От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Осенью 1914 года в одном из писем матери Блок сообщаел, что по соседству с ним, в доме № 57, в квартире № 32, поселился актер Мариинского театра Иван Васильевич Ершов. Он и Ф. И. Шаляпин – два крупных имени в истории дореволюционной оперной сцены, два великих певца, своей гениальной интуицией нашедших выход из оперной рутины.

Подобная новость обрадовала поэта, ценившего музыку, особенно произведения Рихарда Вагнера – немецкого композитора, дирижера, новатора в области гармонии и оркестровки, а также реформатора оперного искусства. Произведения этого гениального маэстро постоянно значились в репертуаре Мариинского театра и всегда с блеском проходили с участием знаменитого оперного артиста И. В. Ершова.

Иван Васильевич слыл человеком требовательным не только к себе, но и к своим коллегам по театру. Блока знал, что в тщательной работе над сценическим образом Ершову всегда помогала живопись. Талантливый живописец и певец оставил после себя много интересных работ – портреты друзей, родных, представителей городского и сельского населения и нескончаемое количество автопортретов, написанных в разное время.

И. В. Ершов

При явном таланте художника Ершов считал себя дилетантом в живописи. Однако художественный талант певца высоко ценили мэтры Академии художеств: И. Е. Репин, Б. М. Кустодиев и многие известные русские художники. Петербургское Товарищество художников в 1910 году организовало выставку живописных работ И. В. Ершова. Часть работ знаменитого певца по сию пору хранятся в запасниках и в экспозиции Государственного музея театрального и музыкального искусства в Петербурге и в Театральном музее им. А. А. Бахрушина в Москве.

Выдающийся драматический тенор, певец с огненным темпераментом, И. В. Ершов строил свою игру не на натуралистических приемах, а прежде всего на музыке. Он сочетал в своей игре принципы этического идеализма с подчеркнутой театральностью.

Начиная с 1900 года в репертуаре Мариинского театра одна за другой появляются музыкальные драмы Вагнера: «Валькирия», «Зигфрид», «Гибель богов», «Золото Рейна», «Тристан и Изольда» и «Моряк-скиталец». И. В. Ершов сыграл в этих спектаклях все ведущие роли. Он бессменный и лучший исполнитель Зигмунда, Зигфрида, Тристана. На этом талантливом оперном певце держался в то время весь вагнеровский репертуар.

Яков Данилович Минченко в «Воспоминаниях о передвижниках» приводит пример высокого обаяния и великого таланта этого певца, способного потрясти и покорить любую аудиторию: «У Дубовского устраивался в этот день домашний концерт. Играли трио Бетховена и Чайковского. Репин слушал внимательно, большое содержание великих композиторов его, вероятно, захватило, но в то же время для него как будто и не хватало живого образа, слов, действия. Но он дождался своего. К концу вечера прямо из оперы приехал Ершов, певец с огненным темпераментом, первый, как говорили, Зигфрид Вагнера. С особым, ершовским, тембром голоса он запел арию Садко "Эй, вы, гости…". Зал был заполнен сильным голосом певца. В музыке, жестах и мимике выступил яркий образ Садко, которого и Репин воплотил в картине в дни своей молодости. Когда певец пропел: "Умный хвастает золотой казной, глупый хвастает молодой женой…", как бы намекая на женитьбу Репина на Нордман, Илья Ефимович бросился на шею Ершова и кудри художника смешались с кудрями артиста-певца. Какой восторг, какое сияющее и вдохновенное лицо было у Репина! Он был прекрасен в эти минуты и казался выше всех в этом зале.

Но отсюда, с музыки, он спешил к ночному поезду, чтобы ехать в Куоккалу, где его ожидали домашние боги – пенаты, пишущая для "Нивы" жена и зевающая собака. Там он пишет портреты, но большая жизнь не посещает его…».

10 марта 1925 года на сцене бывшего Мариинского театра состоялся спектакль, которым музыкальная общественность отметила 30-летие сценической деятельности И. В. Ершова. Певец решил оставить сцену. Глубоко уважающий Ивана Васильевича Л. В. Собинов, узнав об этом, написал другу: «Я думаю, что своим ничем не оправданным уходом ты не только дашь дурной пример нам, твоим сверстникам, но и произведешь обескураживающее впечатление на поколение, идущее на смену…».

В доме № 57 купцов Петровский Иван Васильевич Ершов и его супруга – певица Мариинского театра С. А. Акимова, периодически сменяя квартиры, прожили до 1927 года.

В 1915–1916 годах в этом доме в квартире № 60 провел последний год жизни Э. А. Крушевский – главный дирижер Мариинского театра, сменивший в 1894 году за главным дирижерским пультом композитора Э. Ф. Направника. В последний год своей жизни он заведовал нотной библиотекой Императорских театров.

В разные годы в этом доме снимали квартиры и многие другие артисты оперной труппы «Мариинки», среди которых были певцы В. П. Грохальский, Е. И. Талонкина, скрипач М. А. Стеличек и др.

В 1918 году в квартире № 23 поселяются мать и отчим поэта А. А. Блока. В воспоминаниях о поэте его тетка М. А. Бекетова писала: «Меж тем революция шла вперед. Большевистский переворот сестра приняла сначала с недоверием и опаской, но мало-помалу увлеклась личностью Ленина и уверовала в его гений и бескорыстие… Так же как сын ее, она приветствовала слово "товарищ", произнося его с уважением, а иногда и с умилением. Никаких разочарований и жалких слов по поводу хулиганства, безбожия и вообще несостоятельности русского народа я от нее не слыхала; продолжая верить в него до конца, не жаловалась она и на трудности нового режима: храбро переносила голодовку, очереди, много работала… Все это было ей очень и очень трудно, но она находила, что это в порядке вещей и такова логика событий, и поэтому не роптала. Переносила она все это не то чтобы весело, но твердо и с полным достоинством. Тем временем вернулся с фронта Фр<анц> Фел<иксович> (Кублицкий-Пиоттух. – Г. З.). Он принял падение старого режима и революцию спокойно, без потрясений и продолжал служить до последней возможности… Жилось нелегко. Пришлось переехать на более скромную квартиру и сильно сжаться… Квартира, в которой поселились Кублицкие после войны, была в том же доме, где жили Блоки. Ее и нашел для них Саша…».

В. М. Зацаренный

С этим домом связано и имя врача А. Г. Пекелиса, который жил здесь и на долю которого выпала печальная обязанность лечить безнадежно больного Блока и подписать медицинское заключение о смерти великого русского поэта.

Н. А. Типольт

Доходный дом № 57 на Офицерской улице находился неподалеку от петроградского порта, в непосредственной близости к судостроительному Франко-Русскому заводу. Поэтому неудивительно, что в его квартирах проживали люди, имевшие непосредственное отношение к Российскому флоту. Из крупных деятелей флота здесь жили адмирал В. М. Зацаренный, адмирал Я. А. Гильдебрант – старший флагман Балтийского флота, участник подавления Боксерского восстания в составе объединенной русско-франко-английской эскадры;