Вечные Пески. Том 1 и 2 - Лео Сухов

— Я видел летающих, — ответил, кивнув в сторону пустыни. — Мечутся в темноте. Иногда вылетают на свет.

— Я тоже видел, — подтвердил сотник. — Тени какие-то. Думал, показалось.

— Это ахалги, — объяснил я. — Червеобразное тело, два крыла. Выбирают момент, когда человек отвлёкся. Нападают неожиданно, впиваются в шею.

Ихон слушал внимательно, не перебивая.

— Отрывать от шеи нельзя, — продолжал я. — Кровь хлынет, не остановишь. Надо просто переломить туловище. Они ломаются легко, как сухая ветка. Рассыпаются песком. Зубы у них острые, но тонкие. Раны небольшие. Если не дёргать вбок, затянутся быстро. Справится любой, даже ополченец. Надо предупредить всех.

Сотник качнул головой, обдумывая услышанное. Затем поднял жезл над головой и закрутил им, подзывая вестового.

— Возвращайся на место, Ишер, — сказал он. — Я сообщу.

Я кивнул и развернулся, чтобы идти обратно. Краем глаза увидел, как к Ихону бежит мальчишка-вестовой. Один из тех подростков, кого Гильдия приставила к командирам. Видимо, им тоже приходится здесь, на стене, ночевать.

Сотник наклонился к нему, зашептал что-то на ухо. Парнишка не стал тратить время на вопросы. Едва дослушав, исполнительно рванул вдоль стены. И вскоре уже исчез в темноте между жаровнями.

Я вернулся к своим. Строй стоял. Тавр и его бойцы замерли в первом ряду. Копейщики Борка выставили острия. Ополченцы Одори нервно жались друг к другу. Элия с упрямым лицом сжимала лук, глядя перед собой.

— Ахалги, — сказал я громко, чтобы слышали все. — Летающие твари. Если подлетят и вцепятся в шею, не паникуйте. Отрывать руками нельзя: кровью истечёте. С силой ломайте им туловище. Оно хрупкое. Вы с этим справитесь. Поняли?

— Поняли, триосм! — ответил нестройный хор голосов.

Я посмотрел вниз. Там, в зелёном свете шёптаного огня, стояла орда. Тысячи глаз горели в темноте, и тысячи тварей жаждали нашей смерти, но не шли на приступ.

Ветер завывал всё сильнее. Холод пробирал до костей. Орда всё не двигалась. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, и ждала. Чего? Может, чьего-то сигнала. А может, просто наслаждалась, впитывая наш растущий страх. Тьма за стенами кипела живой массой, свет шёптаного огня выхватывал из неё отдельные фигуры. Однако разглядеть врага целиком было невозможно.

— Чего они ждут? — прошептал кто-то из ополченцев.

— Что мы все обосрёмся и побежим!.. — буркнул Тавр, не оборачиваясь. — Радуйся, что пока стоят…

— Пошли… — выдохнул Борк.

И орда в самом деле пошла. Сначала медленно, будто нехотя. Песчаные люди переставляли ноги, увязая в песке, из которого были сделаны. Пауки сновали между ними, обгоняя медлительных собратьев. Кровавые персты и качурги остались позади. Эти ждали своего часа, когда можно будет влезть на стены по спинам собратьев.

Никто не стрелял. Я только порадовался этому. Не зря, получается, с квадратами рекомендации диктовал писцам. Значит, наместник нас услышал, а то каждый раз по чём зря били. Снаряды закончатся рано или поздно. А вот песок в пустыне не кончается никогда.

И всё равно ждать было тяжело. Смотреть, как эта серая масса неумолимо приближается. Слышать шорох тысяч и тысяч ног. Ощущать, как из темноты на тебя смотрят тысячи глаз.

Первые песчаные люди достигли подножия стены. И лишь тогда баллисты ударили. Гулко хлопнули слева и справа, сразу с обеих башен. Тяжёлые камни, врезавшись в толпу у основания стены, смели самых прытких. На миг внизу, под стеной, образовалась пустота. Однако её тут же заполнили новые враги.

Сплошной ковёр из пауков выкатился из-под ног песчаных людей. И с жуткой, противоестественной скоростью начал карабкаться вверх по стене.

— По паукам! — пронёсся приказ от башни к башне.

Элия, не дожидаясь команды, уже стреляла. Как, впрочем, и трое стрелков из первой осмии.

— Камни! — рявкнул я, обернувшись к четвёртой линии. Там, у внутренней кромки стены, стояли корзины с булыжниками. — Давайте, не стойте!

Ополченцы подтащили корзины к зубцам и принялись метать снаряды. Тяжёлые камни полетели вниз, сбивая пауков, которые очень спешили вверх, цепляясь за трещины в кладке.

Я подошёл к краю и перегнулся через парапет. Внизу кипело, как варево в котле. Пауки лезли, падали, снова карабкались вверх. Многие рассыпались чёрной пылью, на их место из темноты вырывались другие. А рядом строили живые лестницы песчаные люди, чтобы дать дорогу идущим следом.

Гвел стоял на своём участке, тоже у края, и смотрел вниз. Лицо было белым даже в свете жаровен, но он не отворачивался, не отступал. Парень явно повторял за мной, старательно учился. Однако пока не до конца понимал, зачем это всё нужно.

Первые несколько чаш врага удавалось держать под стеной. Баллисты били методично, выкашивая ряды песчаных людей. Лучники выцеливали пауков, не давая взбираться слишком высоко. Камни летели градом, сбивая тех, кто практически добрался до верха.

Пауков выбили почти всех. Они были слабыми: не выдержав удара от падения, рассыпались чёрным песком. И почему-то орда не могла сделать их в большом количестве. А вот песчаные люди… Эти валили вперёд сплошным потоком.

Они вставали друг другу на плечи, цеплялись руками и ногами, образовывали живые сходни. И только удары баллист позволяли остановить эту молчаливую стройку. Вот только две баллисты — это слишком мало, чтобы всю прущую орду сдержать. Стрелы заканчивались, камни — тоже. И живые лестницы вновь росли, опасно приближаясь к зубцам.

Я ещё думал, что мы продержимся. Если баллисты продолжат бить, если лучники не подведут, если копейщики встретят первых тварей, как надо… Может, сегодня мы и не пустим врага на стену.

И в этот момент краем глаза я заметил тень.

Она мелькнула в свете жаровни. Быстрая, почти неуловимая. Не там, где я ждал — не со стороны пустыни, а сбоку, от левой башни. И ещё одна сверху. И ещё. Они падали с неба, как чёрный дождь.

Я успел заметить демона, рванувшего ко мне. Рефлекс сработал быстрее мысли. Топор взметнулся вверх на фоне тёмного неба. Острое лезвие встретило что-то мягкое, но упругое. Ахалг развалился надвое, брызнув облачками чёрного песка. Но два других уже вцепились в ополченцев, дежуривших у корзин с камнями.

— Не выдирать! — заорал я, бросаясь к ним. — Ломайте туловище, не выдирайте!

Один из парней отрывал от себя гада, впившегося зубами ему в шею. Но в последний момент всё-таки услышал приказ. Вены на лбу вздулись, но он смог переломить тонкое туловище. Его товарищ, хрипя от злости и страха, методично бил «своего» ахалга кулаком. И даже сумел убить, вот только кровь у него из шеи текла очень уж активно.

Добравшись до них, я подтолкнул его в сторону башни. Зажимая шею пальцами,