История литературных связей Китая и России - Ли Мин-бинь

– Древняя литература, с III тысячелетия до н. э. по II век н. э., в том числе периоды Ся, Шан-Инь (1600–1046 гг. до н. э.), Чжаньго и империи Хань.

– Литература Средних веков, с III по первую половину XVII века, в том числе эпохи Шести династий (420–581), империи Тан, Сун и Мин.

– Литература Нового времени, со второй половины XVII по начало XX века, то есть цинское правление.

– Литература Новейшего времени, с 1917 по 1945 год.

3.2. Содержание

Позднеева объяснила, почему разрушила традиционные стандарты, сложившиеся в отношении истории китайской литературы, и указала, что формула «устанавливать хронологию согласно названиям государств, классифицировать согласно жанрам» имеет большие недостатки. Во-первых, подобное хронологическое деление не соответствует процессу развития литературы, поскольку падение определенного государства вовсе не означает конец определенного литературного процесса. Во-вторых, хронологическое деление по названиям государств уж слишком дробно и далеко не столь прозрачно, как большие эпохи вроде Древности, Нового и Новейшего времени. В-третьих, подобное деление может отражать лишь расцвет какого-либо жанра – танская поэзия, сунский городской романс, юаньская драма, но совершенно ничего не сообщает читателю о процессе развития этого жанра. К примеру, не может быть так, что драма возникла исключительно после того, когда монголы восемьдесят лет как вошли в Центральные равнины. Что с драмой было до этого и что стало после? Кроме того, старый метод обращает внимание только на черты литературы той или иной страны, но не дает возможности увидеть те общие особенности, которые связывают литературы разных стран. Если настаивать на том, чтобы каждая нация рассчитывала хронологию по названиям государств и правлений, то мы не сможем провести комплексное исследование развития литератур разных стран в соответствии с главными историческими эпохами. А если мы будем придерживаться исключительно национальных традиционных представлений о жанрах, то не увидим и общих точек соприкосновения определенных литературных явлений.

В истории сравнительного литературоведения были распространены три репрезентативных исследовательских метода, а именно: метод изучения влияния, метод параллельных исследований и метод типологических исследований, представляющие французскую, американскую и русскую научные школы соответственно. Однако уже много лет назад некоторые китайские ученые придерживались мнения, что существует и четвертый метод, и этот метод, принадлежащий китайской научной школе, называется комментаторством, когда явления в китайской литературе объясняются с применением европейских литературных теорий и концепций. Если принять это во внимание, то русское и советское китаеведение давно уже должно было использовать данный метод на практике, и Позднеева применила как раз европейские литературные теории и концепции для того, чтобы разрушить принятые стандарты в подходе к истории китайской литературы. Вместе с коллегами она в 1960–1970-е годы написала историю китайской литературы другого образца. Независимо от того, правильна ли в ней интерпретация тех или иных явлений в китайской литературе и не чрезмерны ли некоторые аналогии, история эта выстроена в соответствии с четырьмя большими эпохами, что действительно является привычным для европейских китаеведческих кругов и что воспринимается ими гораздо охотней. Понятие «древняя литература» облегчает им ассоциативное восприятие сходной исторической обстановки в области мировой литературы, что гораздо проще понять, нежели разрозненные, названные в соответствии с правящими государствами «чуские строфы» или «ханьские оды»[371]. Разве это не своего рода сравнительное литературоведение? Данный капитальный труд по истории литературы, выполненный под редакцией Позднеевой, получил признание у советских студентов. Он может стать и интересным опытом для тех зарубежных ученых, которые пишут историю китайской литературы, то есть подать им пример, как помочь читателям легче и быстрее усвоить не очень-то знакомую им историю китайской литературы.

Глава 7. Энциклопедия «Духовная культура Китая»

В начале июня 2010 года академик РАН М. Л. Титаренко преподнес КНР энциклопедию «Духовная культура Китая» (далее «Духовная культура»), где выступил главным редактором. Это был ценный дар в рамках мероприятий Года китайского языка, проводившихся в России. Так исполнилась давняя мечта Титаренко всесторонне и системно познакомить Россию с китайской духовной культурой – наконец-то свет увидели все шесть томов этого грандиозного издания. Они выходили один за другим на протяжении пяти лет: первый том – «Философия» в 2006 году; второй том – «Мифология. Религия» в 2007 году; третий том – «Литература. Язык и письменность» в 2008 году; четвертый том – «Историческая мысль. Политическая и правовая культура» и пятый – «Наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование» в 2009 году; и дополнительный шестой том – «Искусство» в 2010 году.

Часть томов энциклопедии «Духовная культура Китая»

Все, что касается китайской литературы – поэзии, прозы, драмы и теории литературы, – сосредоточено в третьем томе, остальное (мифология, классическая философская проза) распределено между первым и вторым томами. Такие произведения, как «Ши цзи» («Исторические записки»), трактаты по военному делу и по искусству, представлены в четвертом, пятом и шестом томах.

1. Энциклопедия нового типа

В китайском названии книги издатель использовал иероглифы «дадянь» (大典), имея в виду «большая и полная», но фактически нужно было сделать перевод оригинального русского названия «энциклопедия» на китайский как «байкэ цюаньшу» (百科全书), которое кажется здесь более уместным, так как лучше отражает всесторонний охват материала, глубину описания, удобность и практичность данного издания для чтения, а также больше соответствует традиции «энциклопедии» в русском китаеведении.

Когда на Пекинской международной книжной ярмарке в 2006 году был презентован первый том «Духовной культуры», один из авторов этих строк выступил с речью, выразив свое восхищение, и хотел было немедленно написать на книгу рецензию, поскольку уже читал «предшественника» данного тома – вышедшее в 1994 году русское издание словаря «Китайская философия». Мог ли он подозревать, что, просмотрев текст этого тома, опять испытает удивление и восхищение, узнав, сколь сильно том оказался обновлен! Стало ясно, что будет трудно взяться за перо и написать рецензию на отдельный том, пока не выйдет вся серия и не появится возможность ознакомиться со структурой издания в целом. Оказалось, что по сравнению со словарем «Китайская философия» данный том совершенно изменился – это уже не был справочник с выстроенными по алфавиту словарными статьями и предисловием. Главный редактор определил, что цель издания состоит в том, чтобы представить китайскую цивилизацию как единое целое, показав ее уникальность, с ее внутренним совершенством и разнообразием, и, исходя из этого, подробно продемонстрировать составляющие этой цивилизации. Одновременно редактор не собирался ограничить издание привлечением одной только классики и описанием древней культуры как закостенелой музейной коллекции антиквариата, но предпочел соединить древность с современностью, продемонстрировать всю жизненную силу китайской культуры, представив ее как живую реальность. В начале первого тома редактор заявил, что книга сосредоточивает внимание на прошлом, а также смотрит в настоящее и в будущее, учитывает «не только значительное влияние китайской духовности на формирование культур многих соседних с Китаем стран, но и тот