От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

нуждой. Отношение Блока к революции не совпадало со мнением его соседей по дому. В очерке «Сограждане» он с иронией высказывается о своей принадлежности к компании обитателей этого особняка, не разделяет радость соседа, коллежского регистратора, потомственного почетного гражданина С. К. Лабутина по поводу успешного наступления немцев на Петроград, хотя в ответ «не подал никакого вида, потому что нимало не хотел огорчать почтенного старика, который делился со мной своей скромной заветной радостью».

Жилец дома № 57, председатель домового комитета Сергей Карпович Лабутин – личность неординарная. Родился в 1866 году, окончил коммерческое отделение Петербургского Второго реального училища, в котором вместе с ним учился и будущий знаменитый композитор Александр Константинович Глазунов. Дружба этих людей продолжалась всю их жизнь. С. К. Лабутин – выходец из богатого купеческого рода. За особые заслуги и труды по ведомству Императорского человеколюбивого общества имел ряд наград, а в 1902 году ему пожаловано звание личного почетного гражданина. В 1905 году его произвели в коллежские регистраторы. В 1912 году Лабутин – директор Санкт-Петербургского учетно-ссудного общества взаимного кредита, а в 1914 году – директор правления железнодорожного Общества взаимного кредита. В послереволюционные годы Сергей Карпович, знакомый со многими артистами и музыкантами, занимался благотворительной деятельностью, организовывал концерты. По свидетельству дочери, пытался сам сочинять романсы. В доме на Офицерской улице С. К. Лабутин поселился в 1914 году и, вероятно, был хорошим знакомым А. А. Блока, который подарил ему книгу своих стихов с теплой трогательной дарственной надписью. Эта книга в настоящее время хранится в частной коллекции в городе Херсоне. Более близко А. А. Блок знал сына Сергея Карповича, Карпа Сергеевича Лабутина, проживавшего в этом же доме. Из записей поэта известно, что бывший студент-филолог и страстный библиофил Карп Лабутин довольно часто бывал в гостях у Блока, доставал интересовавшие его книги. Им написаны интересные воспоминания о русском поэте. Он дружил также с теткой Александра Александровича и оказал ей немалую помощь в издании книг, посвященных А. А. Блоку.

В очерке А. А. Блок рассказывает еще об одном своем соседе по дому № 57:

«Когда я поднимался к себе домой, меня встретил на лестнице прекрасно одетый господин в полной походной форме защитного цвета, с охотничьей двустволкой за плечами. Он спросил любезно:

– Вы ничего не имеете против того, что меня выбрали комендантом лестницы?

– Помилуйте, я так рад, – ответил я.

Я знал, что это бывший член первого департамента Правительствующего сената, бывший вице-губернатор одной из губерний, ныне временно занятых неприятелем.

Проходя на днях по нашей улице, я остановился перед окном нового магазина и стал рассматривать бумагу, вставочки, папиросы и спички. Вдруг из двери выбежал комендант лестницы.

"Идите покупать к нам!" – радушно закричал он. За прилавком сидела его жена, рожденная княгиня Б.

– Как у вас мило, – непринужденно сказал я, оглядывая полки магазина.

– Мыло у нас тоже есть, – весело сказал бывший вице-губернатор».

В очерке Блок умышленно сместил факты действительности («вице-губернатор» на самом деле был губернским чиновником в Варшаве, а его жена, «рожденная княгиня Б.», – баронесса Врангель). Не исключено, что это связано с желанием скрыть подлинные имена этих людей – соседей Блока по дому.

Упомянутого Блоком жилца дома № 57 звали Руфим Рудольфович Шульман. Он дослужился до звания действительного тайного советника и положения старшего чиновника особых поручений при варшавском генерал-губернаторе. Закончил свою жизнь здесь же, на Пряжке, только в другом доме – во 2-й психиатрической больнице (бывшей больнице Свт. Николая Чудотворца), куда он в 1929 году временно для лечения прибыл из ссылки. Здесь же, в больнице, и скончался 3 августа 1930 года.

Впервые фамилия Шульман встречается в дневнике Блока 15 августа 1917 года: «Пришел сосед по квартире Шульман, принесший мне избирательные списки в центральную городскую думу – оказался родственником» (список жильцов дома, включающий 300 человек, сохранился в архиве Блока). Родство было довольно дальним, по линии отца поэта. P.P . Шульман – брат мужа Марии Николаевны Качаловой, старшей сестры Николая Николаевича Качалова, женатого на тетке Блока, родной сестре его отца – Ольге Львовне Качаловой (урожденной Блок). Шульман входил в придворный штат Российской империи в звании камер-юнкера. Его семья занимала квартиру на одной лестничной площадке с Блоком, который не жаловал своего родственника и его семейство, порой открыто ненавидел их.

26 февраля 1918 года поэт писал в дневнике: «Я живу в квартире, а за тонкой перегородкой находится другая квартира, где живет буржуа с семейством. Он обстрижен ежиком, расторопен, пробыв всю жизнь важным чиновником, под глазами – мешки, под брюшком тоже, от него пахнет чистым бельем, его дочь играет на рояле, его голос – теноришка – раздается за стеной, на лестнице, во дворе, у отхожего места, где он распоряжается и пр. Везде он.

Господи, Боже! Дай силу мне освободиться от ненависти к нему, которая мешает мне жить в квартире, душит злобой, перебивает мысли. Он такое же плотоядное двуногое, как я. Он лично мне еще не делал зла. Но я задыхаюсь от ненависти, которая доходит до какого-то патологического истерического омерзения, мешает жить.

Отойди от меня, сатана, отойди от меня, буржуа, только так, чтобы не соприкасаться, не видеть, не слышать; лучше я или еще хуже его, не знаю, но гнусно мне, рвотно мне, отойди, сатана».

Такую же острую неприязнь Блок проявляет и к дочери соседа – Ирине Рудольфовне Шульман, учившейся в Консерватории и изводившей поэта своими вокальными упражнениями.

Жизнь Александра Блока становилась невыносимой. В 1919–1920 годах он вел постоянную борьбу, чтобы сохранить свою квартиру. По утвержденным в 1919 году жилищным нормам он подлежал «уплотнению». В квартиру поэта неоднократно звонили матросы бывшего Императорского флота, которым приглянулись его четырехкомнатные апартаменты. Бравые морячки поодиночке, а то и со своими подружками, неоднократно пытались вселиться в квартиру А. А. Блока. Александр Александрович вынужден был обратиться за помощью к народному комиссару отдела театров и зрелищ М. Ф. Андреевой. 18 сентября 1919 года ему выдали охранное свидетельство: «Дано сие от Чрезвычайной Комиссии по обследованию забронированных квартир т. Блоку Александру, проживающему по Декабристов ул. в д. 57, кв. 21, в том, что его квартира уплотнению, конфискации и реквизиции имущества не подлежит». Однако выданная Советской властью «охранная грамота» имела лишь временную силу.

С наступлением нового года попытки занять его квартиру возобновились. Поэт добровольно оставляет ее и перебирается к матери, жившей во втором этаже этого же дома, в квартире № 23.

Новая квартира Блока имела в тот период всего один вход с черной лестницы. «Жить можно, хотя и тесно», – сообщал Блок. Пошла распродажа мебели, картин, книг. Теперь для занятий у Александра Александровича имелся лишь крохотный кабинет, где поместились