, что советская власть не будет покушаться на основы казачьего быта, что казачеству будет предоставлена полная самостоятельность в устройстве своей жизни, что земли трудового казачества не будут затронуты новым аграрным законодательством. Еще совсем недавно в Обращении, подписанном В. И. Лениным и Я. М. Свердловым, говорилось, что советская власть не стремится к расказачиванию и к ломке строевого и экономического быта казачества, что все подобные слухи и разговоры являются гнусной ложью и подлой клеветой. В этом же Обращении говорилось, что право на землю в казачьих районах будет сохранено только за трудящимися, оседло живущими на войсковых территориях. И вот теперь новая директива отменяла все эти обращения, постановления и обещания. Эта директива предусматривала полную ломку всего строевого и экономического уклада казачества.

Разумеется, активные контрреволюционеры, продолжающие борьбу против советской власти, должны были понести наказание. Но почти все эти активные противники Советской власти ушли на юг с отступающей белоказачьей армией, некоторые из них были уже убиты казаками верхнедонских станиц, открывшими фронт. Однако при системе принудительных мобилизаций в красновскую армию летом и осенью 1918 года в этой армии служило большинство взрослого мужского населения казачьих районов, а все другие казаки помогали красновской армии поставкой подвод, фуража, коней и провианта. Таким образом, подпункт 1 январской директивы о проведении «беспощадного массового террора по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью», попадало фактически все казачье население Донской области. Не было ясно сформулировано и понятие «богатые казаки», которых в новой директиве предлагалось «истребить поголовно». По сравнению с крестьянством России даже казаки-середняки могли сойти за богатых – у них было больше и земли и скота. Однако и в отношении казаков-кулаков требование поголовного истребления было совершенно ненужной жестокостью. Во всех других русских губерниях проводимое в 1918 году комбедами раскулачивание предусматривало конфискацию у кулаков излишков земли и инвентаря, но отнюдь не физическое истребление. Расстреливали лишь отдельных кулаков.

Особенностью казачьих районов были большие патриархальные семьи, в которых казаки-старики пользовались особым уважением. Консервативные и даже монархические убеждения стариков-казаков, служивших когда-то верой и правдой «царю-батюшке»,