История литературных связей Китая и России - Ли Мин-бинь

в профессиональной области, но и давали бы также возможность посвятить себя работе научной. Таким образом процесс преподавания был обновлен, данные новшества распространились на преподавание и других восточных языков и литератур, а Позднееву стали рассматривать как реформатора учебного процесса в востоковедении.

Что касается преподавания литературы, то с точки зрения географии учебные курсы истории литературы Дальнего Востока в Московском университете были представлены всеобъемлюще – литературой и Японии, и Китая, и индийской, и персидской, и другими. Что до хронологии, то, к примеру, китайская литература рассматривалась в исторической последовательности с древности и средних веков вплоть до нового и новейшего (для того момента) времени. Сегодня в университете хранится полная история восточной литературы в четырех томах: «Литература древнего Востока», «Литература Востока в средние века» (в двух частях), «Литература Востока в Новое время» и «Литература Востока в Новейшее время». Китайская часть этого четырехтомника вышла под редакцией Позднеевой, она и другие профессора, специализирующиеся на восточной филологии, внесли большой совместный вклад в этот замечательный труд, увидевший свет в 1960–1970-х годах. Это была единственная полномасштабная история восточной (в том числе и китайской) литературы, используемая советскими высшими учебными заведениями, и это вечный памятник Позднеевой, оставленный для будущих поколений.

Л. Д. Позднеева (слева) и жена Ли Ли-саня профессор Е. П. Кишкина (1914–2015)

С 1959 по 1973 год Позднеева хотя уже больше и не занимала должности заведующей кафедрой, но оставалась пользующимся всеобщим доверием научным лидером. Она постоянно совершенствовала процесс преподавания и за тридцать лет работы в Московском университете подготовила столько талантливых специалистов, что ее ученики есть повсюду.

2. Переводы и исследования

В своей научной работе Позднеева не упускала из вида ни древнюю, ни современную китайскую литературу. В 1949 году она опубликовала перевод романа Дин Лин «Тайян чжао цзай Санганьхэ шан» («Солнце над рекой Сангань»); за этот роман автор в 1951 году получила Сталинскую премию по литературе. В 1954 году Позднеева составила четырехтомное собрание сочинений Лу Синя и перевела на русский треть вошедших в него произведений, написала подробное послесловие, где высказала самобытные взгляды, которые привлекли внимание даже за пределами СССР (например, послесловие было переведено на японский и опубликовано в Японии). После того как Позднеева защитила докторскую диссертацию по Лу Синю, в 1959 году была опубликована ее монография «Лу Синь. Жизнь и творчество (1881–1936)», завоевавшая большой авторитет. Сорок с лишним лет спустя эта работа была переведена и опубликована в Китае[367]. Видный китайский лусиневед профессор Линь Фэй (р. 1931) в предисловии к китайскому изданию написал следующие хвалебные слова: Позднееву, представительницу старшего поколения российских китаеведов, поистине можно назвать примером усердного и добросовестного служения делу науки, охваченный ею круг материалов широк, архитектоника ее изложения тщательна и аккуратна, в приводимых ею цитатах из Лу Синя и из сопутствующих материалов нет ни единого взятого невесть откуда слова, такая внимательная к каждой мелочи изыскательская энергия воистину достойна восхищения. Линь Фэй также отметил, что Лу Синь – великий писатель и мыслитель, глубокий и многогранный, неисчерпаемо плодотворный, и провести такое всестороннее и углубленное его исследование – несомненно, крайне трудоемкая задача; еще более удивительно то, что проделала подобную работу иностранная специалистка по Китаю.

Переводчик книги о Лу Сине профессор Янь Сюн в послесловии к китайскому изданию высоко оценил Позднееву, ее настойчивый и последовательный, прилежный и строгий, основанный на реальных фактах подход, который обеспечил данной книге знак научного качества. Если сравнивать ее с сочинениями современников, то это самая крупная по объему монография биографического типа в лусиневедении. Среди напечатанных ранее работ подобного рода были лишь «Лу Сюнь пичжуань» («Критическая биография Лу Синя») Цао Цзюй-жэня (1900–1972), опубликованная в 1937 году; «Лу Сюнь чжуань» («Биография Лу Синя») Ода Такэо (1900–1979), вышедшая в 1946 году в переводе Фань Цюаня (1916–2000); «Лу Сюнь чжуань» («Биография Лу Синя») Ван Ши-цзина (1918–2016), появившаяся в 1948 году; и «Лу Сюнь чжуаньлюэ» («Краткая биография Лу Синя») Чжу Чжэна (р. 1931), напечатанная в 1956 году.

Кроме того, Позднеева написала том «Лу Синь» для советской серии «Жизнь замечательных людей». Эта книга получила широкое распространение, в 1971 году в ознаменование девяностолетия со дня рождения Лу Синя ее перевели на японский язык и опубликовали в Токио.

Также у Позднеевой есть много работ и переводов в области изучения китайской классической литературы, среди важных – предисловие к русскому переводу «Чжунго юйфа ганъяо» («Основы китайской грамматики») Ван Ли. Поскольку большинство примеров в «Основах…» взято из романа «Хун лоу мэн» («Сон в красном тереме»), то в своем предисловии Позднеевой, чтобы облегчить понимание для русских читателей, пришлось подробно рассказать об этом классическом произведении. В итоге эта статья быстро попала в поле зрения китайских литературно-критических кругов, и в 1955 году предисловие было опубликовано на китайском языке в журнале «Жэньминь вэньсюэ» («Народная литература») под названием «О “Сне в красном тереме”» – «Лунь “Хун лоу мэн”».

3. Работа над пособием по истории китайской литературы

Еще одна удивительная вещь, сделанная Позднеевой, – учебные материалы по китайской литературе, которые разрушали сложившиеся в отношении ее истории традиционные стандарты.

В Советском Союзе существовало представление о том, что эпоха Возрождения в литературе и искусстве, как в Европе, имела место также и в литературе Востока, первым эту идею предложил академик Н. И. Конрад[368]. Как только данная теория появилась, в советских китаеведческих кругах сразу возникло возмущение, многие выступили против. Китаевед Н. Т. Федоренко указал: имеющиеся в нашем распоряжении источники демонстрируют, что Возрождение в искусстве, которое произошло в Европе, вовсе не обязательно должно найтись и в Китае, что мы вольны рассматривать процесс развития литературы и искусства в Китае как реализацию универсальных законов эволюции человечества, но ни в коем случае не как некие вариации европейских моделей и стандартов[369].

В продолжавшейся долгое время дискуссии Позднеева всегда поддерживала Конрада. Она не только согласилась с тем, что в истории китайской литературы была эпоха Возрождения, но также поддержала и мысль Конрада о том, что эту эпоху можно разделить на два этапа: первый – VIII–X века, то есть время правления династии Тан и начала Сун, когда распространение получили лирические стихи о свободе в любви и новеллы чуаньци[370]; второй этап – X–XII века, то есть правление династии Сун и начало правления Юань, когда расцвели эссе о политике и философская проза. В развитии этой теории Позднеева пошла дальше, утверждая, что в истории китайской литературы также существовала эпоха Просвещения (по аналогии с эпохой Просвещения в Европе XVIII века), что, конечно, вызвало еще большее оживление в разгоревшейся дискуссии.

Дискуссии дискуссиями, но Позднеева, не довольствуясь пустыми разговорами, тут же воплотила свое видение на практике: использовала европейские литературные теории и концепции для создания новой структуры истории китайской литературы, что отразилось в составленной ею книге, изданной Московским университетом.